Чтение онлайн

В ночной тишине отчетливо щелкнул замок, входная дверь отворилась. По коридору раздался звук шагов.

Пожалуй, мне стоило бы открыть окно и выбраться наружу, но я не сделала ни шага. Вместо этого, я нашарила рукоять ножа и крепок сжала. Дыхание участилось.

Незнакомец никуда не спешил: я слышала, как размеренно вышагивая, он обходит комнату за комнатой. Что ж, если это домушник, привлеченный пустующим богатеньким домом, то есть шанс, что он просто возьмет то, что ему необходимо и благополучно свалит.

Шаги раздались совсем близко. В любой момент грабитель может открыть дверь и войти сюда. От напряжения меня начало подташнивать. От страха казалось, что сердце заполнило собой всю грудную клетку и теперь от нехватки места, бьется где-то в горле.

Шаги стихли. Человек по ту сторону двери медлил, словно размышляя (или решаясь?), входить в последнюю неосмотренную комнату, оттягивая момент и доводя меня до панического ужаса.

Иди ты, иди дальше! Давай иди!

Ключ повернулся в замке и дверь открылась. Вспыхнул свет.

– Ян! — от облегчения подкосились ноги и я рухнула обратно на кровать. — Ну нельзя же так пугать, мать твою!

Не то чтобы я скучала или типа того, но все же я была рада его видеть. И, конечно, рада тому, что это не какой-нибудь бандит со зверской рожей и такими же намереньями. Помощь Яна для меня может стать неоценимой — особенно когда наступит утро и мне понадобится найти тайничок Тихомирова с моим паспортом внутри.

Взгляд Яна остановился на мне. Свитч немного щурился от яркого света (да и у меня, признаться, глаза чуток слезились).

– Дай сюда, - Ян кивком указал на нож.

Резкий шаг навстречу инстинктивно заставил меня шарахнуться. Ласточкой слетав с кровати, я замерла у дальней стены. Что-то в Яне мне не нравилось. Нет, конечно, он всегда был засранцем, но сегодня ощущалось что-то прямо сверхмерзкое.

От Яна веяло угрозой.

– А какого, прости, фига, ты, вообще, тут забыл? Да еще и ночью?

Уголки губ Яна тронула легкая улыбка. Вот только от нее, почему-то меня словно мороз по коже продрал.

– Ты идиотка. Даже вот эта деревяшка — Ян постучал по двери, - умнее тебя. Ладно, забудь. Я уже упустил момент.

И почему только после его сомнений в моих умственных способностях я начала более-менее догадываться, что, пожалуй, лучше бы я встретилась с целой бандой грабителей, чем с одним Яном?

– Уходи. Это мой дом теперь.

Словно всерьез готовясь драться, я выставила лезвие перед собой. Все-таки, хорошо, что я догадалась прихватить его вчера!

– Ой, да не смотри ты на меня так, - Ян улыбнулся еще шире. Он видел мой страх и теперь вовсю наслаждался им.

Прямо как в старые добрые (ага, если бы), времена.

– Я сейчас закричу!

– Кричи.

Я открыла рот, как рыба, посмотрела на Яна и вновь закрыла. Даже при огромном желании, я не смогла бы закричать: инстинкт подчинения, так долго и тщательно вырабатываемый сначала Хозяином, а затем, клубными порядками, железными когтями взял меня за горло, не позволяя вырваться наружу ни звуку.

Выход был один: бежать.

Маленький, совсем незаметный шажок влево и с Яна сразу слетела все напускная веселость. С невозможным для его туши проворством, он метнулся мне наперерез и схватил за плечо, увлекая вниз, заламывая при этом вторую руку за спину.

– Мне кажется, ты обронила что-то, - промурлыкал Ян. Не отпуская моего запястья, он наклонился за ножом. — Я ненавижу причинять людям боль, но… здесь тебе и место! Поклоняйся мне, стоя на коленях! Хотя, нет, я пошутил. Я обожаю причинять людям боль.

– С-сука, - ощущение было, словно мне сейчас оторвут руку, и она навсегда останется в лапах у Яна, - ты там кукухой, часом, не поехал?

Фраза по задумке должна была выйти саркастичной и ядовитой, но получилась скорее, жалобной.

– Не скули. А то, - Ян фыркнул, - присоединишься к своему хозяину раньше времени. А у меня на тебя планы.

Так. Собраться. Надо собраться и побороть этот гребанный инстинкт подчинения, прекратить, в конце концов, слушать этого урода, как завороженная! Что там говорят в таких случаях? Не вступать в диалог с преступником? А если уже вступил?

Да и что я, блин, могу сделать в нынешнем положении?! Этот гад гораздо, гораздо сильнее меня, это ежику понятно!

Ян сильнее сдавил мне плечо. Правой щекой я почувствовала горячее, прерывистое дыхание. Острие ножа скользнуло по моим лопаткам. Я дернулась, инстинктивно подаваясь вперед. Ян шумно выдохнул.

– У тебя красивая кожа. Она меня всегда нравилась. Жаль, что придется ее порезать.

Замаха я не увидела, только на самой границе взгляда мелькнуло, бликуя, лезвие. Спину ожгло болью. По пояснице наперегонки покатились щекочущие теплые капли.

– Ян, ты… Говнюк, это же кровь! Какого хрена ты делаешь вообще?! Я больше не чья-то собственность!

– Я знаю, знаю, хорошая моя, - Ян добавил в голос чуток теплоты. Той самой, с которой он обращался ко мне при самой первой встрече. — Да, кровь. Я, по-твоему, хотел добиться чего-то другого?

По лопаткам прошелся влажный язык, слизывая выступающие на коже кровавые капли. А спустя еще секунду спина взорвалась новой порцией боли.

Плотный туман застилал разум, но в чем-то я даже была ему благодарна за это: в таком состоянии боль казалась менее острой. В какой-то момент сквозь завесу удушливой паники пробилась одна-единственная мысль: никто не придет.

Полиция не станет вмешиваться в происходящее в этом доме. Соседи? Нет. Высокие заборы и удаленность домов друг от друга напрочь отбивают у здешних жителей какое-либо любопытство и не оставляет мне никаких надежд на спасение. Это я усвоила еще со времен своей жизни на цепи.

Хозяин… Пожалуй, он был единственным, кто мог повлиять на ситуацию и кого Ян по-настоящему боялся.

Был.

Говорят, душевная боль самая сильная. Может, именно мысли о Хозяине не позволили мне окончательно сойти с ума. Всю эту ночь, растянувшуюся для меня в вечность, Ян игрался со мной, как кошка с мышью. Время от времени он откладывал нож в сторону и откидывался на кровать передохнуть. Склоняя голову то на одно плечо, то на другое, он наблюдал за моими попытками если не встать, то хоть отползти в сторону, подальше от мучителя.