Чтение онлайн

– Нет, ничего не нужно, - я помотала головой и тут же сморщилась от боли в висках, - разве что… вазу.

Паша кивнул и скрылся за дверью. Спустя несколько минут он вернулся: в руках помощник Одобеску сжимал вазу из тонкого, расписанного цветами и птицами, стекла.

Через час после того, как Паша убедился, что мне ну точно больше ничего не требуется и отбыл, приехали полицейские. Более того, с одним из них я уже была лично знакома.

– Что-то часто мы с вами стали встречаться, Алиса Игоревна, не находите? — спросил Морозов.

Он подошел к окну, достал свою неизменную пачку сигарет и зажигалку, повертел в руках и со вздохом спрятал обратно в карман.

Если при Морозове я смело могла говорить все как есть, то сейчас, когда он не один, какой градус откровенности я могу себе позволить?

Словно прочитав мои мысли, второй мент улыбнулся той подбадривающей и одновременно настораживающей улыбкой, на какую способны только служители закона и, пожалуй, врачи.

– Расскажите, Алиса Игоревна, - Морозов без стеснения плюхнулся на мою кровать, положил на колени свой портфель, извлек ручку с листком бумаги и с любопытством воззрился на меня: - кто ж вас так расписал?

Около сорока минут он расспрашивал меня, заставляя час за часом, минуту за минутой по новой переживать подробности недавней ночи.

– Так вы думаете, что…

Я хотела спросить о Буром, но вовремя осеклась, так и не рискнув упоминать его роль в этой сомнительной истории.

– Нет. Алиса Игоревна, я не думаю, что приказ избавиться от вас отдал он. Вы, насколько я помню, знакомы с Ольгой Сергеевной Тихомировой? Сейчас заявление подпишите, ну и медосвидельствование заодно тут же, на месте…

– Значит, все-таки она!..

– Погибший Старцев Ян Давыдович полагал, что в случае вашей смерти все имущество перейдет к сестре Тихомирова, Ольге. Я не знаю, хотел ли он выслужиться, или сыграли иные романтические причины, но… так вы подписываете или нет?

– Да.

Под вечер, когда время обеда давно прошло, а в коридорах зажглись тусклые гудящие как стая шмелей, лампы, дверь в палату снова отворилась. Только-только забывшись сном после нудных расспросов Морозова, я лениво приоткрыла глаза и тут же вскочила как ужаленная, позабыв даже про боль в спине:

– Девочки!..

С рекордной по нынешним меркам скоростью, я проковыляла к двери и уткнулась носом в Светкину блузку. Пахнуло ядерной смесью дорогих духов и дешевых ментоловых сигарет. Из-за Светкиного плеча с любопытством выглядывали Лизка и Машка - весь отдел в сборе.

– Ох, девочки!..

От наплыва чувств на глаза навернулись слезы. Вот по кому я скучала все эти дни!

– Лиск, ты чего? Лиск, ну Ли-иск, ну ты хорош, ну чего это, а? — заголосили наперебой девчонки.

Света, как заведенная, гладила меня по макушке и причитала, а тем временем остальные не теряли времени даром, выгружая из огромного пакета на стол яблоки, бананы, апельсины, диетические хлебцы и совсем недиетический, торт.

– Ты где так исхудать успела, подруга? Как корова из концлагеря! — Машка оглядела меня со всех сторон и неодобрительно цыкнула.

Я потупилась. Паша по моей просьбе привез мне из дома кое-какие вещи, среди которых обнаружилась и ночнушка — одна из немногих более-менее приличных, что дарил мне Хозяин. И если раньше она соблазнительно подчеркивала мои формы, то ныне она висела на мне мешком. Лизка картинно протянула мне пудреницу: из маленького зеркальца на меня глядело изможденное, землистого цвета, лицо. Глаза запали, уголки губ скорбно опустились. Прямо труп невесты!

– Ладно, - Машка развалилась на кровати и принялась чистить банан, то и дело кидая на меня испытующий взгляд - больница никого не красит. Рассказывай. Это он ведь тебя так, да?

– Кто?..

Девочки притихли в ожидании ответа на тот самый вопрос, ответ на который еще долго потом будет обсасываться в стенах нашего офиса.

– Тихомиров твой? Он тебя так, да? Скажи, да?

Лиза вытянулась в струнку, Светка же, наоборот, ссутулилась, будто от неловкости и только Машка сидела ровно, все так же глядя мне в лицо.

– А я говорила ей, - приняв мое молчание за ответ, сказала Маша, - что не стоит тебе связываться с этим богатеньким придурком! Неприятный тип, я сразу это поняла! И не стоит тебя ни капельки!

– Ой, не ври, - зашипела Лизка, - ничего ты не говорила!

– А вот и говорила!

– Нет!

– Да! Светк, скажи!

– Ну он вроде таким приличным казался… - протянула та.

С тумбочки упал и покатился апельсин. Почему больным всегда тащат именно апельсины? Терпеть их не могу. Нагибаться за ним было выше моих сил, я могла только проводить взглядом закатившийся под кровать, его желто-оранжевый бок. Говорить о Хозяине, а тем боле снова поднимать тему его смерти, расписывая подробности, которых девочки однозначно потребуют, не хотелось. Вместо этого, я выдавила виноватую улыбку и пожала плечами. Спину тут же обожгло болью.

– Откуда вы, вообще, узнали, что тут?

Лизка часто-часто заморгала.

– Нам этот… как его… к Павленко приезжал который. Вот. Не помню, как его?.. Имя такое, то ли румынское, то ли молдавское…

Я с размаху опустилась на кровать, придавив Машке на руку. Излишнее внимание Раду к моей жизни начало меня пугать.

Домой меня опустили через пять дней. Все-таки, как ни крути, но ничего не может быть хуже больничной еды! Поэтому, стоило мне только выписаться, как я первым делом озаботилась доставкой чего-нибудь съестного на дом. Итак, сидя на хозяйской кухне (когда-нибудь я стану называть этот дом своим, но вряд ли это случиться скоро), я сверилась со списком тех дел, которые успела набросать в мой прошлый визит. Конечно, некоторые пункты успели благополучно опасть сами собой, например, поиск документов, но зато взамен появились новые.

Охрана. Мне нужна охрана.

Я нахмурилась. Интересно, тот брелок, который дал мне Хозяин перед нашим с ним визитом в город, еще действует? Кстати, а где он? Прошло меньше года, а казалось, успела пролететь целая жизнь. Некоторые моменты и вовсе стерлись из памяти, а какие-то, наоборот, растянулись на дни и месяцы. Так, стоп! Не надо снова тут распускать сопли! Этим все равно ничего не вернуть!

Как бы я ни избегала этого момента, но мне все же пришлось идти в ту самую комнату. Мне надо найти брелок.

Крови не было. Ни на стенах, ни на полу, мебели, или где еще - за мое отсутствие дом начисто выдраили (спасибо Павлу), убрав в нем каждый уголок, изничтожив каждую пылинку или пятнышко, в общем, все то, что могло бы напомнить мне о трагедии, разыгравшейся тут совсем недавно. Но даже это не сработало, и в комнату я вошла с внутренней дрожью. Слишком много воспоминаний… Слишком много.

Брелок нашелся на подоконнике - кто-то заботливо положил его туда. А еще этот «кто-то» сменил белье на кровати и переклеил обои. Пожалуй, стоит связаться с Раду и поблагодарить его за подобную предусмотрительность. Я пощелкала брелоком - результат, как и следовало ожидать, был отрицательным, вернее, его не было совсем. Глупости какие, и чего я только ожидала? Что в комнату ворвется рота спецназа в масках?