Чтение онлайн

Направляясь на север, в Цинтру, он планировал пройти через Мирнадальские Ступени, прямо сквозь горы Амелл. Пути прямее все равно нет, а пользоваться телепортом он не хотел. Портал же, который может открыть его меч, всего миль на триста. С ним удобно пересекать границы государств, особенно во время войн, но передвигаться в мирное время почти бессмысленно.

Так можно потерять контракты, а с ними — что куда важнее — и новых противников.

Ближе к вечеру, он остановился на краю небольшого леска, недалеко от ручейка, и расседлал Верстинку Анабель Третью. Кобылка с облегчением посунулась мордой в торбу, и стала жевать овес, время от времени отпивая из ведра с водой, а ведьмак пока поставил пространственную палатку, привычно подпитывая чары своей магией. Раньше, помнится, приходилось добрую половину запаса сливать на поддержание чар пространственной сумки, а нынче, он даже не заметил оттока, питая палатку. Мутация пробилась сквозь семидесятипятипроцентный рубеж, и дар изрядно усилился, пусть для магов он все равно остается маленьким. Для ведьмака Школы Волка, дар Алана в разы выше привычной нормы. Там, где обычный ведьмак сможет выдать три, редко четыре Знака за один бой, Алан может выдать пятнадцать. Причем не слабеньких, а в ту же силу, что и другие ведьмаки. Но если шарахнет со всей силы, то сможет соответствовать полноценному заклинанию чародея. Правда, только один разок, увы.

Конечно, если бы не та зима в Каэр Морхене с местом силы, ему оставалось бы только мечтать о подобном прогрессе мутации. И даже так было чудовищно тяжело, стоит заметить, но результат того, определенно, стоил, а потому Алан презрел тяжесть испытаний. За последние годы он не прекращал развивать мутацию и даже поднял десяток процентов своими усилиями, но останавливаться не собирался.

Разобравшись с бытом, и поставив котелок на огонь, он подготовил рыбу, решив сварить ухи. Вообще-то, супы у него в меню редкость, все больше мясо, но бывают время от времени. Пока вода вскипала, он прогулялся по лесу, где с удивлением заметил несколько довольно редких трав. Аккуратно собрал, и вернулся к костру. Их нужно грамотно обработать, или в алхимии они будут совершенно бесполезны. У него в палатке малая алхимическая лаборатория развернута, если что, так что есть куда девать эти сокровища.

Он вообще не прекращал собирать травы и делать зелья. Время от времени, если деньги заканчивались, что часто случалось во время отдыха в борделях, он продавал зелья, или подрабатывал целителем. Все же, диплом у него есть, и не какой-нибудь, а Оксенфуртской Академии.

Молодой ведьмак закончил с травами вовремя, и вернулся к супу. Повтыкав рыбу маковками вниз, да так, что в котелке и пустого места не было, он засек время про себя, и вошел в медитацию. Очнулся вовремя, конечно, и продолжил готовку. Не прошло и часа, как густая, пахучая, горячая уха была готова. Он запустил ложку в котелок, и с наслаждением поел.

— А я хорош! — Рассмеялся Алан, вздернув ложку вверх. Такой ухе его научили в Туссенте. Один тамошний рыбак отплатил рецептом за помощь в деле о пропаже его сетей. Алан согласился, конечно, потому как рецепты приготовления различных блюд собирал прилежно. Целая поваренная книга собралась уже. В разделе туссентской кухни был даже рецепт создания вина "Черная Роза", и стоит заметить, что хозяйка винокурни расставалась с ним с та-а-аким скрипом, словно он у нее дочь забирал, да не приемную — родную! — Ладно, пора попрактиковаться в памяти.

