Чтение онлайн

Без хорошо налаженной разведки, подчеркивал Д.Г. Евсеев, невозможно выявить тайные планы шпионов и контрреволюционеров. Чекист, осуществляющий розыск, должен хорошо разбираться в программах и тактике контрреволюционных политических партий, знать методы их борьбы против советской власти, владеть искусством выявления и расследования подрывной деятельности противника. Для того чтобы сотрудники ЧК смогли выполнить поставленные перед ними задачи, отмечал Д.Г. Евсеев, они должны изучить теорию политического розыска, разработанную царской охранкой, критически проверить ее и приспособить для борьбы против врагов советской власти [184] .

Д.Г. Евсеев предлагал разделить разведку на две части – внешнее наблюдение и секретную, или внутреннюю разведку. Основным методом розыска он считал внутреннюю разведку, осуществляемую агентами, завербованными из враждебной среды. Вместе с тем Д.Г. Евсеев предупреждал, что к вербовке агентов из контрреволюционеров следует подходить крайне осторожно, необходимо особенно тщательно проверять даваемые ими сведения.

I Всероссийская конференция ЧК приняла «Основные положения по разведке». В них указывалось, что в целях борьбы с контрреволюцией все чрезвычайные комиссии должны организовать внешнюю и внутреннюю разведку. «Внутренняя разведка, – говорилось в документе, – осуществляется путем использования элементов из среды контрреволюционеров, которые осведомляют о деятельности контрреволюционных организаций…»

Конференция одобрила инструкцию «Краткие указания ЧК для ведения разведки» [185] . В ней отмечалось: «Главным и единственным основанием розыска контрреволюции является внутренняя, совершенно секретная и постоянная разведка; задача ее заключается в обследовании преступных контрреволюционных организаций и уличении участников для привлечения их к суду военно-революционного трибунала» [186] .

В «Кратких указаниях» говорилось, что один, даже слабый, агент, находящийся в разрабатываемой среде, может дать неизмеримо больше материала для раскрытия преступления, чем можно получить через работающих в учреждениях официальных лиц. Добывание сведений при помощи секретной агентуры признавалось важнейшей задачей всех сотрудников ЧК, работающих по розыску.

В «Кратких указаниях», как и в «Основных положениях по разведке», подчеркивалась недопустимость провокации. За провокацию, отмечалось в инструкции, агент отвечает со всей строгостью вплоть до расстрела.

Инструкция обращала внимание чекистов на то, что внутреннюю разведку нельзя вести по шаблону. Чекисты, занимающиеся выявлением политических противников советской власти, говорилось в ней, должны учитывать местные условия и обстоятельства, проявлять инициативу, вырабатывать умение делать правильные выводы из получаемой информации, а также своевременно исправлять свои ошибки.

Вопросы негласной работы подробно рассматривались также в принятой конференцией «Инструкции ВЧК по борьбе со спекуляцией». В ней указывалось, что для обеспечения дальнейшего укрепления завоеваний Октябрьской революции требуется создать специальный аппарат по обезвреживанию преступных элементов, подрывающих хозяйственную жизнь страны. Этот аппарат должен иметь негласных сотрудников, которых необходимо внедрять в среду спекулянтов. «Люди, предназначенные для этой цели, должны быть обязательно, и безусловно безукоризненной честности, преданные делу борьбы за народные интересы, вполне подготовленные к делу розыска, хорошо грамотные и знакомые с торговым миром и всеми проделками спекулятивного мира… Все агенты должны быть революционеры, искренне преданы делу и всегда быть готовы к выполнению тех или иных задач, возложенных на них Советской властью».

Инструкция предусматривала вербовку агентов среди служащих тех учреждений и предприятий, «где имеет место спекуляция», – на железной дороге, в продовольственных магазинах и на складах, биржах и т. д. Признавалось также необходимым иметь негласных сотрудников на телеграфе и телефонных станциях. В инструкции подробно разъяснялись права агентов, правила производства арестов, обысков, ревизий и выемок.

