Чтение онлайн

— Ты пойди прогуляйся ненадолго, — предложил Крофорд. — Кофейку попей, сполосни лицо. Он пока ничего не скажет. Если начнет говорить, я запишу на магнитофон.

— Спасибо, проветриться мне не помешает.

Когда он ушел, Грэм вышел из палаты, оставив Крофорда около Лаундса, и приблизился к стоящей в коридоре женщине:

— Вы Вэнди?

— Да.

— Если вы действительно хотите зайти, пойдемте.

— Хочу. Только мне, наверное, стоит причесаться.

— Это уже не имеет значения.

Вернувшись, полицейский не стал выгонять Вэнди.

Вэнди, хозяйка ночного клуба «Вэнди-Сити», держала обугленную руку Лаундса, напоминающую птичью лапу, и не сводила с него глаз. Он пошевелился только раз, незадолго до полудня.

— Все будет прекрасно, Роско, — говорила она. — Мы с тобой еще так погудим!

Лаундс вздрогнул и умер.

Капитан Осборн, начальник отдела по расследованию убийств чикагской полиции, с серым остреньким лицом, напоминал каменную лисицу. Практически на каждом столе в отделе валялся последний номер «Тэтлер». Такой же номер лежал и перед ним.

Сесть Крофорду и Грэму он не предложил.

— Вы планировали розыскные мероприятия с участием Лаундса на территории Чикаго?

— Нет, он должен был лететь в Вашингтон, — пояснил Крофорд. — У него был заказан билет. Вы ведь, конечно, проверяли.

— Да, проверяли. Он ушел из редакции вчера примерно в час тридцать. В гараже на него неожиданно напали, где-то без десяти два.

— В гараже что-нибудь нашли?

— Ключи Лаундса — под его машиной. Видимо, ногой отшвырнули. У них гараж без сторожа. Раньше стояла радиоуправляемая дверь, но потом она несколько раз падала прямо на выезжающие машины, и ее убрали. В общем, никто не видел, как все произошло. Похоже, эти слова сегодня будут красоваться в заголовках всех газет. Сейчас мы работаем с его машиной.

— Помочь чем-нибудь сможем?

— Вы можете получить от нас результаты, когда они будут… А что это вы, Грэм, такой неразговорчивый сегодня? Вон в газете недавно целую статью накатали.

— Ну, вы тоже, положим, особо не откровенничаете.

— Что это ты, капитан, на нас так напустился? — вмешался Крофорд.

— Я? Боже сохрани! Мы тут выполняем ваши указания, устанавливаем, кто звонил, хватаем этого репортеришку несчастного. А вы, вместо того чтобы предъявить ему обвинение, склоняете его к сотрудничеству! И в результате его поджаривают прямо напротив редакции его паршивой газетенки. Ну а теперь другие газеты льют по нему слезы — как по родному сыну! Наконец-то и к нам в Чикаго Зубастик пожаловал! А чем мы хуже? «Маньяк наносит удар в Чикаго!!!», мать вашу! Уже сегодня у нас будет пять-шесть бытовых убийств по неосторожности. Жена сидит читает газету, а муж где-то надрался, лезет в дом тайком, чтобы та не заметила. Жена слышит шорох. Маньяк! Караул! Убивают! Хвать пистолет, бабах! Один готов! Маньяку должно у нас понравиться, пожелает, чего доброго, задержаться тут подольше!

— Можно и так, — начал Крофорд, — можно сейчас обвинять друг друга, можно побежать жаловаться полицейскому комиссару и генеральному прокурору. Пусть они и нам с вами потроха выпустят. А можно по-человечески сесть и подумать, как поймать этого гада. Да, я разрабатывал всю эту операцию и не хуже вас вижу, что она лопнула как пузырь. А у вас здесь, в Чикаго, что, не случалось проколов? Некогда нам сейчас ругаться, капитан. Мы хотим взять его и поехать домой. А чего ты хочешь?

Осборн стал поправлять стоящие у него на столе стакан с карандашами, фотографию девочки с таким же лисьим лицом в униформе духового оркестра — из тех, что маршируют в праздники по улицам. Затем откинулся на спинку стула, пожевал губами и шумно вздохнул.

