Чтение онлайн

– Отставить! Что за мычанье коровье? Еще раз!

– Рады стараться, господин десятник!
– Теперь ответ прозвучал почти так, как и требовалось.

– Строго, я гляжу, у вас...
– Тихон с интересом оглядел отроков, потом спохватился и продолжил давать указания: - Значит, возниц на телеги, баб упредить, один десяток впереди, остальные возле телег с обеих сторон...

От реки донеслись всплески и шипение - ратники кидали в воду факелы - луна светила хорошо, да и привлекать чье-нибудь внимание ярким светом не стоило.

"Будешь настаивать, любезнейший Тихон, что мы попали, для тебя это единственная отмазка. Вот вам и молокососы с игрушками - ратники промазали, а мы нет. Пруха, блин. А ведь ты, Тишка, сейчас Дмитрию позавидовал - тебе и не снилось в таком тоне с подчиненными общаться".

– ... Мы пойдем сзади, если что, поможем.
– Закончил наставления Тихон.
– Давайте, шевелитесь! Быстрей доберемся - быстрей спать ляжете!

Племянник Луки развернул коня и погнал его к своим, а "господа Совет" разъезжаться не спешили, выжидающе глядя на Мишку. Что-то надо было говорить...

– Илья, а что с внучками Брезети сталось?
– поинтересовался Мишка.

– Что? Ах, с внучками! Так сказывали, что одна из дому сбежала с парнем, а вторая незнамо от кого понесла. А что дальше было, не знаю.

– Ага.
– Мишка сделал вид, что ответ его полностью удовлетворил и обвел глазами "коллег".
– Ну, сбегать нам некуда, да и не получится. Это мы уже обсудили. Придется подумать, как нам половчее забеременеть, да что-то толковое родить, раз уж господин сотник нас девственности лишил.
– Не бог весть, какой перл красноречия, но ничего, кроме казарменного юмора, Мишке в голову не пришло. Вообще, он чувствовал себя каким-то туповатым, и думать было как-то... лень, что ли?

– Ты это к чему?
– подозрительно спросил Илья.

– К тому, что подумать надо!
– ответил Мишка и заторопил отроков: - Давайте, давайте, телеги стоят, нас дожидаются.

Вперед услали десяток Роськи, не понесший потерь во время похода, остальные отроки распределились вдоль восьми телег, в каждой из которых сидело по семь-восемь детишек и по одной бабе. Все бабы, как одна, были немолодыми и весьма дородными, наверно, специально подбирали наименее подвижных.

"Как, все-таки, отличается летнее конвоирование полона от того, что было в конце марта! Да, сэр, учиться вам еще и учиться, только на практике все эти нюансы и можно постигнуть. И как вам в роли захватчика и поработителя, сэр Майкл? Да, и еще, убийцы детей! Если ребята попали, то, исключительно, благодаря вашим усилиям, уважаемый. Блин, с волками жить - по-волчьи выть. И ведь даже не задумался, когда целеуказанием занимался... Попали или не попали? Хватит! Еще только мальчиков кровавых в глазах не хватало..."

– Молокососы попали, а вы нет!
– донесся сзади голос Тихона.
– Лука узнает, смеяться будет!

Ратники Тихона потихоньку отстали от каравана и держались шагах в тридцати позади.

– Михайла, Демьян!
– Дмитрий говорил негромко, так, чтобы не было слышно другим отрокам.
– Сотник приказал вам двоим около меня быть. Давайте-ка проедемся вдоль телег, посмотрим, что да как.

"Бережет нас дед? Да как тут угадаешь: где опасно, а где нет. Тогда я на передних санях ехал и царапиной отделался, а Демка на задних лежал и продырявили, чуть не помер".

Дорога от острога к хутору шла почти на северо-восток, поэтому луна освещала сейчас левую часть дороги и деревья на левой обочине, а постепенно отклоняясь к западу, ночное светило будет находиться сначала в створе дороги, потом освещать ее правую часть. Практически весь путь караван должен был находиться на свету. Конечно, то тут, то там дорогу полностью перекрывали тени деревьев, но привыкшим к темноте глазам хватало света, чтобы ехать без факелов.

"Вот вам и еще один урок, сэр - с отъездом вовсе не задержались, а просто дожидались нужного времени, а то, что Младшую стражу вызвали раньше срока и заставили дожидаться на берегу, так это просто известный в любой армии мира "ефрейторский зазор", и в XII веке он тоже действует".

В каждой телеге сидело по пять-семь нахохлившихся и заплаканных детишек, одни провожали едущих по обочине троих всадников настороженными взглядами, другие, наоборот, отворачивались. Сидящие в задней части телег бабы прижимали к себе самых маленьких. Отроки Младшей стражи, поблескивая в лунном свете кольчугами и шлемами, маячили рядом с телегами, настороженно поглядывая на пассажиров. Пройдет немного времени и, если ничего не случится, настороженность ослабнет, отроки перестанут напрягаться, а детишки, скорее всего, задремлют. Ехать часа два-два с половиной, коней никто особо не подгоняет и они постепенно сами выберут темп шага, при котором и им удобнее и возница не понукает - все, как всегда, ничего особенного, если не думать, что за краем дороги царит непроглядная тьма и за каждым деревом может кто-то прятаться. Но если думать об этом постоянно, с ума сойдешь и, сам того не желая, вдруг запустишь болт незнамо куда, хорошо, если никого не зацепишь...

– Мить.
– Мишка поставил Зверя стремя в стремя с конем Дмитрия и негромко посоветовал: - Отроков бы менять местами, время от времени, чтоб не осовели - сейчас подуспокоятся, втянутся в движение, и в сон поклонит.

– Угу. Через пару верст, вместо первого десятка, вперед пойдет второй, а потом его сменит третий. Из четвертого и пятого десятков возниц взяли, они пусть сидят, все равно десятки неполные.

Роська выслал вперед троих отроков, сам ехал с остальными и о чем-то негромко рассказывал, видимо смешное, потому что отроки, время от времени тихонько фыркали. Нарушение, конечно, но лучше уж так, чем будут клевать носом в седлах - днем-то не отдохнули толком. Оглянувшись на подъезжающего Дмитрия, все умолкли. Новый старшина не стал упрекать за посторонние разговоры, а вполне добродушно поинтересовался:

– О чем беседуем?

– Да вот: - откликнулся ближайший всадник - господин урядник рассказывает, как Матвей Тимку уговаривал палец отрезать.

– И чего ж тут смешного?

– Да Тимке средний палец на левой руке стрелой отсекло, - заново начал рассказывать Роська - на ниточке висел, а совсем отрезать Тимка не дает, "обратно прирастет", говорит. Вот Матюха с ним, как с малым дитем и начал: "Мизинец по размеру как раз подходит, что б в ухе ковырять, а указательный палец - в носу"...

"Чего они веселятся-то? То такие мрачно-решительные были: "крепость сжечь", "всех убить"... Или им достаточно оказалось вашего, сэр, "подумать надо"? А что? Как там в одной песенке пелось: "Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!". Михайла чего-нибудь придумает, надо только подождать. Дети, блин. Интересно, все-таки, как в тюрьме и на войне мгновенно слезают с людей все маски и обнажается суть характеров. Вон с Роськи всю набожность, как рукой сняло, снова лихой пацан с туровских причалов. И подростковая классика: сбежать из дома и стать пиратом! М-да, правда это классика начала ХХ века, а не конца - не те стали подростки... а ЗДЕСЬ - в полный рост.