Чтение онлайн

В ночь на 23 июня минные заградители «Ока» и «Урал» и эскадренные миноносцы под охраной крейсера «Максим Горький», эскадренных миноносцев, сторожевых кораблей, подводных лодок и авиации начали постановку оборонительных минных заграждений в устье Финского залива. Это делалось для того, чтобы помешать противнику проникнуть в Рижский и Финский заливы и тем самым прикрыть фланги и тыл советских войск, морские сообщения и базы флота, а также обеспечить развертывание флота для отражения прорывающегося противника и блокирования немецко-финских сил в Финском заливе,

Готовясь к нападению на СССР, немецко-фашистский флот с 16 по 20 июня выставил несколько оборонительных минных заграждений на подходах к портам Мемель, Пил-лау, Кольберг, а также прикрыл минами свои сообщения в южной части Балтийского моря, между Мемелем и южной оконечностью шведского острова Эланд. Чтобы сорвать развертывание Краснознаменного Балтийского флота и тем самым лишить его активности, гитлеровцы, кроме того, поставили минные заграждения в устье Финского залива (на линии остров Даго —остров Эрэ), у входа в Ирбенский пролив и Соэлавейн, западнее острова Найссар (Нарген), у губы Кунды (на фарватерах Ханко — Таллин — Кронштадт), а также перед Либавой и Виидавой. В районе Либава, Таллин противник развернул до пяти подводных лодок.

Учитывая напряженную обстановку, командование Краснознаменным Балтийским флотом ввело повышенную оперативную готовность соединений и кораблей флота и установило дозорную службу подводными лодками и миноносцами. Уже к вечеру 22 июня основные соединения флота были готовы к боевым действиям.

В это время на аэродромах Финляндии сосредоточивались большие силы немецко-фашистской авиации. Народный Комиссар .Обороны Маршал Советского Союза С. К- Тимошенко предупредил Военные советы Северного фронта и Краснознаменного Балтийского флота о том, что гитлеровское командование готовит крупный налет на Ленинград. Нарком приказал Военным советам фронта и флота уничтожить авиацию противника на аэродромах южного побережья Финляндии. К выполнению этой задачи была привлечена и авиация Краснознаменного Балтийского флота. В 6 часов 25 июня бомбардировочная группа авиации флота в составе 84 самолетов типа СБ и ДБ нанесла сильный удар по аэродрому Турку. На следующий день удар был повторен. Аэрофотосъемка подтвердила разрушение аэродрома. С этого времени военно-воздушные силы как днем, так и ночью действовали против аэродромов противника в Турку, Котка. Порвоо, Тампере и других. Для дневных налетов использовались главным образом штурмовики типа Ил-2, истребители и первое время бомбардировщики. Ночные налеты преследовали

цель заблокировать действующие аэродромы противника и тем самым сорвать или ограничить вражеские ночные налеты на Ленинград и Кронштадт.

В этот же период авиация Краснознаменного Балтийского флота оказала большую помощь войскам Советской Армии, отражавшим натиск превосходящих сил врага. Наиболее мощный удар штурмовики и бомбардировщики флота нанесли по танкам, моторизованной пехоте и живой силе на дорогах в районе Двинска, когда противник сосредоточивал их для форсирования реки Западная Двина. Несмотря на сильное воздушное прикрытие, которое гитлеровцы обеспечили своим войскам, балтийские морские бомбардировщики прорывались к цели и наносили врагу большой урон.

Во время этих боевых полетов замечательный подвиг совершил экипаж младшего лейтенанта Петра Игашева. При подходе к вражеской мото-мехаиизированной колонне его бомбардировщик был атакован тремя истребителями противника и загорелся. Игашев направил горящий самолет на вражеский истребитель и таранил его, а затем ринулся на вражескую колонну. Самолет героя летчика взорвался среди вражеских бронетранспортеров и машин. Это был первый в истории таран, произведенный самолетом-бомбардировщиком.

Несмотря на противодействие противника, уже к концу июня в устье Финского залива героическими усилиями личного состава кораблей была создана центральная минно-артиллерийская позиция. И пока береговые фланги позиции находились в руках Краснознаменного Балтийского флота, ее не смог преодолеть ни один вражеский корабль. Вплоть до эвакуации гарнизона полуострова Ханко позиция играла очень важную роль в обороне дальних подступов к Ленинграду.

Отход частей Советской Армии и вступление в войну Финляндии создали угрозу флангам центральной позиции и тылу советских войск в Эстонии, а также Ленинграду. Чтобы не допустить противника в восточную часть залива, • по указанию Ставки началось оборудование восточной минно-артиллерийской позиции. Для этой цели был выделен отряд кораблей и созданы командование и штаб восточной позиции. На островах восточной части Финского залива и в районе губы Купды устанавливались батареи.

В августе, когда немецко-фашистские войска прорвались к Финскому заливу в районе Кунды и вышли на ближние подступы к Ленинграду, началось оборудование тыловой минно-артиллерийской- позиции восточнее Нарв-ского залива.

