Чтение онлайн

Радо достал карты предполагаемых районов боевых действий: Курск, Орел, Белгород.

В сорок втором году, осенью, Шандор получил от Люци известие о планах немецкого командования. В тексте называлось несколько маленьких деревень. Радо, который составил не одну карту Советского Союза, сразу увидел, что эти деревни находятся в районе так называемых Черных земель, в полупустыне на юго-востоке от Сталинграда. Гитлеровцы считали наступление советских войск в этом районе невозможным. Немецкое командование на этом участке оставило только слабые заслоны. Если бы он в свое время не облетал этот край на одномоторном самолетике, не исходил его ногами, он, наверное, тоже разделял бы точку зрения вражеского командования. Но именно отличное знание местности позволило Радо не только сообщить Центру фактические данные, полученные из Берлина, но и высказать свои соображения по поводу открывающихся возможностей — ведь Радо сам имел военное образование.

Несколько позже советские войска прорвали фронт именно на этом участке, и началось окружение сталинградской группировки.

Узнав об этом, Лена сказала тогда ласково мужу:

— А ты у меня еще и стратег.

— Я тут ни при чем, — ответил Радо. — Уверен, что командование Красной Армии приняло решение нанести удар именно в этом месте не только на основании моих донесений.

И вот теперь, разложив карты, где вскоре должна была начаться операция «Цитадель», Радо мысленно «проигрывал» ее.

Если эта операция потерпит крах, даже самые твердолобые немецкие генералы поймут, что война проиграна…

Шандор скрутил карты, положил в шкаф, погасил свет и подошел к окну. Внизу, на лавочке неподалеку от дома, он увидел фигуру в шляпе. Бездомный бродяга? Нет, не похож.

В темноте вспыхнул огонек сигареты.

Радо давно уже чувствовал, что за его людьми ведется слежка.

В сентябре сорок второго года на квартире Хаммелей был произведен обыск. Полицейские нашли аппарат, похожий на рацию. Эдмонд сказал, что это осциллятор — медицинский прибор, которым он пользуется для лечения невралгии. Показал справку от врача. Полицейские все же забрали Эдмонда и его «прибор» в полицию. Там специалисты установили, что действительно этот аппарат может быть использован как осциллятор. Но если в него вмонтировать еще несколько лампочек, то это будет передатчик. В принципе, радиопередатчик и осциллятор схожи, оба излучают коротковолновые колебания.

Хаммеля отпустили.

Потом последовал визит налогового инспектора к Джиму. У Джима все бумаги оказались в порядке.

В полицию вызвали и самого Радо. Истек срок действия его паспорта. А без паспорта вид на жительство продлить невозможно.

— Поезжайте в Венгрию и продлите паспорт, иначе мы вас вышлем.

— У меня сейчас для этой поездки нет ни денег, ни времени. Нельзя ли выслать паспорт кому-либо из моих родственников, чтобы они там его продлили и переслали по почте? — спросил Радо.

— Поступайте, как хотите. Но если через месяц паспорт не будет продлен, мы вас вышлем в Венгрию, — повторил полицейский чиновник.

Для Радо поездка в Венгрию была сопряжена со смертельным риском.

В Будапеште жил отец Радо. Но как ему сообщить, чтобы письмо дошло без перлюстрации и он бы понял, в каком положении оказался сын?

— Может, перейти на нелегальное положение? — предложила Лена.

— Нет, это не годится! Как я буду руководить группой, лишенный возможности свободно передвигаться по стране? И что будет с вами? Полиция может выслать вас… Нет, этот вариант отпадает.

— А что, если обратиться к Карои? Ведь он, кажется, работает в посольстве?

Карои был их давним знакомым. Время от времени они, как соотечественники, встречались.

Карои согласился послать письмо отцу Радо с дипломатической почтой. Отец Шандора нашел в Будапеште чиновника, который за деньги выдал фиктивную справку о том, что Радо в тридцать пятом и в тридцать шестом годах работал геологом в районе местечка Мора.

Эту справку переправили в Женеву. С ней Радо явился к венгерскому консулу. По венгерским законам ее гражданин утрачивал свои права, если не был на родине более десяти лет. Согласно справке, срок этот не истек. Консул дал распоряжение продлить паспорт. Все как будто уладилось, но Радо чувствовал кожей, что интерес к нему и к его людям не утрачен.

Перед Шелленбергом лежала расшифрованная радиограмма из Швейцарии в Москву.

«Какая кровоточащая рана! — подумал Шелленберг. — А ведь эта радиограмма послана 2 июля и в ней приводятся данные по 30 мая сорок третьего года. Что же осталось от немецкой армии после Курской битвы? Сумеет ли немецкий народ залечить эту чудовищную рану?» Шелленберг с трудом поднялся, будто сразу постарев на несколько лет. В последнее время он действительно чувствовал себя скверно. Но не такое было время, чтобы просить хотя бы день отпуска. Швейцарская «Красная тройка» бесила Шелленберга. Почему полковник Массон все еще медлит? Неужели приказ, подписанный самим Гитлером, не напугал «нейтралов»?

В последнее время Шелленберг нервничал.

В ведомстве Канариса арестовали полковника Донаньи. От занимаемой должности отстранен генерал Остер.

Когда гестаповцы пришли, чтобы произвести обыск в кабинете Донаньи, сам полковник в это время отсутствовал. Остер воспротивился этому, заявив, что Донаньи его подчиненный и он несет за него полную ответственность. «Если гестапо не доверяет Донаньи, значит, оно не доверяет и мне, — заявил Остер. — Тогда обыскивайте и меня!»