Чтение онлайн

Лицо Шай выглядело немногим лучше, чем у Ламба, исцарапанное и опухшее; нос порезан на переносице, шея сплошной синяк. Больно было видеть это. Не так больно, как если б он принял побои, конечно. Но все же больно. Она не выглядела расстроенной, увидев его. Она не выглядела заинтересованной. Она оставила дверь открытой, немного хромая, и показала зубы, упав на лавку под окном; голые ноги выглядели очень бледными на досках пола.

— Как прошло повешенье? — спросила она.

Он шагнул внутрь и нежно закрыл дверь.

— По большей части, как всегда.

— Не могу сказать, что когда-нибудь понимала их привлекательность.

— Возможно, это заставляет людей чувствовать себя победителями — видеть, как кто-то другой проиграл так жестоко.

— Я знаю все о том, как жестоко проигрывать.

— Ты в порядке?

Она посмотрела вверх, и он с трудом встретился с ней глазами.

— Немного болит.

— Ты злишься на меня. — Произнес он, как провинившийся ребенок.

— Нет. Мне просто больно.

— Что хорошего я бы сделал, если бы остался?

Она облизала разбитую губу.

— Я думаю, тебе просто пришлось бы дать себя убить.

— Точно. Вместо этого я побежал за помощью.

— Бежал ты хорошо, это я подтверждаю.

— Я привел Савиана.

— А Савиан нашел меня. Как раз вовремя.

— Точно.

— Точно. — Она держалась за бок, достав один сапог, и начала его натягивать.

— Так что, догадываюсь, мы говорим о том, что я должна тебе свою жизнь. Спасибо, Темпл, ты охуенный герой. В следующий раз как я увижу голую жопу, исчезающую в моем окне, буду просто лежать и ждать спасения.

Они смотрели друг на друга в тишине, пока снаружи на улице вешающая толпа не начала расходиться. Затем он упал на стул перед ней.

— Я охуенно стыжусь себя.

— Это огромное успокоение. Я использую твой стыд как припарку к моим царапинам.

— Мне нет прощения.

— И все же я чувствую, оно идет.

Он скорчил гримасу.

— Я трус, все просто. Я убегал так долго, что это стало привычкой. Нелегко менять старые привычки. Однако, как бы мы ни…

— Не утруждайся. — Она долго болезненно вздохнула. — У меня низкие ожидания. Если честно, ты уже превысил их, когда отдал долг. Ну, ты склонен к трусости. А кто нет? Ты не храбрый рыцарь, и я не обморочная дева, и это не сказка, вот что точно. Ты прощен. Можешь идти. — И она махнула ему на дверь покрытой струпьями рукой.

Это было ближе к прощению, чем он надеялся, но он обнаружил, что не двигается.

— Я не хочу уходить.

— Я не прошу тебя снова прыгать, можешь воспользоваться лестницей.

— Позволь мне все сделать правильно.

Она посмотрела на него из-под бровей.

— Мы направляемся в горы, Темпл. Этот ублюдок Кантлисс покажет нам, где там эти Люди Дракона; мы попытаемся вернуть моих брата и сестру, и я не могу обещать, что что-нибудь вообще будет правильно. Несколько обещаний я могу дать — будет тяжело, холодно и опасно, и там даже не будет никаких окон, из которых можно выпрыгнуть. Ты нам будешь так же полезен, как использованная спичка, и давай не будем грешить против истины, притворяясь в обратном.

— Пожалуйста. — Он вкрадчиво шагнул к ней. — Пожалуйста, дай мне еще…

— Оставь меня, — сказала она, прищуриваясь на него. — Я лишь хочу спокойно сидеть и болеть.

Так что это был конец. Может ему следовало сражаться сильнее, но Темпл никогда не был бойцом. Так что он кивнул в пол, тихо закрыл дверь за собой и спустился по ступенькам к стойке.

— Получил что хотел? — спросил Ламб.

— Нет, — сказал Темпл, вывалив полный карман мелочи на дерево. — Получил, что заслуживал. — И начал пить.

