Красной нитью
Шрифт:
«Может, я влюбилась? Нет. Но он мне нравится, и я безумно его хочу. И он знает об этом, он видит меня насквозь. Я уверена, что у него были сотни женщин… ну и что… и он возьмет меня, а потом бросит… Ну и пусть… Он мне нужен, а потом будь, что будет. Валерия, не смей, не надо. Это плохо, это очень плохо, это стыдно и не честно по отношению к сыну… Димка поймет меня, он умница… Лерка остановись, не надо…», – но было уже поздно думать о стыде, совести и прочих подобных вещах, она содрогалась от оргазма, возбуждение, возросшее до предела и бьющие струи теплой воды сделали свое дело. Она этого хотела.
Раскрасневшаяся и немного взволнованная, Валерия сидела на маленьком стульчике уже одетая в свои вещи и заканчивала макияж. Когда помада оставила розовый цвет на ее губах, она аккуратно уложила косметику в сумочку, улыбнулась своему отражению и встала, чтобы в последний раз оглядеть эту великолепную спальню и, закрыв за собой дверь, спустилась по ступенькам вниз.
Когда Лера вошла в столовую, то увидела, что за белоснежной гардиной скрывается стеклянная дверь, ведущая на улицу. Она отодвинула рукой полупрозрачный тюль, повернула ручку двери вниз и с легкостью открыла ее. Молодая женщина вышла на каменную площадку и перед ее глазами открылась не менее прекрасная панорама – большой участок с красиво разбитыми клумбами, маленьким огородиком и ровными выложенными серой плиткой дорожками. Одна из них вела к небольшой беседке, увитой плетущимися зелеными ветвями с розовыми, белыми и сиреневыми цветами. Другая разрезала участок пополам и заканчивалась около симпатичного строения в глубине участка. На площадке, откуда умилялась на цветущий парк Валерия, стоял круглый стол и четыре стула из белого кованого металла с затейливыми узорами. Площадка была накрыта белым шатром, а рядом со ступеньками, ведущими вниз, журчал искусственный ручей, впадающий в маленький прудик, где плавали на бледно-зеленых листьях бутоны кувшинки.
– Это просто сказка, честное слово. Так не бывает… О, если бы все люди могли позволить себе так жить. Мир действительно был бы сказкой. Но, увы, это невозможно. По-крайней мере в наше время…
Замечательное настроение вдруг куда-то пропало и Валерия, грустно вздохнув, вошла обратно в дом. Часы показывали ровно три.
«Где же он есть? Я уже устала сидеть здесь, как птица в клетке и ждать. Может взять, да и уйти, написать записку… а вдруг бандиты нагрянут, и отвечай потом за чужое добро. Да и где я, тоже неизвестно. Куда меня завезли? Было скучно тебе, дорогая, придумала себе приключение, развлекайся теперь».
Мучая себя размышлениями и вопросами, Лера сидела в каминной и ела банан. Все вопросы оставались, без ответов и это очень раздражало ее. И чтобы как-то отвлечься и успокоиться Лера взяла пару журналов «Домашний очаг» и «Автомир», второй из которых был тут же отложен в сторону. Быстро перелистывая страницы журнала, она остановилась на небольшой статейке о прелестях жизни на даче.
– Привет. Как ты себя чувствуешь?
– Ой, ты меня испугал, – ответила Лера, голос у нее задрожал, сердце учащенно забилось, только непонятно – был это испуг или близкое присутствие чужого мужчины так подействовало на состояние молодой женщины. – Привет. Я тебя жду уже, жду, а тебя все нет. А мне надо домой… у меня дела… работа. Как мне добраться отсюда домой?
– Успокойся, ты вся дрожишь, неужели я так сильно напугал тебя, прости, – говорил Александр, прижимая ее дрожащее тело к себе и целуя ее мягкие волосы.
Почувствовав его сильные руки, теплое настроение и заботливые нотки в голосе она успокоилась.
– Саша, мне, правда, надо домой. Завтра утром в школу. Сын тоже меня ждет и мне очень хочется побыть одной.
– Никуда я тебя сегодня не отпущу, мне очень плохо одному, и я хочу показать тебе мое логово, которое в полном твоем распоряжении.