Инструкция по борьбе со спекуляцией подчеркивала необходимость приобретения агентов, прежде всего из числа лиц, поддерживавших советскую власть. Однако составители инструкции считали эту меру борьбы вынужденной, противоречившей этике революционера. Агентурный метод, говорилось в инструкции, вызывает «чувство омерзения» и является, по сути дела, «провокацией».

На конференции был поднят вопрос об организации централизованного оперативного учета, то есть регистрации всех сведений о контрреволюционных партиях, организациях и отдельных лицах. В инструкции для следователей ЧК по этому поводу было записано положение о регистрации всех лиц, проходивших по уголовным делам. Согласно инструкции, основанием для принятия дела к расследованию считалось обвинение в участии в заговоре, контрреволюционной агитации и пропаганде, саботаже или других опасных для советской власти преступлениях. Инструкция запрещала применение физических мер воздействия на обвиняемых с целью склонения их к даче показаний.

Конференция имела принципиальное значение для дальнейшей работы чрезвычайных комиссий, так как наметила пути организационного строительства (были приняты «Основные положения организации чрезвычайных комиссий» и «Положение о чрезвычайных комиссиях на местах») [187] , признала необходимым использование в практике органов безопасности негласных средств оперативной деятельности, в том числе и секретной агентуры.

С учетом изложенного можно констатировать, что Всероссийская чрезвычайная комиссия была создана как орган, призванный осуществлять после ликвидации Петроградского Военно-революционного комитета беспощадную борьбу с контрреволюцией и саботажем на всей территории РСФСР.

В отличие от советского правительства, создание политической полиции для лидеров Белого движения не являлась одной из первоочередных задач. На начальном этапе Гражданской войны борьбу с врагами белогвардейских режимов вели только органы контрразведки, созданные при штабах вооруженных формирований. В том была своя логика, поскольку в некоторых регионах сначала формировалась армия, а уж потом – государственный аппарат.

Так, на Юге России белые смогли приступить к формированию органов государственной власти только после успешного завершения Второго Кубанского похода Добровольческой армии и взятия Екатеринодара. 18 (31) августа 1918 г. генерал от инфантерии М.В. Алексеев утвердил «Положение об Особом Совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии». Председателем созданного высшего органа гражданского управления стал М.В. Алексеев, а его заместителями – А.И. Деникин, А.М. Драгомиров, А.С. Лукомский. После смерти генерала М.В. Алексеева должность Верховного руководителя упраздняется. Генерал А.И. Деникин становится главнокомандующим Добровольческой армией, совместив политическую и военную власть [188] .

Формирование Особого совещания растянулось на несколько месяцев и было завершено 2 февраля 1919 г. По новому положению в нем насчитывалось 13 управлений: военное, морское, внутренних дел, путей сообщения, финансов, юстиции и др. [189] . Лишь месяц спустя, 6 марта, А.И. Деникин утвердил «Временное положение об Управлении внутренних дел при главнокомандующем Вооруженными Силами на Юге России» (ВСЮР). Согласно этому документу, начальник Управления внутренних дел (УВД) имел помощников и совет. Структурно управление состояло из следующих подразделений: части общих дел; особой части; гражданской части и штаба государственной стражи; части городского и земского самоуправления; врачебно-санитарной и ветеринарной части, а также части страхования и противопожарных мер [190] .

Бороться с порожденной революцией и Гражданской войной преступностью предстояло государственной страже (ГС) – военно-полицейской структуре, совмещавшей в себе функции жандармерии и полиции. В соответствии с «Временным положением о Государственной страже», утвержденным главнокомандующим ВСЮР 25 марта (7 апреля) 1919 г., на нее возлагалось обеспечение «…государственного порядка, общественной, личной и имущественной безопасности» [191] . Конкретизированы жандармские функции в ст. 122 документа: «1) отражение и пресечение вооруженных выступлений отдельных лиц, преступных сообществ и разбойничьих шаек с целью захвата власти или завладения правительственными и общественными установлениями и зданиями, а равно частными имуществами» [192] .