Красные нити
Шрифт:
— Вы предлагаете мне ехать… в кузове?! — спросила я шокированно.
— Слышь, кроха, — осклабился водитель, — я тебя упрашивать тут не буду. Не хочешь — дело твоё, а я поехал…
— А почему мне нельзя с вами ехать? — спросила я слегка обиженно.
— Потому что, красатуля, я уже промышлял частным извозом во время рейсов. А теперь всё — ж**а! — водитель красноречиво развёл руками. — Руководство распорядилось камеры в кабинах поставить! Так, что извини. Ну, так ты едешь или как?!
Он махнул рукой в сторону открытой фуры.
Я вздохнула, отдала ему деньги и, с помощью водителя, забралась внутрь.
Разумеется, я не собиралась привередничать и испытывать свою судьбу, ожидая на трассе автомобиля с более комфортными условиями. Ночевать ещё раз в холодном, зимнем лесу мне категорически не улыбалось!
Эпизод девятнадцатый. "Возвращение в Чёрный дельфин"
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Вторник, 26 января
Полёт прошел успешно, быстро и без происшествий. Стас даже удивился, насколько быстро они с Дианой оказались в Москве.
Но состояние девушки внезапно ухудшилось и сейчас Злотникова вновь угодила в отделение интенсивной терапии.
Главврач городской больницы, куда доставили Диану очень строго, не стесняясь в выражениях отчитала Стаса за проявленную халатность.
Стас не стал оправдываться и, уж тем более, умолчал, что в больнице, из которой он вывез Диану семнадцать минут назад произошел теракт — в отделение реанимации пустили ядовитый газ, двенадцать человек пострадали, четверо из них уже скончались.
Корнилов понимал, что и с приездом в Москву охота Гудзевича и его клана на бедную Диану вряд ли закончится. И Стас искренне надеялся, что ФСБ, под юрисдикцию которых попадёт впоследствии Диана, сумеют её защитить.
Стас ожидал, когда ему сообщат о состоянии Злотниковой и когда ему удастся с ней, наконец, поговорить.
Корнилов маялся от двух противоречивых чувств: он боялся за жизнь Дианы и в то же время раздражался, что девушка, не пожелала сообщить ему имя поклонника Елизаровой в вертолёте, когда они уже подлетали к Москве.
Тогда она ещё была в сознании и могла говорить. А теперь, неизвестно, очнётся она или нет.
Хотя, в столице врачи, вроде бы, должны обладать более высокой квалификацией, в связи с чем Корнилов возлагал на них большие надежды.
За спиной Стаса раздались чьи-то быстрые шаги, Корнилов обернулся и увидел порядком запыхавшегося Николая Домбровского.
Стас ухмыльнулся, мысленно отметив легкий, но заметный загар на лице капитана. Чтобы добраться до истины и узнать побольше о деятельности Argstrong, принадлежавшей Сильвестру Гольшанскому, Домбровскому пришлось ненадолго слетать в солнечную Аргентину.
И, хотя, Николай пробыл там совсем недолго, его лицо успело приобрести нетипичный для большинства россиян южный бронзовый оттенок.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Давай, коротко и о главном, — предупредил Стас. — Что выяснил?
— Если коротко, то Сильвестр был в Аргентине во время большинства эпизодов Портного, — ответил Домбровский и посмотрел в окно палаты, где уныло пустовала больничная кровать, со стоящими вокруг неё мониторами медицинской техники.
— Всё хорошо? — осторожно спросил Коля.
— Не очень, — пробурчал Стас, обдумывая услышанную от Домбровского информацию, — в Argstrong пытались скрыть этот факт?
— Ещё как! — ухмыльнувшись, кивнул Коля. — Но, не слишком умело. Кто-то их явно предупредил о моем приезде. Однако подготовиться они, всё равно, не успели.
— Этот кто-то, скорее всего, Елизавета Гольшанская, — кивнул Стас. — Хорошо. Значит у нас есть вещдоки, что Гольшанский был в Аргентине во время, хотя бы последних убийств Портного?
— Теперь есть, — с толикой гордости ответил Коля, — но, это ещё не всё…
Стас удивленно взглянул на подчиненного и вскинул брови:
— Да? Что ещё ты узнал? Удиви меня…
— Это про Нику… — Домбровский прокашлялся.
Одного взгляда на лицо Коли хватило, чтобы Стас, внезапно для себя, ощутил сперва, предательскую слабость в ногах, а затем давящую тесноту в груди.
— Что с ней? — спросил он, выдавливая слова.
— Аспирин, вообще, велел тебе не говорить…
— Коля, что с Никой?! — зарычал Стас, чувствуя, что теряет контроль.
Сердце уже боксировало в груди, нарастающее, гадкое чувство невесомости распространялось по всему телу. Разум медленно туманился.
Стас боялся услышать страшное…
— Она пропала, Стас, — голос Коли дрогнул. — Аспирин приказал нашим отслеживать её мобильный номер, но… сейчас её подруга, ну такая темноволосая и высокая…
— Да, знаю. Это Лера, — ответил Стас.
— Она сейчас сидит в нашем кабинете и ревёт, на чем свет стоит. А сначала, когда прилетела вся в мыле, такую истерику там устроила…
Коля фыркнул.
— Сержантов на КПП построила, как детей… Пацаны сроду таких слов не слышали…
— Она говорила, куда Ника отправилась?!
— Да, рассказала, но Стас… всё, что я мог тебе рассказать, я рассказал, а…
— Что?! — скривился Корнилов. — Коля, с кем и куда Ника поехала?! Отвечай!
— Стас, ты только держи себя в руках… ладно?!
— Коля! — пророкотал Стас.
Домбровский взволнованно прокашлялся.
— Это Карабанов… но, я тебе ничего не говорил.
Стас вспомнил его: тот капитан из Следственного комитета.
— Какого чёрта ему от неё понадобилось?!
— Я не особо, что там понял, да и то, что я тебе рассказал, я случайно подслушал…
— Коля!..
— Да серьёзно, Стас! — развёл руками Домбровский. — Я сам за неё боюсь! Но я правда больше ни черта не знаю! Аспирин и так разозлился, что я услышал слова этой Леры…
Коля фыркнул и негодующе покачал головой.
— Он же понимает, что я, всё равно, тебе всё расскажу…
— А что Карабанов? С ним связывались?
— Пока нет, в СКР отмалчиваются и говорят, чтобы мы не лезли, куда не следует.
— Вот оно что, — проговорил Стас и глаза его чуть сузились.
Мысленно он решил, что если из-за Карабанова с Никой что-то случилось, этого капитана ничто не спасёт. Даже тот факт, что СКР отчитывается личном перед президентом и стоит намного выше УГРО.