Чтение онлайн

П а р е н ь (испуганно вскакивает). Кто там?

Л е с н и к. Это я, бай Дамян!

П а р е н ь (все еще в полусне). О, леди Макбет, ты ли это?.. Ну вот, как крепко заснул я… Который час?

Л е с н и к. Ноль часов ноль-ноль минут!

П а р е н ь. Тьфу, черт, зажги лампу! (Выходит из-за стола, идет к Леснику.)

Л е с н и к (зажигает лампу). Извини, пожалуйста, но ты не накапаешь мне семь-восемь капель бензина в зажигалку? А то вот иду к заслону. Извини, я ведь не знал…

П а р е н ь (не понимая намека). Чепуха, подумаешь — разбудил! (Берет зажигалку и идет к колонке.)

Л е с н и к. Сегодня ночью наверху орудуют браконьеры.

П а р е н ь. Кто такие?

Л е с н и к. Директор МТС и ветеринар.

П а р е н ь. И ты решил их поймать?

Л е с н и к. Вот поймаю их, узнают кузькину мать!

Парень возвращается.

П а р е н ь (отдавая зажигалку). Слушай, иди лучше домой, что толку-то?

Л е с н и к. Я их поймаю, увидишь! Я ведь знаю, куда они ходят!

П а р е н ь. Почему ж до сих пор не поймал?

Л е с н и к. Потому. А сегодня — поймаю! Решил!

П а р е н ь. Есть наверху серны?

Л е с н и к. Есть, и детеныши есть. Прошлой весной заснул я как-то наверху… Просыпаюсь утром, гляжу: на нарах малюсенькая такая серночка лежит, и на шейке — укусы. Видно, собаки гнались или, может, волки даже. Прибежала ко мне, легла и заснула — совсем обессилела…

П а р е н ь. А волки есть в горах?

Л е с н и к. Бьем их, но иногда наведываются. Да ты не бойся, сюда они не явятся, бензин им не нужен… Разве что серночка какая-нибудь…

П а р е н ь. Ага, лет этак семнадцати, верно? Я ведь тут один-одинешенек. Вот пройдет какая-нибудь машина, и…

Л е с н и к. Давай-давай, я молчу…

П а р е н ь. …и выпадет мне случай… Вообще-то, правда, иногда выпадает — тут ведь все-таки не Индия…

Л е с н и к. Конечно, само собой, давай-давай, не бойся… Ну пока, до свидания!

П а р е н ь. И уходи подальше, а то получишь от этих браконьеров порцию черного перца в зад!

Л е с н и к. Ладно, будь здоров! (Уходит.)

Парень подходит к кровати и видит спящую Девушку. Останавливается, разглядывает гостью, укутывает ее одеялом, садится к столику и пристально всматривается в спокойное девичье лицо.

П а р е н ь. По-моему, это шведка. Или итальянка. Или какая-нибудь дура… Три дня назад были здесь две шведки, но те были русые. Итальянки черные. Да, наверняка это какая-нибудь дура психованная. Мне только такие психопатки и попадаются… Слушай, крошка, не делай, пожалуйста, вид, что ты спишь… Я таких автостопов знаешь сколько видел?.. Черт бы их побрал, путешествуют — и хоть бы хны! Приперлась сюда и — нате вам, улеглась! А если и я сейчас влезу под одеяло? Увидишь тогда, что такое автостоп! А все почему? Потому что мы, болгары, всегда должны кого-нибудь жалеть… Гостеприимны мы или просто идиоты?.. Такая злость иногда разбирает… Вот иностранец какой-нибудь проедет — заплатит, возьмет бензин, и будь здоров. И все! А я возьму и дам какой-нибудь чешке яблочко, а проедет англичанка — и ей дам. А зачем? Зачем, спрашиваю? Что, у меня их больше, чем у них? Просто я парень, сильный пол, поэтому…

Парень пинает под столом какой-то баллон из-под масла, баллон дребезжит. Девушка вскрикивает и садится на кровати.

Извините, мы случайно не спали с вами где-нибудь? Ты что, удивляешься, как попала в мою кровать?

Девушка молчит.

Спик инглиш?

Молчание.

Франсе?

То же.

Надо же — итальянка. Коме стате?

Девушка молчит, взгляд ее падает на яблоко, лежащее на подоконнике.

Ясно — голодная. Все иностранцы голодные. (Дает ей яблоко.) На, ешь! Это самое большое яблоко на Балканском полуострове! Плиз!

Девушка с наслаждением вгрызается в яблоко.

Давай съешь яблоко, потом поговорим… Нравятся ли тебе болгарские парни? Мы такие развитые, сильные… Немножко Жан-Жак Руссо… Назад к природе…

Д е в у ш к а. Но пасаран!

П а р е н ь. Пуркуа?

Д е в у ш к а. Был бы ты иностранец — другое дело, а для болгар — но пасаран!

П а р е н ь. Ха, ты же из Софии, зачем же ты налепила этикетки, будто весь мир объездила?

Д е в у ш к а. Это ты злишься из-за яблока…

П а р е н ь. Вот это мы, болгары. Сразу на «ты», как будто мы жили с тобой на этой бензостанции еще до Девятого сентября. Ты кто такая?

Д е в у ш к а (выпаливает). Гулящая!

П а р е н ь. Ну да, это ты так, в шутку говоришь, а как я понимаю…

Д е в у ш к а. Какая там шутка… Вот, оказалась под твоим одеялом в полпервого ночи.

П а р е н ь. Ну-ну, говори, говори…

Д е в у ш к а. Сколько тебе лет?

П а р е н ь. Достаточно!

Д е в у ш к а. А я вот убежала из дома…

П а р е н ь. Это твое дело.

Пауза.

Д е в у ш к а. Тебе сейчас очень хочется спросить — почему. Ну, признайся!

П а р е н ь. И даже нисколечки мне не интересно…

Д е в у ш к а. Ведь я сбежала от своих…

П а р е н ь. Подумаешь, дело великое…

Д е в у ш к а. А ты не сбегал от своих?

П а р е н ь. У меня нет «своих», и «твои» меня тоже не интересуют.

Д е в у ш к а. А одна моя соученица тоже сбежала и десять дней жила со своим любовником в сарае на Витоше…

П а р е н ь. Ты что, собираешься здесь оставаться десять дней?

Д е в у ш к а. Я путешественница… Ты нарочно толкнул баллон?

П а р е н ь. Нарочно!

Д е в у ш к а. Это потому, что я легла в твою кровать… Дай-ка мне бинт, я ногу порезала… А почему и ты не ляжешь, думаешь, я боюсь?

П а р е н ь. Ты сейчас съела мое яблоко, легла в мою кровать, требуешь бинт, а потом и денег захочешь, потому что тебе не хватает до Бургаса…

Д е в у ш к а. Да, а если я тебе влеплю по физиономии?..

П а р е н ь. В конце концов и это может случиться.

Парень берет из аптечки бинт и бросает его Девушке. Девушка поднимает и без того короткую юбку и пытается перевязать порез над коленом. Парень поворачивается к ней спиной и смотрит сквозь стеклянную витрину на насосы.