Чтение онлайн

Вплоть до этого момента мы только критиковали врачей Древнего Египта. Однако в некоторых областях их достижения выглядят довольно внушительно. Но чтобы понять это, требуется вчитаться в медицинские папирусы более внимательно. Особенно тщательно следует изучить папирус, имеющий название «Эдвин Смит»: папирус назван так в честь своего первого владельца – американца, работавшего в Египте в 1860-х годах.

Эдвин Смит был один из тех, кого называют авантюристами. Многие пионеры египтологии, как, например, бывший циркач Бельцони, принадлежали к той же категории. Официально Смит занимался денежными кредитами и торговлей антиквариатом. Обе эти профессии давали возможность для разного рода махинаций. В ту эпоху очень немногие торговцы антиквариатом проявляли щепетильность при выборе источников, из которых они получали предметы старины, в результате Смит неожиданно для него был обвинен, помимо прочего, в подделке предметов, которыми торговал.

В январе 1862 года в конторе у Смита появилась группа египтян, которые принесли на продажу папирус. Папирус был явно неполным и выглядел так, словно его обрезали сверху и снизу. Смит сразу понял, что папирус может стать ценным приобретением, и купил его. До сих пор никто не знает, где эти похитители нашли папирус, но то, что это было именно похищение, несомненно, поскольку прежний владелец наверняка папирус им не передавал. Должно быть, свиток был изъят из гробницы его владельца – древнеегипетского врача.

Через два месяца после этой покупки египтяне объявились снова – с еще одним медицинским свитком. Смит внимательно его осмотрел и понял, что это подделка, сляпанная из разных обрывков с вставленной – видимо, для того, чтобы придать ему достоверность, – частью, отрезанной от предыдущего папируса. Несмотря на эту фальсификацию, Смит приобрел и этот свиток – и тем самым спас продолжение первого папируса, оказавшееся самым важным, поскольку оно содержало описание действий при операции на сердце.

Смит на протяжении всей своей жизни никогда не расставался с этим папирусом. Когда наследство перешло к его дочери, она передала свитки и все оставшиеся от отца бумаги в Нью-Йоркское историческое общество. Общество обратилось к Джеймсу Генри Бристеду с просьбой перевести и опубликовать текст, что он и сделал в 1930 году. Бристед с удивлением обнаружил, что Смит оставил весьма обширные записи по тексту со своими попытками перевода. Как и многие авантюристы, он не был просто мошенником. Записи демонстрируют на редкость хорошее знание египетского языка, даже притом, что египетские тексты ученые научились читать всего за пятьдесят лет до его рождения, и в переводе было еще много неясностей; к тому же его папирусы были написаны курсивным иератическим шрифтом, в то время еще менее исследованным, чем иероглифическое письмо.

По какому-то странному совпадению Эдвин Смит одно время был владельцем еще одного исключительно важного медицинского текста – папируса, позднее приобретенного немецким египтологом Эберсом и названного его в честь. Папирусы «Эберс» и «Эдвин Смит» – самые интересные и полезные из всех медицинских папирусов, все прочие носят фрагментарный характер и так безнадежно смешаны с магией, что дают совсем мало информации по собственно медицине.

«Эберс» (египтологи часто дают папирусам названия по фамилиям их владельцев) – самый обширный из всех древнеегипетских медицинских текстов. Длина его около двадцати метров. Для нас такой папирус может показаться очень громоздким, но египтяне умели управляться с подобными свитками. Текст этого папируса менее однородный, чем текст «Эдвина Смита» и состоит из заклинаний перед началом лечения; описания методов лечения внутренних болезней, болезней глаз, кожи, конечностей, головы и органов чувств, а также женских болезней; советов по домашнему хозяйству, общих замечаний на медицинские темы и примеров хирургического лечения.

