Чтение онлайн

— О, я никогда не принимал их слишком всерьез.

— Именно, — сказал Пайк.

— Мы хотим, чтобы Компания Милосердной Руки пересекла горы и усмирила Близкую страну на западе вплоть до реки Соквойя. Эта повстанческая гниль должна быть вырезана раз и навсегда.

Лорсен разрезал воображаемую грязь ребром ладони, его голос повышался, по мере того, как он распалялся.

— Мы должны вычистить эту выгребную яму порока, которая уже слишком долго гноится на нашей территории! Этот… переполненный ночной горшок! Эти засоренные стоки, бесконечно извергающие испражнения хаоса в Союз!

Темпл подумал, что для человека, посвятившего себя противостоянию с испражнениями, инквизитор Лорсен определенно наслаждается сортирными метафорами.

— Ну, никто не любит засоренные стоки, — признал Коска. — Кроме золотарей, полагаю, которые влачат свои жалкие жизни в грязи. Прочистка засоров это наша специальность, не так ли, сержант Дружелюбный?

Здоровяк оторвался от своих костей только чтобы пожать плечами.

— Лингвист у нас Темпл, но позвольте я переведу? — Старик закрутил навощенные кончики своих седых усов большим и указательным пальцами. — Вы хотите, чтобы мы прошлись чумой по поселенцам Близкой Страны. Вы хотите, чтобы мы преподали суровые уроки каждому укрываемому повстанцу и всем, кто их укрывает. Вы хотите, чтобы мы заставили их понять, что их единственное будущее — с милостью и благосклонностью Его Августейшего Величества. Вы хотите, чтобы мы передали их в гостеприимные руки Союза. Я близко передал суть?

— Вполне, — пробормотал наставник Пайк.

Темпл обнаружил, что потеет. Когда он вытирал лоб, его рука дрожала. Но что он мог поделать?

— Бумаги по Соглашению уже готовы. — Лорсен предъявил пачку хрустящих документов с большой печатью красного воска на нижнем углу.

Коска отмахнулся.

— Мой нотариус их посмотрит. Вся эта юридическая чепуха проскальзывает у меня перед глазами. Я простой солдат.

— Замечательно, — сказал Пайк, слегка приподняв безволосые брови.

Испачканный в чернилах палец Темпла следил по абзацам каллиграфии, глаза скакали с одного важного места на другое. Он понял, что начинает нервно тереть уголки страниц, и заставил себя остановиться.

— Я составлю вам компанию в экспедиции, — сказал Лорсен. — У меня есть список поселенцев, подозреваемых в укрывательстве повстанцев. Или повстанческих настроений.

Коска ухмыльнулся.

— Нет ничего опасней настроений!

— В частности, его Преосвященство Архилектор предлагает премию в пятьдесят тысяч марок за поимку живым главного зачинщика восстания, одного из повстанцев по имени Контус. Также известного под именем Саймок. Духи зовут его Черная Трава. В Ростодской резне он использовал имя…

— Больше никаких прозвищ, прошу вас! — Коска потер виски, словно они болели. — После ранения в голову в битве при Афиери я страдаю ужасной памятью на имена. Это источник постоянных затруднений. Но сержант Дружелюбный помнит все детали. Если ваш человек, Конхус…

— Контус.

— А как я сказал?

— Конхус.

— Ну вот опять! Если он в Близкой Стране, он будет вашим.

— Живым, — отрезал Лорсен. — Он должен ответить за преступления. Он должен получить урок. Он должен быть выставлен на всеобщее обозрение!

— И я уверен, из него получится поучительное зрелище!

Пайк бросил очередную щепотку крошек своей растущей стайке.

— Средства мы оставляем на ваше усмотрение, генерал-капитан. Мы бы только попросили оставить что-то в пепле пригодное для аннексии.

— Как вы уже понимаете, Компания наемников это скорее дубина, чем скальпель.

— Его Преосвященство выбрал средство и понимает его ограничения.

— Архилектор — воодушевляющий человек. Мы, как вы знаете, близкие друзья.

— Его единственное условие, ясно обозначенное в контракте, как вы видите, чтобы вы избегали любых неясностей с Империей. Любых и всяких, понятно? — Та скрежещущая нотка снова появилась в голосе Пайка. — Легат Сармис все еще охотится вдоль границы, как злобный призрак. Не думаю, что он перейдет ее, но в любом случае, он определенно не тот человек, с которым стоит шутить, он самый неуступчивый и кровожадный. Его Преосвященство не желает войн в настоящее время.

— Не беспокойтесь, я избегаю сражений везде, где только возможно. — Коска радостно похлопал по эфесу. — Мечом надо грозить, а не обнажать его, а?

— Также у нас есть для вас подарок. — Наставник Пайк указал на укрепленный фургон. Это был дубовый монстр, обитый клепаным железом и запряженный восьмеркой мускулистых лошадей. Нечто среднее между транспортным средством и замком, с шлицованными окнами и зубчатым парапетом наверху, из-за которого защитники могли, по всей видимости, стрелять по окружающим врагам. Далеко не практичный подарок, но Коска никогда не интересовался практичностью.

— Для меня? — Старик прижал свои морщинистые руки к позолоченному нагруднику. — Он будет моим домом в пустыне!

— Внутри него… секрет, — сказал Лорсен. — Кое-что, что его Преосвященство очень сильно хотел бы испытать.

— Обожаю сюрпризы! Те, что не включают вооруженных людей позади меня. Вы можете передать его Преосвященству, что это будет честью для меня. — Коска встал, морщась оттого, что его колени громко щелкнули. — Что насчет бумаг по Соглашению?

Темпл оторвался от предпоследней страницы.

— Ну… — Контракт был основан на том, что он подготовил для их предыдущего соглашения, был недвусмысленным в каждой части и даже более щедрым в некоторых. — Несколько спорных вопросов со снабжением, — замялся он, нащупывая возражения. — Пища и вооружение включены, но параграф на самом деле должен…

— Детали. Нет причин для задержки. Давайте подпишем бумаги, и люди готовы выдвигаться. Чем дольше они бездействуют, тем труднее оторвать их задницы. Нет силы в природе столь же опасной для жизни и коммерции, как наемник без занятия.

Кроме, пожалуй, наемника с занятием.

— Было бы благоразумно позволить мне еще немного…

Коска подошел ближе, снова кладя руку на плечо Темпла.

— У тебя есть юридические возражения?

Темпл помедлил, подбирая слова, которые могли бы иметь значение для человека, для которого ничто не имело значения.

— Не юридические, нет.

— Финансовые? — предположил Коска.

— Нет, генерал.

— Тогда…

— Помните, как мы впервые встретились?

Коска внезапно улыбнулся той светлой улыбкой, на которую лишь он был способен, его глубоко изборожденное лицо излучало благодушие и доброжелательность.

— Конечно. Я был в том голубом мундире, а ты в грязных обносках.

— Вы сказали… — Сейчас это казалось невозможным. — Вы сказали, мы будем делать добро вместе.

— А разве мы не делали, в основном? Законно и возмездно? — Хотя весь спектр добродетелей выстроен между этими полюсами.