— Прямо сейчас я хочу кофе. Компанию составите?

— Я бы не отказался, — сказал Крофорд.

— Я тоже, — отозвался Грэм.

Осборн передал каждому пластиковый стаканчик с кофе и жестом пригласил сесть.

— У Зубастика должен быть фургон или микроавтобус, раз он привез Лаундса в кресле, — заметил Грэм.

Осборн кивнул.

— Номера, которые увидел Лаундс, сняли с фургона, принадлежащего телевизионной мастерской в Оук-парке. Он специально выбрал коммерческие номера, значит, у него действительно был фургон или микроавтобус. На телевизионный фургон он перевесил другие номера, тоже краденые, чтобы не сразу заметили пропажу. Ушлый парень, ничего не скажешь. Точно мы знаем одно — он снял номера с того фургона вчера после восьми тридцати утра. В это время телевизионный мастер заправлялся и расплатился кредитной карточкой. На заправочной станции записали старый номер, значит, его сняли после этого.

— Неужели никто не видел какой-нибудь фургон или микроавтобус поблизости от редакции? — спросил Крофорд.

— Никто. Их сторож вообще ничего не видел. Из него бы футбольный судила получился — самое оно. Первыми к редакции примчались пожарные. Эти как будто сами искали, где бы еще пожар потушить. Мы сейчас ходим по квартирам и частным домам, выясняем, кто работает в ночную смену в районе редакции или там, куда во вторник утром вызывали телевизионного мастера. Может, хоть кто-то видел, как он номера менял.

— Я бы хотел еще раз осмотреть кресло, — сказал Грэм.

— Кресло в нашей лаборатории. Я им позвоню. — Осборн помолчал. — А Лаундс, нужно признать, был все-таки крепкий мужик. В таком состоянии запомнить номер и сообщить пожарным… Вы слышали, что Лаундс говорил в больнице?

Грэм молча кивнул.

— Не хочется затрагивать эту тему, но я должен убедиться, что нет расхождений в том, что мы услышали. Как там было?

Грэм начал монотонным голосом:

— «Зубастик. Грэм подставил меня. Специально подставил. Грэм подставил меня. Положил руку на меня, гад, как на своего щенка».

Осборн не мог знать, что творится в душе Грэма, и продолжал задавать вопросы:

— Он имел в виду ту фотографию в «Тэтлер»?

— Видимо, да.

— Почему он решил, что его подставили?

— У нас до этого были с ним конфликты.

— А на фотографии вы друзья не разлей вода. Маньяк сперва убивает домашних животных, так?

— В том-то и дело, — сказал Грэм и подумал: «Быстро соображает, хитрый лис».

— Почему же вы не прикрывали Лаундса в Чикаго?

Грэм промолчал.

— К тому времени, когда маньяк должен был увидеть «Тэтлер», Лаундс был бы уже с нами, — объяснил Крофорд.

— Из того, что сказал Лаундс, можно что-нибудь использовать?

Грэм оторвался от своих мыслей и повторил про себя вопрос Осборна, перед тем как ответить.

— Из того, что сказал Лаундс, вытекает, что маньяк видел газету до нападения, правильно?

— Все верно.

— Если мы согласимся с тем, что он начал действовать, прочитав статью, то не удивляет ли вас, как быстро он нанес удар? Газета вышла в понедельник вечером, во вторник, причем во вторник утром, он уже был в Чикаго, поменял номера, а днем вышел на Лаундса. Какой вывод мы делаем?

— Либо каким-то образом газета попала к нему очень быстро, либо ему рукой подать до Чикаго, — сказал Крофорд. — Он прочитал статью здесь, в Чикаго, или где-нибудь в другом месте в понедельник вечером. Не забывайте, что он ждал этот номер, ему не терпелось прочитать раздел частных объявлений.

— Или он уже был здесь, или приехал на машине откуда-то неподалеку, — заметил Грэм. — Он очень быстро вышел на Лаундса, и у него уже было это массивное инвалидное кресло на колесах, а его с собой в самолет не внесешь — не складывается. Он не мог прилететь сюда, угнать какой-нибудь фургон, сменить номера, а потом ездить по антикварным, искать подходящее кресло. У него должно было быть старинное кресло: современное не подходит для его замысла.