Папирус «Эдвин Смит» был, по всей видимости, написан во времена Нового царства, но его содержание скопировано с ранних источников, которые могут уходить корнями в XXX век до н. э. – в то время, когда пирамид еще не существовало. Первоначальный текст так устарел, что через четыре или пять столетий после того, как он был написан, копировщик решил пояснить кое-какую архаическую терминологию. Он добавил к каждому разделу пояснения, или, как говорят археологи, «глоссы», в которых раскрыты некоторые слова и фразы.

Помня о том, что еще четыре тысячи лет назад первый комментатор счел язык первоначального текста «архаическим», следует признать полный перевод профессора Бристеда выдающимся достижением. Это в самом деле отличный перевод – впоследствии ученые критиковали некоторые его детали, но никто из них не предложил ничего лучшего. «Эдвин Смит» описывает хирургическое лечение ран и переломов в сорока восьми случаях, начиная с головы и двигаясь вниз – однако, к сожалению, ниже плеч текст обрывается. Мы не можем сказать, был ли утерян остальной текст или же переписчик пожелал этим ограничиться. Но порядок организации текста интересен – его логично применять к связанным с человеческим телом вопросам, и именно такой порядок использовали в средние века.

На первый взгляд описания в папирусе могут показаться длинными и беспорядочными, но чем внимательнее их изучаешь, тем они интереснее. Первое, что бросается в глаза, – разительный контраст в подходе между «Эдвином Смитом» и текстом, процитированным нами в начале этого раздела. Описание перелома черепа и другие описания «Эдвина Смита» строго практические. Здесь нет ни обращений к богам, ни сомнительных рецептов, ни заклинаний. Не встречаются и упоминания о злых духах. В другом случае ясно утверждается, что болезнь вызвана «вещью, которую сделала собственная плоть [пациента]», а не чем-то внешним, вроде вредоносного духа.

Все случаи заболеваний в «Эдвине Смите» изложены по одной системе – и это само по себе примечательно. Начинается каждый случай со слова «наставление», далее следует перечень симптомов. Третий элемент – диагноз врача, завершающийся прогнозом, который может принять одну из форм: 1) болезнь, с которой я буду бороться; 2) болезнь, которую я могу излечить; 3) болезнь, не поддающаяся лечению. За прогнозом следует соответствующий способ врачевания, а далее идут глоссы, или комментарии, переписчика, объясняющие трудные фразы.

Папирус «Эдвин Смит» примечателен своей подробностью, а также точностью врачебных наблюдений, очень скрупулезно зафиксированных. Врач понимает важность самых разных симптомов и в соответствии с ними меняет лечение. Анатомию он знает очень детально. В тексте есть отдельные слова для обозначения черепа, черепной коробки и мозга. Сухожилия, мускулы и связки египтянам уже были известны, как и их предназначение. Тем не менее в папирусе встречаются некоторые странности, удивительные в свете того, что вся прочая информация поразительно точна. Для обозначения мускулов, сухожилий и связок в папирусе используется одно и то же слово, и оно может означать также «сосуд» – пустую трубку, по которой движутся телесные флюиды. Довольно странно видеть, что одно слово имеет так много значений – особенно учитывая, что египтяне достаточно хорошо представляли себе разницу между связкой и кровеносным сосудом.

Раздел медицинского папируса «Эдвин Смит», описывающий медицинские случаи, связанные с сердцем и «сосудами» (этот раздел был также обнаружен и в «Эберсе»), – один из наиболее интересных и важных для нашего представления о египетских медицинских знаниях. «Сосуды» идут к различным частям тела – к глазам, анусу, рукам и так далее. Однако похоже на то, что «сосуды» могут переносить не только кровь, но и другие телесные флюиды. Хорошо известно, что иногда кровь течет из носа – не только сама по себе, но и в результате сильного удара по голове. Отсюда несложно сделать вывод, что некоторые из кровеносных сосудов, ведущих к носу, должны нести кровь. Но нос также выделяет и слизь. Значит, считали египтяне, два сосуда могут доставлять слизь к носу откуда-то из тела. По сосудам также переносятся моча, семя и вода.