Чтение онлайн

Мое тело тем временем стремительно коченело. Я ощущала, как холод проникал в меня, просачивался через кожу, вливался внутрь и заполнял меня от пяток до макушки. Я чувствовала, как быстро теряю силы, ещё немного и мое тело просто перестанет меня слушаться. Я должна была открыть глаза и увидеть, что происходит наверху. Но я с детства не могла себя заставить открыть глаза в воде, даже в такой нежно-тёплой, как на Британских Виргинских островах, где я, в детстве, частенько отдыхала с папой и мамой… когда у меня ещё была полноценная семья.

Кислород медленно, но неотвратимо истощался в моих легких, и они наливались ощутимой болезненной тяжестью. Я ощущала, как холод озёрной воды обвивается вокруг моего горла и начинает душить меня.

Я открыла глаза, тут же скривилась — резь в глазах была невыносимой. Я почти ничего не видела, все поглощала темнота, и лишь вдалеке мелькали едва различимые, размытые пятна света.

Я решила, что люди с фонарями если не ушли, то, по крайней мере удалились, продолжая мои поиски в другом месте.

Стараясь не спешить, чтобы не произвести громкий всплеск воды, я вынырнула и втянула в себя воздух.

Лицо обожгло холодом, ледяной ветер погладил мои мокрые волосы. Я поспешно и взволнованно огляделась.

Мужчины с оружием и фонарями ушли, я не услышала ни их голосов, ни звука шагов, лишь ветер выл над замёрзшим озером и заснеженным лесом.

Судорожно сжимая пальцами сырой шарф, я вытянула себя из воды и, буквально, вывалилась на снег.

Мои легкие, словно живые, рвались из тела, будто желая самостоятельно вдохнуть по больше морозного, но живительного воздуха. Никогда не думала, что просто дышать бывает так приятно!

Радовалась я, однако, не долго — моё промёрзшее в воде тело, в сырой и холодной одежде было лёгкой добычей для холодного ветра. Не прошло и двух секунд, как я начала стучать и греметь зубами. Меня сотрясала безудержная лихорадка, мороз беспощадно жег кожу на лице, а суставы рук и ног болезненно костенели. Я не могла нормально согнуть пальцы рук, жуткие судороги поражали ноги от бедра до кончиков пальцев ног!

Мне стоило серьёзных усилий, чтобы просто подняться, а не замёрзнуть на снегу!

На четвереньках, содрогаясь от подчинившего меня холода, я взобралась вверх.

Мужчины с оружием исчезли, но на снегу были заметны десятки следов их ног. Правда меня они волновали всё меньше и меньше, новая опасность сменила прежнюю: я замерзала.

Я была одна, посреди тёмного леса! Замёрзшая, в насквозь промокшей одежде и обуви, без мобильного телефона и… шансов на спасение!

Я быстро слабела, безжалостный свирепый холод, словно вытряхивал из меня остатки тепла. Холод властвовал повсюду, я была в его власти и мне некуда было от него скрыться!

Я сплела пальцы рук, поднесла ко рту и выдохнула. Дыхание получилось слабым и едва тёплым. Я начала быстро тереть ладони друг о друга. Но мои руки не слушались, пальцы то и дело цеплялись друг за друга. Я начала быстро прыгать с одной ноги на другую. Мне было уже плевать заметит меня кто-то или нет, но всякий случай я отошла как можно дальше от озера и ступила в лес.

Надеюсь, здесь я не встречу никого, опаснее тех типов с оружием или самого Карабанова!

При воспоминании о Евсее и о его гадком поступке, меня захлестнуло бурное возмущение. Нет, ни злость, ни ненависть, а яростное возмущение его поведением. Евсей Карабанов оказался не просто корыстной сволочью, а последним подлецом и дрянью, каких поискать!

Я огляделась, посмотрела по сторонам. Мне нельзя здесь оставаться, я просто замёрзну до смерти. Нужно было выйти на дорогу, на трассу, по которой мы с Карабановым доехали до этого чёртового леса!

Стараясь не поддаваться и не уступать зверскому морозу, я поискала глазами следы от машины. По ним я точно могу выйти к трассе. Благо снег не шел и их не трудно было найти даже в почти кромешной темноте.

Я ринулась вдоль длинных рытвин в снегу, оставленных колёсами УАЗа Карабанова. Да даже если это следы и не его машины, они всё равно должны привести меня к трассе.

Каждый шаг давался мне всё тяжелее, холод брал своё. У меня не оставалось сил сопротивляться ему.

Через несколько шагов я упала, потому что у меня просто начали отказывать ноги! Мышцы ног дрожали не переставая, я чувствовала, как у меня буквально отнимаются пальцы, а затем и ступни. И никакие прыжки на месте или другие упражнения уже не помогали.

Я с трудом поднялась из снежного сугроба, лишь для того, чтобы рухнуть снова через несколько шагов.

Я посмотрела вперёд, автомобильные следы на снегу терялись где-то в лесной чаще. А через мгновение я увидела, как с неба стали тихо осыпаться россыпи снежинок.

— Нет… — выдохнула я и, подхватившись, вскрикнула в ужасе, — нет!

Снегопад усиливался, становился плотнее и очень быстро засыпал следы от автомобильных колёс.

— Нет, пожалуйста!.. — воскликнула я в панике, сама не зная к кому обращаясь. — Пожалуйста… не надо…

Но снегопад лишь становился гуще и сильнее.

Я поднялась на дрожащих ногах и через силу двинулась вперёд. Но шаг за шагом, я чувствовала, как мои ноги коченеют, я с ужасом осознавала, что я теряю чувствительность рук и ног. Страх придал немного сил, но окружающая меня темнота, холод и, кажущийся бесконечным, зимний лес создавали зловещую безысходность.

Властвующие сейчас в этом заснеженном лесу тёмные силы ночи и холода, словно, давали понять, что мне не спастись, что я принадлежу им, что я их добыча и они возьмут своё.

В спину мне, словно насмешливо толкая, ударил мощный порыв ветра. Толчок вышел настолько сильным, что я едва устояла на месте, на своих окоченевших, теряющих чувствительность ногах.

Снег заметал всю вокруг. Росли горки сугробов, уровень снега поднимался. Если вначале я шла по колено в снегу, то сейчас высота снежного слоя поднялась уже до середины бедра, и двигаться вперёд стало куда тяжелее.

Я выбивалась из сил, холод, подобно самому настоящему вампиру, с жадностью высасывал из меня остатки жизни и воли к спасению.

Бежать было некуда. Со всех сторон меня окружал бесконечный и однообразный лес. Сгустившаяся темнота поглощала лес и пружинисто пульсировала, притаившись между веток и стволов деревьев. Лес почти утопал в зимней ночи, его деревья становились призрачными, почти не различимыми, и только островки снега серели «на поверхности» всепоглощающего мрака.

Быстро наступившая ночь и бурный снегопад скрыли от меня следы автомобильных колёс, стёрли путь, по которому я надеялась выбраться на трассу. Ночь и снег, словно издеваясь, отобрали у меня последнюю возможность выбраться из плена дремучего леса. Ночь и снег, с жестокой насмешкой, обрекали меня на смерть от холода.