Чтение онлайн

"Матвей, как чувствовал, что за нами следят! А вы, сэр: паранойя, паранойя... Но за что?".

– Ты только, Мишань, в обиду не ударяйся!
– продолжал Алексей.
– Продолжай отроков учить, крепость достраивай и прочее. Корней сам во главу всего всегда дело ставит и от других того же требует. Вот сейчас и тебя испытывает: что для тебя важнее - дело или обиды. Так что, ты не поддавайся, стерпи.

"И об этом Матюха тоже толковал! А выглядел, как чокнутый. Ну надо же!".

Мишка был настолько удивлен совпадением позиций Матвея и Алексея, что даже не обратил внимания на, впервые обращенное Алексеем к нему, слово "Мишань", произнесенное заботливым, прямо-таки, отеческим тоном. Дальше, впрочем, Алексей заговорил о том, чего Матвей даже и не упоминал:

– Ты только задумайся: что ты сотворил? От наследства отказался! Старшинство в Младшей страже тебе совсем глаза застлало! А еще говоришь: "Нинея тупым сделала"! Да никакая волхва, тем паче боярыня древнего рода, на такое и не подумает толкнуть! Либо осердится на гордыню отроческую, либо посмеется над глупостью детской! Кто ты без Младшей стражи? А? Ну, скажи!

– Как кто? Ну... боярич...

– Не-ет, ты никто! Отрок Мишка и все! От "боярича" ты сам отрекся!

– Я Лисовин!

– Да, Лисовин, но ты был старшим Лисовином в своем колене! Тебе обязаны были подчиняться и без достоинства старшины Младшей стражи! А сейчас? Чему вас только отец Михаил в своей школе учил? Ну-ка, вспоминай: Исав продал право первородства Иакову за миску чечевичной похлебки, потому что был голоден - за сиюминутную радость, но как он возопил через много лет у смертного одра отца! А ты за какую сиюминутную радость свое первородство отдал? И чем ты лучше Исава, не задумывавшегося о будущем? Ну, можешь ответить?

– Могу!

Мишка почувствовал, что внутри поднимается злость - его упрекают в легкомыслии, в отсутствии заботы о грядущем... его, знающего будущее на девятьсот лет вперед!

– Могу!
– снова повторил он уже громче.
– Если Листвяна родит деду сына... на кого ей теперь охотиться? На меня? Но я теперь не наследник! На Демьяна? Но я же за брата рассчитаюсь! Даже в одиночку, без Младшей стражи!

– Дурак! Ты что, подкидыш безродный? У тебя нет матери, Лавра, Татьяны, меня, в конце концов? Мы что, ничего не видим и ничего не понимаем? Ты самый умный и все сам за всех решил?

– Нет, но я...

– Лучше молчи! Корней все сделал правильно. Мудр воевода, ох мудр! Мне б отца такого...
– Алексей снова вздохнул и поморщился - то ли раздражала тугая повязка, то ли почувствовал боль.
– Ты перестал быть старшиной и теперь... слушай внимательно... теперь, для того, чтобы продолжить все начатые тобой дела, тебе придется найти способ заставить себе подчиняться по праву рождения. Ты об этом праве забыл, а Корней тебе напомнил - вернул тебя на стезю обычного боярича, которому никакое старшинство в Младшей страже глаза не застит! Понял меня?

– Но зачем же так... у всех на глазах?

– Вижу, что ничего ты не понял! Боярский внучок... все само в руки приплывает... Выдирался бы ты из самых низов, когда доспех отца убитого продавать приходится, когда такие же, вот, бояричи над твоим конем насмехаются, когда в добычу корову у такой же голытьбы, как ты сам, забираешь, потому что дома кормилица сдохла...

– Ты еще скажи: везунчик! Забыл, что мы с дедом в пастухах ходили? Или мать не рассказывала, как скоморошничать пришлось, чтобы князю на глаза попасть?

Мишка уже откровенно грубил - снова всплыли воспоминания ОТТУДА. Как он ненавидел сынков и дочек начальников разного калибра, которых подвозили к школе на служебных машинах родителей, у которых всегда были карманные деньги и модная одежда, и которым уже были забронированы места в престижных ВУЗах! И опять, уже не впервые, его ЗДЕСЬ попрекают принадлежностью к "золотой молодежи", сравнивают с этими...

Алексей, видимо уловил что-то в том, как играют желваки на лице у Мишки и некоторое молчал, потом заговорил, уже без ожесточенности в голосе:

– Почему у всех на глазах, говоришь? Да, для того, чтобы все поняли: ты не вожак стаи щенков, а боярич Лисовин! Старшиной любой стать может, мне рассказали, сколько народу Корней перебрал, пока Дмитрия назначил! А право рождение только у тебя одного! И оно дает тебе больше, чем старшинство в Младшей страже - "стая щенков" лишь часть твоих прав и обязанностей...

– Право рождения ни силы, ни ума не прибавляет!
– Мишка уже понимал, что позиция Алексея ЗДЕСЬ не убиенна, и спорил лишь из чистого упрямства.
– Моей заслуги в том нет, и право повелевать надо заработать!

– Если не прибавляет, то род пресекается!
– На "либеральной козе" Алексея было не объехать.
– А если род веками живет, значит прибавляет!

"Угу, то-то они в 1917 пачками пресекались! Моторесурс все сразу выработали, что ли?"

– Хватит спорить, Михайла! Вижу же, что ты и сам уже все понял, да гонор лисовиновский на попятный идти не дает!
– Алексей в очередной раз коротко улыбнулся.
– Ну и правильно не дает! Вот скажи-ка мне: теперь, когда ты уже не старшина Младшей стражи, как ты себя мыслишь... на стезе продолжателя боярского рода Лисовинов?

Вопрос был, что называется, на засыпку - все свои планы Мишка связывал с Младшей стражей и воинской школой. Он на секунду задумался, и в памяти вплыл урок, преподанный ему Нинеей.

– Ощути себя наследником древнего рода, продолжателем дел славных предков, частицей великого народа славянского, внуком Божьим!
– Мишка говорил монотонным голосом, полуприкрыв глаза, но сказанное тогда волхвой, сейчас вдруг представилось ему в совершенно ином свете.
– Возгордись этим и тут же смирись. Смирись с тем, что ты не волен в ни своих поступках, ни в поведении, ни в речах, ни во внешнем виде. Смирись с тем, что всегда и во всем, даже в мелочах, даже в самое краткое время, даже тогда, когда тебя никто не видит, ты должен быть достоин своего места в жизни, как бы трудно это ни было. В любых бедах: болезнях, поражениях, скудости, отчаянии - сумей соблюсти достоинство.

Мишка открыл глаза и наткнулся на искренне изумленный взгляд Алексея.

– Это ты в книгах вычитал?

– Нет, дядь Леш, это мне один умный человек сказал... так сказал, что запомнилось.

– Ну, так что ж ты? Ведь все же знаешь! Неужели непонятно, что Корней тебя ничего не лишил? Наоборот, он тебя над другими отроками поднял! Не нужно тебе никакого старшинства, с этим и другие справятся, а твоя стезя выше - ими повелевать! Нет... но как сказано! В поражении, скудости и отчаянии сумей соблюсти достоинство! Все! Мне тебе больше объяснять нечего! Иди, боярич Михаил и исполняй свое предназначение, а о старшине Младшей стражи забудь - кончились детские игрушки!