Для снабжения и пополнения своих войск, находившихся в Финляндии, гитлеровцы организовали морские перевозки. Их транспорты шли обычно шведскими территориальными водами, а затем Або-Аландскими шхерами. В указанных районах нашим подводным лодкам действовать было очень трудно. Чтобы облегчить им условия борьбы, авиация Краснознаменного Балтийского флота в июне и июле выставила на фарватерах Або-Аландских шхер и на подходах к Турку ряд небольших заграждений из неконтактных мин. Кроме того, тральщики и торпедные катера выставили контактные мины на выходах из шхер у островов Уте и Эре.

Торпедные и сторожевые катера, а также самолеты Краснознаменного Балтийского флота производили постановки мин у выходов из шхер в Финском заливе, на подходах к Порккала-Удд, Хельсинки, Порвоо, Ловисе и Котке. В дальнейшем использование авиации для минных постановок было временно прекращено, так как минноторпедная авиация была привлечена для обеспечения действий сухопутных войск и для обороны Таллина.

Постановка заграждении проходила в крайне сложной обстановке начального периода войны, в условиях огромной воздушной и минной опасности на театре, при отсутствии у флота достаточных сил для боевых действий такого рода. Успешной постановке основных минных заграждений способствовали высокие моральные качества советских моряков, выполнявших боевую задачу в условиях систематического воздействия со стороны подводных лодок, торпедных катеров, береговой артиллерии и авиации противника, отличная боевая выучка экипажей советских кораблей и, наконец, техническая приспособленность отечественных кораблей различных классов к постановке мин.

Особенно отличился во время минных постановок первого года воины гвардейский надводный заградитель «Ока», которым командовал напитай 1 ранга Николай Иосифович Мещерский.

Первую постановку мин экипаж надводного заградителя провел в первый день войны, а последнюю, — когда Финский залив уже покрывался льдом. Постановки приходилось проводить как днем, так и ночью, часто при воздействии противника, иногда в непосредственной близости от вражеских берегов и под обстрелом береговой артиллерии. Так, в самые первые дни войны корабль подвергся атаке вражеских самолетов, имея на верхней палубе окончательно приготовленные к постановке мины. В этом случае полагается сбрасывать мины за борт, чтобы не подвергать риску корабль. Но командир решил не делать этого, будучи уверенным, что корабельные зенитчики не подпустят фашистские бомбардировщики к надводному заградителю. Его расчет оправдался. Атака была отбита, мины поставлены в заданном районе.

Несколько дней спустя корабль вышел па постановку мин у побережья противника. По окончании постановки надо было заградить фарватер, по которому корабль достиг района выполнения задачи. Командир предполагал выставить мины на фарватере после того, как будет завершена постановка у побережья, т. е. на отходе. Однако реализовать этот замысел не удалось: «Ока», двигавшаяся за тральщиками, была обнаружена до того, как подошла в назначенный район, и подверглась обстрелу двенадцатидюймовых батарей противника. В этих условиях капитан 1 ранга Мещерский принял исключительно смелое решение—начать постановку мин на фарватере немедленно. Уходя, таким образом, из пределов досягаемости батарей врага, «Ока» закрывала себе путь отхода в базу. Но это не смутило экипаж надводного заградителя. Решение командира возвращаться в базу после выполнения боевого задания через минное поле, выставленное гитлеровцами, было понятно каждому.

Когда, успешно завершив постановку мин, надводный заградитель возвращался вновь избранным путем в базу, в трале впереди идущего тральщика взорвалась мина. Вскоре открыла огонь 12-дюймовая береговая артиллерия противника. Снаряды ложились в непосредственной близости от корабля. Мещерский приказал тральщикам убрать тралы и увеличить ход, чтобы скорее пройти зону артиллерийского огня. Корабль благополучно возвратился в базу.

Залогом успеха в этом трудном боевом походе надводного заградителя «Ока» явилась отличная боевая выучка личного состава, его сплоченность и высокий боевой дух, воспитанные партийной и комсомольской организациями корабля. Самоотверженный труд штурманов К. М. Кононова и В. К. Тарасова, минера С. М. Си-зоненко, артиллеристов Л. X. Линдермана, М. И. Захарова, Ф. Н. Резниченко, инженер-механика М. Н. Губанкова, В. С. Гудкова и других во многом обеспечил отличное выполнение стоявших перед кораблем ответственных боевых заданий. Эффективность наших минных заграждений, выставленных в 1941 г. в основном гвардейским надводным заградителем «Ока», вынужден был признать фашистский гросс-адмирал Редер. «При очистке Ревеля, — заявил он, — было установлено чрезвычайно сильное действие минных заграждений. Много судов и других видов морского транспорта нарвалось на мины на южном крае заграждений в Балтийском море, что причиняло большие потери в людях и технике».