Ведьмак отставил котелок и кружку с остывшим взваром, и сложил Знак Меду. Знак Памяти, выученный в Каэр Серен, предоставил ему уникальную возможность не просто стимулировать свою память, но и раскладывать ее по полочкам, что куда важнее. Это усиливает взаимосвязи между воспоминаниями, ассоциативные связи, а значит, делает память куда лучше даже без Знака. К тому же, подобная практика приводит к усилению психостабильности, что тоже не лишнее, даже для ведьмака.

Особенно для ведьмака, если на то пошло.

Спокойная медитация со Знаком оказалась прервана. На поляну выехали пятеро, и судя по одинаковой одежде и оружию — стражники. Не то, чтобы это взволновало ведьмака, вовсе нет. Ни по отдельности, ни все вместе, эта пятерка ему не противники, так что даже опасения не появилось.

Мужчины спешились, и главный тут же выдвинулся вперед, отдавая повод своему подчиненному. Собственно, тот собрал поводья всех лошадей в своих руках, освобождая от этого остальных солдат.

Алан посмотрел на главного, и поднялся на ноги.

— Ты, ведьмак, мой хозяин хочет нанять тебя.

— Я, ведьмак, я хочу знать, зачем, и сколько он заплатит. — В том же стиле ему ответил стражнику Алан, хмыкнув про себя. Короткий смешок так и не вырвался наружу.

— В штольнях его медного прииска завелась какая-то дрянь. Платит пять монет.

— За пять монет, пусть сам туда лезет, — открыто фыркнул Алан. — Вряд ли он бы стал меня звать, если бы там не было какой-то гнуси. Люди начали пропадать, или еще что.

— Так и есть. Люди действительно пропадают. Так ты берешься? Он даст семь монет.

— Сто пятьдесят золотых флоренов, и не серебрушкой меньше.

Козимо хмуро уставился Алану прямо между бровей, видимо, пытаясь надавить, но не получилось. Он и сам это понял через пару секунд

— Десять монет, и это последнее слово.

— Нет, — разве что не зевнул Алан.

— Слушай, ведьмак, мы ведь и заставить можем! — Крикнул из-за спины командира солдат.

— Да ты и кухарку подол задрать не заставишь, — легко рассмеялся ведьмак. — Это я могу заставить вас делать, что пожелаю, а не наоборот.

Резко убрав смех, ведьмак вдруг разом изменился. Словно бы, от него пошла волна мощи, и битые жизнью и опасностями мужики, моментально ощутили, что именно он здесь все контролирует. Старший вроде как попытался дать отпор, но Алан забил все пустое пространство росчерками своих намерений. Куда бы он ни сдвигался, появлялось четкое ощущение меча у горла, или в груди, или в глазу, или в паху, что еще страшнее показалось. Вся пятерка замерла, а от ведьмака шибануло натуральным ужасом, который он передавал им намеренно. Все пятеро затряслись, а лошади стояли совершенно спокойно, словно не ощущали эту ужасающую ауру.

Промариновав идиотов несколько секунд, и в который раз отметив слабость своего контроля, относительно умений Симеона, Алан свернул ауру, убрал росчерки намерений, и постепенно снизил ужас до ноля. Люди резко выдохнули, а двое даже упали. Один на задницу, а второй на колени.

— Что… кха… это за… магия? — Выдавил из себя один из стражников.

— Не магия, — помотал головой главный. — Воинский навык. Генерал Вольфган тоже так мог, только послабее.

— Пиздец… — Выдохнул любопытный.

— Кха! — Пришел в себя командир. — Могу предложить десяток девок из окрестных деревень на целую неделю, и бочку вина. В придачу к десяти монетам.

— Нет, спасибо. На сто пятьдесят монет я смогу гулять в лучшем борделе Новиграда пару месяцев не просыхая. — Алан чуть сощурил глаза, скрывая смех, и командир отряда это мигом просек. — Кто твой господин?

— Граф Рианский. — Все же ответил Козимо.

— Тогда… цена удваивается. Богатый, а такой жадный. Нужно наказать, — жутковато оскалился ведьмак.