Чтение онлайн

— Ты издеваешься? Сто пятьдесят золотых и без того большие деньги! Он никогда не согласится столько заплатить!

— Ну, так и езжай себе. Раз платы не будет, не будет и моего меча. Давай, давай, — Алан отмахнулся, как от мухи. — Вали отсюда.

— Слушай, я все понимаю, — выставил вперед руку Козимо. — Десяток монет, это ничто, но люди действительно гибнут!

— Мне-то какое дело? — Удивленно посмотрел на него ведьмак. — Им нужна помощь, так пусть платят. Вот только рудник-то графский, а значит, платить должен он сам. А он — жлоб, и платить не собирается. На что бы мы сейчас с тобой не договорились, он не станет платить, и закончится все тем, что его жадная, тупая башка, окажется отдельно от тела. Ты ведь уже понял, что вся ваша стража не сможет меня остановить?

Козимо уныло кивнул. Против мастера меча обычные рубаки "не пляшут" вообще. Да и сам Козимо видел не раз, на что подобные монстры способны. В армии было целое подразделение таких вот монстров, и то, что они творили на поле боя, это просто ужас. Самый захватывающий ужас, который он только видел в жизни. Как коса самой Смерти, они проходились по строю врагов, и не оставляли выживших. Козимо передернуло от воспоминаний.

— Не сможет. Но ты и меня пойми, ведьмак! Не могу я все как есть оставить! Медь нужна графству. Более трети населения работают именно с ней, и если шахта закроется, множество людей останется без работы, графство захиреет, и вскоре его захватят соседи!

— И что? — Приподнял бровь Алан. — Мне-то что с того? Раз людям так нужна моя помощь, а граф упырь, пусть они сменят графа, вот и все дела. Или платят из своих кошелей. Я не много прошу. Черт, да на севере деревеньки собирают по полсотни золотых при нужде, а тут треть мужского населения целого графства! Пусть скинутся по серебрянке, как раз и наберется.

— … - Ошарашенное этой мыслью лицо Козимо, порадовало Алана, но с другой стороны, это настоящее свинство со стороны графа, как ни посмотри. — Мне нужно все обговорить, — наконец-то родил мысль Козимо.

— Ну так обговаривай. Если сладится, то найдешь меня в селе Однорог. У меня там заказ.

— Хорошо, — Стража, наконец, взобралась на лошадей, и умчалась в облаке запаха мочи. Кто-то явно не удержался.

Поутру, Алан собрался, и поехал дальше. До Однорогого оставалось около десяти миль, так что к полудню он прибыл на место. Сразу же направился к старосте, которым оказался невысокий, но создающий ощущение основательной честности мужчина, с копной едва ли не медных волос на голове.

— Ведьмак… Приехал все-таки. Инька-то баял, что ты и внимания не обратил на него.

Инька, это молодой парнишка, лет тринадцати, что подошел к ведьмаку в таверне дня три назад, где Алан отдыхал после "боя" с суккубой. Впрочем, соблазнительная демоница осталась жива, здорова, и даже довольна их "боем", а вот ведьмаку пришлось создать зелье на основе стружки с рогов мантикоры, чтобы восстановить жизненную силу тела. Ведьмак отдыхал, и был совсем не настроен на новый заказ, однако, через пару дней решил, что восстановился достаточно, да и деньги лишними не станут.

— Обратил, — спокойно проронил Алан. — Что за дух у вас завелся?

— Да черт его знает! — Махнул рукой Михей. — Чуть не каждую ночь кружится на поле, словно танцует, да мужей огоньком завлекает. А поутру, только труп остается, весь словно иссушенный.

— Полуночница? Интересно. Сколько вы дадите за нее?

— Полсотни серебра.

— Пойдет, — кивнул ведьмак. — Сегодня и займусь. Покажи мне поле, где это происходит.

— Пойдем, коли так.

Они шли довольно долго, минут двадцать.

