Чтение онлайн

Воздух из вакуумной камеры стравили в маленькое окошко на высоте всего в тысяче километров, закрыли портал и заново открыли всего в полусотне метров от плывущих на геостационарной орбите трех сцепленных тонким тросиком из углеродного моноволокна блоков спутника. Штолев с Геннадием в принайтованных к специальным кольцам скафандрах мягко вытолкнули Григория из камеры.

–  Ну как?
– спросил Виктор.

–  Здорово!
– воскликнул Гришка.
– Миллионы звезд на черном-черном небе, и, кажется, что падаешь. Только совершенно непонятно куда, в какую сторону.

–  Нормальная реакция вестибулярного аппарата. Постарайся не обращать внимания - быстро привыкнешь, - посоветовала Наталья.

–  Не тяните время, - скомандовал Сахно, - работаем.

–  Гриша, попробуй развернуться, - предложил Гольдштейн, - делаешь все точно так же, как на виртуальном тренажере. Коля, следи за тросом - слабина должна быть все время, но не допускай образования петель.

–  Слежу и подтравливаю, - сообщил Штолев, держащий правую руку на рычаге управления электролебедки, - но плохо видно, хоть и покрасили.

Действительно, ярко-оранжевая полуторамиллиметровая нить в том месте, где находилась в тени от белого скафандра Кононова-младшего, была совершенно не видна.

–  Предусмотрено. Светочка, тепловизор, - немедленно отреагировал Виктор.

Слева от Николая засветился большой экран, на котором компьютер синтезировал изображение как от обычных видеокамер, понатыканных в вакуумной камере, так и камер, видящих только в инфракрасном диапазоне.

–  Отлично, - прокомментировал Штолев, - Гриша, давай.

Парень, разведя руки и ноги в стороны, стал нажимать на клавиши управления в перчатках скафандра. Из малюсеньких сопел вырвались струйки азота. Когда его развернуло забралом гермошлема к висящим блокам, чуть скорректировал направление, отключив клапаны с одной стороны, и медленно поплыл вперед. Путь к ближайшей части спутника занял около четырех минут. Мягко спружинил руками и коленками, ухватившись за предназначенные для этого скобы, успев вовремя отключить главный клапан редуктора баллончика с азотом, чтобы при хватании руками не включились сопла системы движения и разворотов скафандра.

–  Зафиксировался?
– спросила Елена, осуществлявшая общую координацию работ в космосе.

–  Так точно, Лен!
– весело ответил парень, когда щелкнули электромагниты в носках сапог и на коленях.

–  Витя, подтягивай блок управления, - распорядилась Кононова.

–  Команда прошла, - доложил физик.

Стопор пружины отошел, тросик натянулся, и к силовому блоку стал подплывать отсек управления. Григорий отработанным на тренировках движением чуть подправил его. Направляющие штыри попали в конусные углубления. Отсек чуть покачнулся, и сработали стягивающие замки.

–  Сигнатура силовых и сигнальных разъемов в норме, - довольным голосом сообщил Гольдштейн, наблюдая на своем мониторе прохождение тестов, автоматически запущенных компьютером системы управления сразу после получения сигнала успешной стыковки блоков.

–  Подтягиваю локатор, - проинформировал Виктор.

Отсек генераторов пробоя, многие элементы которого были нагло скопированы с американского "Хаббла", состыковать удалось только с третьей попытки. Он подошел к уже соединенным блокам не под нужным углом. Григорий вынужден был сначала дважды чуть отталкивать отсек и поворачивать его вокруг оси.

Комплексный тест прошел с первого раза. Проинформированный об этом парень отключил электромагнитные фиксаторы на ногах и мягко оттолкнулся от собранного спутника. На глаза попалась совсем малюсенькая отсюда Земля. С обратной стороны Луны ее никогда не было видно, а тут вот она - кажется, протяни руку и возьми пальцами. Гришка даже попытался это сделать. Конечно, не дотянулся, но планета между большим и указательным пальцем правой руки в толстой космической перчатке смотрелась прикольно. А вокруг мириады далеких-далеких звезд…

Эвакуация космонавта прошла почти штатно. Штолев подтянул парня лебедкой, но тот удержаться на ногах при внезапно наступившей после невесомости земной силе тяжести не смог. Неуклюже завалился в скафандре на спину. Так и пролежал те несколько минут, пока, закрыв портал, наполняли вакуумную камеру воздухом, проветривали от тут же появившегося тумана и открывали почти двухметровый люк, распевая чуть переиначенную старую песенку.

Не кочегары мы, не плотники,

Но сожалений горьких нет, как нет.

А космонавты мы - монтажники

И с высоты вам шлем привет.

А когда уже снял скафандр, помылся и переоделся, взгляд у него был такой…

–  Ты чего?
– не поняла Верка, уже начиная волноваться.

–  Жрать хочу!
– расхохотался парень.
– Сейчас бы слона слопал!

Отмечали успешную сборку на геостационарной орбите своего более чем полутонного спутника как всегда в малой гостиной Красного-один. В центре внимания были Кононовы-младшие. Идея поочередного выталкивания сцепленных тросиками отсеков принадлежала Вере - выслушав лекцию жениха, она же потом и предложила разделить спутник на блоки, массу которых в отдельности можно было переместить с помощью новых генераторов пробоя. Ну а Григорий успешно состыковал сегодня эти отсеки. Гольдштейн, чья масса в скафандре тоже не превышала с определенным запасом возможностей портала - Сахно потребовал минимум двукратного резерва - от этой почетной, но требующей очень приличного сосредоточения внимания миссии своевременно отказался в пользу лучше подготовленного младшего друга.

–  Завтра заправим азотом баллоны для системы ориентации и коррекции орбиты, подзарядим аккумуляторы, раскрутим гиродины*, сориентируем антенную решетку, и можно будет опробовать новую систему управления порталами без эвакуационных браслетов, - довольно заявил Штолев.

–  Уверен, что не засекут радиолокаторами с Земли?
– спросил вечно сомневающийся Сахно.

–  Не должны. Отражающая поверхность маленькая, ведь от панелей солнечных батарей отказались. Зачем они нам, если через пробой можем энергию подавать? А если все-таки заметят, то Полонский ведь обещал прикрыть. До геостационарной орбиты даже специальными ракетами с Земли пока очень сложно дотянуться. Так, моя хорошая?
– Николай повернулся к баронессе.

Катерина улыбнулась, погладила зачем-то свой большой живот и только потом ответила с уже еле заметным акцентом по-русски:

–  Наверное. Я в этом ни бум-бум.