Чтение онлайн

– Был грех, дядька Алексей, подумал.

– М-да, если слишком хорошо, это - тоже плохо! Перечитал ты книжек, Михайла, лишку. От того и мысли всякие у тебя в голове бродят тропинками путанными. Кто мог знать, что племянник хозяина таким лихим рубакой окажется, кто мог знать, что Первак сдуру, и в нарушение приказа в тот амбар полезет?

Нет уж, если бы мне надо было Первака угробить... не узнал бы никто, даже и не подумали бы, что это кто-то с умыслом подстроил. Можешь мне поверить, я всякого навидался... да и наделал. К тому же, Первак нам сейчас нужнее живой, чем мертвый, и была б тут церковь, я бы за его исцеление от ран свечечку поставил бы.

– Даже так?

– Да! Вот ты, Михайла, не знаешь, а мне сучковы плотники рассказали, что у Первака где-то зазноба завелась. Не в Ратном, а где-то в ином месте. Помнишь, его десяток посылали в помощь, когда на новых огородах избушку ставили, да ограду устраивали? Так он оттуда почти сразу уехал и почти все время, пока его десяток с плотниками работал, где-то пропадал, только в предпоследний день вернулся и конь у него заморенным был.

– Когда ж ему зазнобу-то заводить было, если он все время в крепости, на глазах?

– Ну, могла еще с Куньего городища остаться, а поселили ее, скажем, на Выселках. Если оттуда до новых огородов быстро гнать, да еще вкругаля, чтобы мимо Ратного не проезжать, коня, действительно, заморить можно. Но только вот, какое дело: уезжал Первак в тот же самый день, когда из Ратного уезжали изгнанные семьи бунтовщиков, которые потом неизвестно куда подевались. Ни на какие мысли тебя, Михайла, это не наводит?

– Наводит! Я-то, когда про это узнал, думал, что их люди журавля подобрать могли... Ты знаешь, я тогда раненый лежал, и вдруг Листвяна пришла и стала просить, чтобы я десяток Первака в помощь плотникам дал. Да еще торопилась, хотела, чтобы отроки в тот же день до темноты на огороды приехали.

– Вот так-то...
– Алексей очень внимательно посмотрел на Мишку, словно решая, понимает ли он серьезность положения - выходит, что врагов твоих, которые тебя извести поклялись, Первак куда-то увел и спрятал. И знает это место только он сам и, может быть, Листвяна.

– Так что ж ты раньше-то... Первака же допросить надо было...

– Поздно спохватился. Плотник мне ту историю про зазнобу рассказал накануне похода, а дни сравнить мне в голову пришло, только когда я здесь вот валялся, да и то уверенности не было, мог и перепутать. Но ты подтвердил, значит, правильно я догадался. У Первака не спросишь, пока не выздоровеет, и у Листвяны тоже не спросишь... из-за деда. Мать твоя особенно просила его последней радости не лишать. Так, что, давай-ка мы про это пока помолчим, а придет время, тогда правды дознаемся. Согласен?

Алексей вопросительно глянул на собеседника, Мишка утвердительно кивнул.

– Спрашивай: что еще, кроме этого, хотел узнать?

– Ну, хорошо, а почему мы, вопреки дедову приказу, на острог пошли, и почему ты мне об этом приказе не сказал?

– Думаешь, Корней тебя из-за нарушения приказа от старшинства отрешил? Ладно, ладно!
– Алексей жестом остановил Мишку, собиравшегося уточнить вопрос.
– По порядку, так по порядку. Приказ, говоришь... Запомни: На войне случается так, что начальные люди отдают приказ, не зная чего-то важного, или еще бывает, что уже после получения приказа случается что-то такое, что исполнять приказ становится невозможно или глупо. Так и с нами случилось. Оказалось, что более легкой добычей стал острог, а не хутор - все с ног на голову перевернулось, от того прежний приказ утратил силу.

Если предыдущие аргументы Алексея были вполне логичными, то последний показался Мишке довольно натянутым. Однако возражать Алексею он не стал, а задал следующий вопрос:

– А со стариком тем обязательно рубиться было? Чуть не убил тебя...

– Молод ты еще, Михайла, - Алексей вздохнул, насколько позволила ему повязка, стягивающая ребра - о смерти пока не задумываешься. С моей стороны это уважение к старому воину было. Погибнуть в честном поединке или быть истыканным болтами мальчишек. Чувствуешь разницу? Я его уважил, может быть и меня кто-нибудь так же уважит...

– Но ты же видел, какие у него мечи были!

– Хорошие мечи, такие не часто встречаются, но у меня в правой руке был не хуже, а вот левый... не с простым воином схлестнуться довелось, даже непонятно: почему он в остроге дни свои доживал? Вроде бы, как в забвении или в опале... но ушел достойно - троих врагов победил, один, правда, мальчишка, но все равно, достойно. Знаешь, Михайла, Анисим ведь перед самым походом меня попросил к Нинее его сводить - удачливости у нее просил... и вот, "повезло". Бывает же...

– Дядь Леш, так ты перед походом у Нинеи был?

– Был, а что? Она со мной почти и не говорила, больше все с Анисимом.

– А желаний странных у тебя после этого не появлялось? Ну, как бы не от себя, а...

– Да вы что, сговорились с Осьмой, что ли? Он про странные желания толкова, и ты туда же! Я что, на сумасшедшего похож?

– Нет... но Нинея же может и незаметно...

– Михайла!

– Погоди, дядь Леш, меня-то она тоже... того. Тебя не удивило, что я перед походом тебя всякими вопросами не извел: что, да зачем, какая цель, чем закончиться должно?..

– И что? Причем тут волхва?

– Ну... она так устроила, что я не очень-то подробностями интересовался, вроде бы, как отупел слегка... или слишком спокойным стал... не знаю, трудно объяснить.

– Слишком спокойным? А кто меня на хуторе попрекать взялся? Кто поперся христиан спасать, хотя спасать уже не от кого было? Или то, что ты мне нагрубил в лесу, спокойствием называется? Не выдумывай чепухи! Все с тобой было так, как и должно было быть в первом походе - одни дерганными становятся, другие слегка, как бы сонными. И никакого колдовства не нужно.

Мишка не стал спорить - человек, находящийся под воздействием внушения и не осознающий этого, всегда найдет аргументы, той или иной степени убедительности, опровергающие любой намек на то, что он действует не по своей воле.

– Надо уметь самому за свои поступки отвечать!
– все никак не мог успокоиться Алексей, тем самым лишь подтверждая мишкины подозрения.
– Привыкли, чуть что: судьба, воля Божья, волхование... Да не мог ты ни о чем толком спросить, потому что в походы раньше не ходил! А когда христиан не нашли, и стало понятно, что зря время теряем, ты и задергался. Правильно Корней на тебя ушат холодной воды вылил! Только задумал он это давно - еще до того, как мы в поход собираться начали...

– Что? Так он меня от старшинства отрешить, давно задумал?

– А?
– Алексей так увлекся своими рассуждениями, что не сразу отреагировал на мишкин вопрос.

– Я спрашиваю: дед меня еще раньше...

– Да! Еще, когда узнал, что ты от наследства отказался. Правда, передумал потом... не знал, как ты себя поведешь. А вдруг опять в лес сбежишь? Ну, а сейчас, видать, опять передумал, для того и приказал десятникам и старым ратникам за тобой, да за твоими ближниками присматривать. Тут-то ты на глазах, и дури сотворить вам не дадут. Ну, еще и делом вас занять велел, чтобы без продыху, от этого, знаешь ли, тоже дурные мысли в голову меньше лезут.