— Вот здесь нашли Хаву, и выглядел он ужасно, скажу я тебе.

— Догадываюсь. — Ведьмак присел, и отметил, что вокруг этого места действительно все вытоптано, но только одним типом следов, что логично. Полуночница — дух, и следов не оставляет, обычно, хотя и может, конечно. — Ладно, уходи, поутру свидимся.

— Лады, — Михей ушел обратно в село, а ведьмак развел небольшой костерок, и уселся в медитацию. Благо тепло, хоть и весна еще. Спокойная медитация все длилась и длилась. Накопление энергии огня и воздуха, затем провести ее по телу, и мягко выпустить, ассимилируя меньшую часть именно телом. Снова сбор, и снова пустить ее по телу.

Постепенно, тело насытилось настолько, что больше не смогло принять ни капли, и ведьмак перешел на чисто магическую медитацию, накапливая полный запас энергии в даре. Скоро она понадобится, это факт. Затем, он перешел на другую медитацию, подготавливаясь к бою, потому как темнеть уже начало. Время подходит.

К тому моменту, когда ведьмак ощутил вспышку магии неподалеку, он был полностью готов к бою. Рука точно легла на серебряный меч, и он легко поднялся на ноги. Открыл глаза, глядя на полуночницу, и меч вылетел из ножен. Иссушенная женщина в изорванном платье все кружилась без остановки, что-то такое вытанцовывая, но как заметила его, так сразу хлопнула в ладоши.

— Да щаз прям! — Рыкнул ведьмак, хлопая рукой по ножнам стального меча, и приказывая, чтобы навершие загорелось чистым, мощным светом. Свет дестабилизировал ночного призрака, пусть и на секунду, но этого хватило, чтобы она не смогла ослепить его потоком лунного света. — Ирден!

Четкое намерение самую капельку изменило свойства Знака, и вместо сковывания призрака, он проявил его тело, стабилизировал проявление. Вот теперь и потанцевать можно. Рывок вперед, и три удара, последний из которых, самый тяжелый, с разворота, снизу вверх, наискось перечеркнул тело полуночницы. Ее моментально согнуло, и она рванулась назад, но куда там! Молнии Ирдена прижарили ее к месту, а Алан подкинул меч перед собой, заставив его крутиться вокруг своей оси, и в нужный момент, ударил концентрированным, но довольно слабым Аардом прямо в навершие. Меч, словно пуля, сорвался с места, прошил шею призрака, и пройдя дальше, перекрестьем снес ей голову напрочь.

Тело духа оказалось повреждено слишком сильно, чтобы сохранять целостность формы, и магия внутри нее буквально вмиг испепелила духа. На землю осыпался только прах, фонящий магией так, словно тут артефакт лежит, и не из слабых.

Алан призвал свой меч прямо в руку, легко перехватывая его в воздухе. Привычное движение, привычная тяжесть меча, все на автомате. Убрал Знак, и отнес оружие к костру. Сначала чистка, потом уже в ножны. Вернулся и собрал прах, после чего устроился у костерка. Ты можешь не следить за одеждой, за чем угодно, но мечи! Мечи всегда должны быть в наилучшем своем виде и состоянии. У ведьмаков не было кодекса, как такового, но некий свод правил, "написанный", буквально, кровью, очень даже имелся. И это правило стояло в нем под первым номером неспроста.

Утречком, с рассветом, Алан отправился к старосте села, где и предъявил магический прах:

— Все, что осталось от вашей полуночницы.

— Значит, сладил дельце, — довольно кивнул Михей. — Тогда и плата по делам тебе. Держи, как договаривались, твое серебро. Мы тут в ночь-то не спали, ждали, чем дело кончится, так что видели огни и полыхания. Спасибо тебе, ведьмак, что от напасти избавил.

— А вам, тогда, за серебришко моя благодарность. Теперь смогу в корчме устроиться, и даже поесть от пуза. Для дальнего пути деньги всегда к месту.