Краем уха он услышал глухой топот копыт на улице, выкрики и звон сбруи. Какое-то новое Сообщество въезжает в город. Какой-то новый набор будущих разочарований. Но он был слишком занят своими, чтобы даже побеспокоиться посмотреть. Он сказал человеку за стойкой оставить бутылку.

В этот раз было некого винить. Ни Бога, ни Коску, определенно не Шай. Ламб был прав. Проблема с побегами в том, что куда бы ни сбежал, там будешь ты. Проблемой Темпла был Темпл, и так было всегда. Он слышал тяжелые шаги, звон шпор, требования выпивки и женщин, но игнорировал их; опрокинул очередной обжигающий стакан в глотку, стукнул им, его глаза заслезились, и он потянулся к бутылке.

Кто-то другой схватил ее первым.

— Тебе лучше оставить ее, — прорычал Темпл.

— Тогда как я ее выпью?

И звук этого голоса ужасным холодом уколол его позвоночник. Его взгляд сполз на руку на бутылке — старую, в пятнах, с грязью под ногтями, с ярким кольцом на указательном пальце. Он перевел взгляд через неряшливую шнуровку на рукаве, заляпанный грязью материал, через нагрудник с отшелушившейся позолотой, костлявую покрытую сыпью шею, и на лицо. Это ужасно знакомое, ввалившееся лицо: острый нос, светлые глаза, поседевшие усы, навощенные, чтобы завить кончики.

— О, Боже, — выдохнул Темпл.

— Почти угадал, — сказал Никомо Коска, и послал ту светящуюся улыбку, на которую лишь он был способен; добродушие и добрые намеренья излучались из его изборожденного морщинами лица. — Мальчики, посмотрите кто здесь!

По меньшей мере две дюжины хорошо знакомых и глубоко презираемых фигур зашли за Стариком.

— Какие ставки? — спросил Брачио, демонстрируя желтые зубы. У него на ремне было на пару ножей меньше, чем когда Темпл оставил Компанию, но в остальном он не изменился.

— Радуйтесь, вы, верные, — прогромыхал Джубаир, цитируя писание на кантийском, — ибо заблудший вернулся.

— Ведешь разведку? — глумился Димбик, приглаживая облизанным пальцем волосы и поправляя перевязь, которая превратилась в засаленные лохмотья неопределенного цвета. — Ищешь нам путь к славе?

— И пьет, пьет, пьет… — Коска сделал долгий и изящный глоток из бутылки Темпла. — Разве я тебе не говорил? Подожди достаточно долго, и увидишь, что все имеет привычку возвращаться на свое место. Утратив мою Компанию, я был несколько лет скитальцем без гроша, атакуемый ветрами судьбы, весьма грубо атакуемый, Сворбрек, отметьте это. — Писатель — чьи волосы с тех пор, как они последний раз встречались, отросли значительно более дико, одежда стала более потертой, ноздри порозовели, и руки стали дрожать сильнее — нащупал карандаш. — Но вот я здесь, снова командую отрядом благородных бойцов! Вряд ли вы поверите, но сержант Дружелюбный однажды был вовлечен в криминальное сообщество. — Безшеий сержант чуть приподнял одну бровь. — Но теперь он стоит подле меня, как верный компаньон, каким он рожден быть. А ты, Темпл? Какая роль может утолить твои высокие таланты и низкий характер так же, как и мой советник по законам?

Темпл беспомощно пожал плечами.

— Никакая из тех, о которых я могу думать.

— Так давай отпразднуем наше неизбежное воссоединение! За меня. — Старик сделал очередной внушительный глоток, затем ухмыльнулся, капнув мельчайшую каплю спиртного в стакан Темпла. — И за тебя. Я думал, ты завязал пить.

— Я почувствовал прекрасный момент, чтобы начать снова, — прохрипел Темпл. Он ожидал, что Коска прикажет его убить, но, что почти хуже, выходило, что Компания Милосердной Руки просто заново впитает его, не сбиваясь с шага. Если Бог и был, то Он определенно испытывал неприязнь к Темплу в последние годы. Но Темпл предполагал, что вряд ли может винить Его. Он начинал чувствовать по большей части то же самое.