– Спасибо за доверие, Саша. Но…
– Я покажу тебе свою биографию на фотоснимках, и если хочешь на видео. Ты же хотела обо мне узнать больше – у тебя есть шанс, – улыбаясь, сказал Александр и взял ее руку, он знал, как можно сыграть на женском любопытстве и на мягкосердечности: – Ну, а если ты составишь мне компанию и поужинаешь со мной, я буду просто счастлив. Пожалуйста.
– Но… Давай так, мы посмотрим твой архив, потом мы поужинаем, и ты отвезешь меня домой или же я вызову такси и поеду сама. О’кей?
– Пусть будет так… – ответил Александр и пригласил ее подняться на третий этаж.
– Вот здесь у меня библиотека…
– Саша, ты извини меня, но я уже ознакомилась с расположением комнат в твоем доме. Мне было ужасно скучно в твое отсутствие, и я к своему стыду провела экскурсию без гида. Прости. Но я ничего не включала, не смотрела и не читала, кроме вот этого журнала.
– Ты просто умница. Можно было все включать, смотреть и читать. У меня везде все открыто и прятать от тебя я ничего не собираюсь. Ты же мне друг? – он украдкой посмотрел на Валерию, ее реакция на вопрос ему очень понравилась, от чего в уголках губ у него заиграла улыбка.
– Друг? Да, да – я твой друг.
– Тогда присаживайся на диван, я тебе сейчас поставлю фильм о моей родине и обо мне. Ты смотри, а я пойду быстренько переоденусь. Хочу после рабочего дня привести себя в порядок. Вот. Это Сочи. Смотреть будет легко, потому, как он озвучивается Яриком, который повествует о моей жизни. Это он мне сделал такой своеобразный подарок к очередному дню рождения, смонтировал из нескольких старых видеокассет разных лет один фильм. Вот так. Смотри, а я скоро.
Александр ушел, оставив Леру в одиночестве смотреть кинохронику прошлых лет.
В это время он принял душ, надел свежую бежевую рубашку с коротким рукавом, коричневые спортивные брюки и спустился вниз, чтобы дать кое-какие указания, пришедшей домработнице, женщине пятидесяти лет с добрыми, умными глазами и умелыми, хозяйственными руками.
Алла Семеновна работала у Александра уже три года и за это время выучила все привычки и пожелания хозяина этого дома, поэтому сразу смекнула, что от нее требуется и, за считанные полтора часа, приготовила ужин на двоих. Тем временем Александр показывал Валерии фотографии, где они с женой и дочкой отдыхали на море. Черноглазая брюнетка сидела на большом камне в синем купальнике и счастливо улыбалась в объектив, рядом стояла пятилетняя девчушка с такими же длинными черными волосами и веселой улыбкой. Камила была очень красивой девушкой, длинные до пояса черные волосы, словно бархат обрамляли ее стройную фигуру. А глаза миндалевидной формы, окаймленные густыми ресницами, светились жизнелюбием и счастьем.
– Она была хорошим человеком. И очень торопилась жить. Несмотря на многие неприятности, которые были в ее жизни, она всегда улыбалась. Даже когда ее душа расставалась с телом. Я любил ее и думал, что никогда не смогу смириться с этой утратой, но время лучший лекарь. Сейчас я вспоминаю то время, как очень светлую полосу в моей жизни. Ты знаешь, уже прошло шесть лет, как не стало Камилы, но я постоянно чувствую ее присутствие, особенно в момент опасности или душевного напряжения. Она перевоплотилась в моего ангела-хранителя.
Валерия слушала исповедь Александра о своей жизни, чувствах и переживаниях и проникалась к нему таким нежным сочувствием и пониманием, что ей хотелось обнять его, прижать к своей груди и ласково погладить черные с проседью волосы. Но в то же время ее сковывал страх по отношению к нему, она почему-то боялась этого сильного, властного человека.
Его взгляд черных глаз вызывал в ней бурю неведомых доселе или едва знакомых, но очень хорошо забытых эмоций. Возбуждал, будил желание и страсть, которую она тут же тушила, опуская свои карие глаза. Роняя ресницы, она будто выставляла границы и ей становилось спокойнее за свое самообладание.