Чтение онлайн

Журавлевец под ним извивался, пытаясь вытащить руку из локтевого ремня, а Мишка, стоя левой ногой на щите, принялся, по примеру Фаддея Чумы, молотить каблуком правого сапога, стараясь попасть по голове. Неожиданно шлем журавлевца откатился в сторону, видимо слетел с головы, а сам он, высвободив, наконец, руку, рванулся вверх. Мишка только и успел, что выхватить из ножен кинжал, когда над водой поднялась голова с распяленным в жадном вдохе ртом. Туда-то, прямо в рот, и вошел клинок мишкиного кинжала. Журавлевец канул под воду, выпустив на поверхность цепочку пузырей, окрашенных кровью, речное течение быстро снесло их в сторону.

Мишка оглянулся в сторону брода, там стоял сплошной ор, и при взгляде снизу, почти от поверхности воды, мельтешило в глазах от водяных брызг, множества людей и лошадей, поднимающегося и опускающегося оружия. Отступающие журавлевцы завязли в табуне заводных коней и прорубались сквозь него мечами, не жалея животных. Ратнинцы давили сзади, заставляя задние ряды противника оборачиваться и принимать бой. Отроки Младшей стражи то заезжая сбоку, насколько позволял глубина, то поднимаясь на стременах (даже вставая ногами на седла) стреляли в противника из самострелов, выбирая, в первую очередь тех, кто пытался оказывать сопротивление наседающим ратнинцам. В общем, для журавлевцев, особенно задних, на переправе сейчас творился сущий ад.

– Эй, водяной!
– раздался над головой голос одного из ратников.
– Давай-ка вылазь! Руки, руки давай, сам не выберешься.

Оказывается, всем отрокам уже помогли выбраться на берег, в воде, засмотревшись на происходящее, остался один Мишка. Ратники подхватили его и, крякнув, извлекли из воды. Ощутив под собой твердую землю, Мишка почувствовал, что с трудом не дает ногам подогнуться - общая тяжесть доспеха и пропитавшегося водой поддоспешника, наверняка превышал его собственный вес. Лило с него, что называется, в три ручья.

– Ну-ка, мальцы, - скомандовал ратник Арсений - вытряхивайтесь из доспехов! Вам в мокром и шагу не сделать, а нам еще тех искать, которые в лес свернуть успели. Не дай бог, вместе соберутся и нашим в спину ударят!

– А много их в лес свернуло?
– спросил Мишка, сбрасывая с себя оружейный пояс и подставляя бок, чтобы помогли распустить ременную шнуровку кольчуги.

– Да, кто ж их знает? Ты, вот, скольких видел?

– Через нас трое или четверо проскочили, в одного я выстрелить успел... Ой, дядька Арсений! Там же Андрей Немой остался! Он своего коня к коноводам повел, а назад не вернулся... а те, как раз, в сторону коноводов поскакали!

– Ну, Бог милостив, может, и обойдется... не дитя малое.
– В голосе Арсения не чувствовалось уверенности.
– Ну-ка, мальцы, вспоминайте: кого-то из наших еще видели?

У Мишки через голову как раз потащили кольчугу, поэтом отвечать взялся Демьян:

– Десятника Егора видели... вон там. Живой, только конем убитым придавило, сам, наверно, не выберется. Еще Фаддей Чума... он тоже в речке, может быть сходить, помочь вылезти?

– Ранен?
– тревожно спросил Арсений.

– Не знаю, так, вроде бы, видно не было, но...

– Еще одного нашего конь на дорогу вытащил!
– вспомнил Мишка.
– Лица я не видел, а убит или только ранен, непонятно было.

– Андрон... убитый!
– на полянку, громко чавкая мокрыми сапогами вышел Федей Чума. Без шлема, мокрый, с головы до ног облепленный не то травой, не то водорослями - натуральный утопленник.
– Егора кто видал?

– Мальцы видели, говорят: живой, но конем...

Неожиданно один из журавлевцев, лежавший на земле, застонал и попытался подняться.

– А-а-а!
– взревел Чума и кинулся к раненому, занося над головой секиру.
– Коней рубить, гниды! Чалого моего!..
– Секира с хрустом врезалась в грудь раненого.
– Чалого!..
– Еще одним ударом Чума почти отсек руку, видимо уже мертвого, журавлевца.
– Я его с жеребят...
– Фаддей продолжил кромсать секирой труп, во все стороны летели брызги крови и обломки кольчужных колец. На четвертом ударе секира застряла и Чума принялся пинать труп ногами, одновременно дергая за рукоять.

Мишка вопросительно глянул на Арсения, явно взявшего на себя обязанности лидера в отсутствие десятника, и качнул головой в сторону взбесившегося Фаддея - тот превращал в утиль ценнейшую добычу - доспех. Арсений в ответ отрицательно повел головой, потом махнул рукой и счел нужным пояснить:

– Пусть душу отведет, а то не угомонится. Потом из доли вычтем. Ты!
– Арсений ткнул рукой в сторону Власия.
– Ступай, покажи, где наш десятник лежит. Савелий, иди с ним, поможешь... эй, малец, ты что не слыхал?

Власий никак не отреагировал на приказ Арсения, лишь оглянулся на Мишку, как бы ожидая подтверждения. Подобное поведение просто не лезло ни в какие ворота - любой мальчишка в Ратном рад был бы выполнить поручение ратника, тем более в боевой обстановке - просто вопросов бы никаких не возникло! Арсений на секунду даже онемел от возмущения, а Мишка поторопился вмешаться:

– Отрок Власий! Поступаешь в подчинение ратнику Савелию. Приказ: отыскать и доставить сюда десятника Егора. Исполнять!

– Слушаюсь... боярич!

– Да вы что тут игрушки свои...

– Прости, дядька Арсений, - перебил Мишка - так уж мы приучены. Командир должен быть один. Если чего еще нужно от нас, говори мне.

– Устроили тут игрища...
– Арсений оглянулся на своих ратников.
– Савелий, пошел за десятником! Вы двое! Что, так и будете пешедралом таскаться? Пошли на дорогу коней ловить! Мальцы... э-э, Михайла, вы пошустрее, смотайтесь по кустам - наших двоих не хватает, может, раненые где-то лежат. Давайте, давайте, некогда!

– Демка, видел ноги из куста торчали?
– Мишка указал в ту сторону, откуда они пришли.
– Глянь: кто там? А мы с Максимом в эту сторону смотаемся. Максим, пошли, ты у берега, я чуть глубже!

Первого убитого Мишка нашел почти сразу, но это был журавлевец, видимо получивший смертельное ранение еще на дороге, но сумевший заехать в заросли ивняка. Только здесь он свалился на землю, так и не выпустив из сведенных судорогой пальцев повод. Еще дальше, на маленькой прогалине, вся земля была изрыта копытами коней и залита кровью. Тут же лежал убитый конь и ратнинец в разрубленном, словно арбуз шлеме. Действительно, журавлевцы использовали в бою подлый прием - сначала рубили по голове коня, а потом добивали упавшего всадника. Следы конских копыт уходили с прогалины в сторону дороги - связываться с людьми Егора журавлевец не стал. Еще через несколько шагов - опять истоптанная земля и поломанные кусты, но ни убитых, ни раненых не обнаружилось. Мишка собрался уже идти дальше, когда услышал свист Максима: "Ко мне!".