Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.
Шрифт:
Неограниченная власть, находившаяся в руках ВЧК, право брать заложников, вести розыск и следствие, выносить приговоры и приводить их в исполнение вызывали несогласие многих ведомств и организаций. В 1918–1920 гг. было несколько случаев, когда какое-либо из названных прав ВЧК передавалось ревтрибуналам. Но через какое-то время все права вновь возвращались чекистам. В конце декабря 1918 г. — начале 1919 г. эта проблема обсуждалась в печати и на партийных собраниях. Н. В. Крыленко, выступивший за ограничение прав ВЧК, на московской общегородской конференции РКП(б) 30 января 1919 г. говорил о необходимости «уничтожить принципы безгласности и бесконтрольности в работе ЧК». Дзержинский в ответ Крыленко обосновал методы работы ВЧК тем, что «там, где пролетариат применил массовый террор, там мы не встречаем предательства», «право расстрела для ЧК чрезвычайно важно». Дзержинского поддержали сотрудники ВЧК Я. X. Петерс и Г. С. Мороз, Крыленко — советские работники, члены ревтрибуналов. Суть спора выразил в заключение Крыленко, сказав, что нельзя допустить, «будто чекисты являются монополистами спасения революции». Это была дискуссия не по правовым вопросам, а о том, кто «нужнее» революции, тому больше власти, финансирование и т. д. Собрание приняло резолюцию, предложенную Крыленко, по которой судебные решения имели право принимать только ревтрибуналы, а за ВЧК оставалась «роль розыскных боевых органов по предупреждению и пресечению преступлений». Постановление ВЦИК 17 февраля 1919 г. оставило ВЧК право выносить приговоры в местностях, объявленных на военном положении, для пресечения контрреволюционных и иных выступлений [115] .
115
Из истории взаимоотношений чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов. // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 157–159, 161.
На местах, в отличие от дискуссий в московских газетах, чаще наблюдалась совместная работа чекистов и трибунальцев, общие мотивы их преступлений по должности [116] . Они все вместе осуществляли «террор среды» в борьбе с тем, что они полагали «контрреволюцией». Для этих учреждений террор был обыденным делом, собственно, для его проведения они и были созданы. Советские юристы отмечали, что революционные военные трибуналы возникали вопреки решению Наркомата юстиции, их появление явилось творчеством военного ведомства, а не законодательных актов. У них были чрезвычайные полномочия, и даже тогда, когда в начале 1920 г. была временно приостановлена смертная казнь по приговорам ВЧК, военные трибуналы этим правом пользовались (в 1920 г. военные трибуналы приговорили к расстрелу 5757 чел. — 5,4 % от общего числа осужденных) [117] .
116
В июле 1919 г. в казанском губревтрибунале начался длительный процесс по делу заведующего секретным отделом губЧК Э. Лапинлауска, его заместительницы М. Кангер, председателя ревтрибунала В. Устьянцева, следователей трибунала и нескольких жителей города, обвиняемых в вымогательстве, взяточничестве, пьянстве, дискредитации советской власти и преступлениям по должности. Всего судили 9 человек, привлекались 94 свидетеля. Следствие быстро установило, что проживающая в Казани Ольга Афанасьева, 25 лет, русская, имевшая 4-летнюю дочь, устроила у себя дома притон. Ей удалось с целью «обеспечения своего существования завязать интимную связь» с Устьянцевым (32 лет, русский, столяр, большевик с марта 1917 г.), через него познакомиться с Лапинлауском (30 лет, латыш, токарь, большевик с 1905 г.) и «с ним установить интимную связь, через последнего иметь доступ в губЧК и выдавать себя сотрудницей таковой». Афанасьева ездила по тюрьмам, за взятки освобождала заключенных при помощи своих высокопоставленных сожителей. Во взяточничество, укрывательство при обысках ценных вещей были вовлечены следователи трибунала, а также Кангер (19 лет, латышка, гражданская жена председателя Казанской губЧК К. Карлсона).
А. И. Бочков, ставший председателем губревтрибунала после ареста Устьянцева, говорил, что это дело было начато губкомом РКП(б) и об этом было сообщено в ЦК партии и ВЧК. Для выяснения в Казань приезжала комиссия в составе наркома юстиции Д. И. Курского и заместителя председателя ВЧК И. К. Ксенофонтова, которые ознакомились с делом, согласились, что аресты проведены правильно, а заступничество Карлсона неверно. Губком просил Карлсона из Казани убрать и для беспристрастного рассмотрения дела прислать в Казань из Москвы судей.
В конце сентября прибыл в Казань новый председатель губЧК Жан Фрицевич Девингталь (1892–1938), большевик с 1907 г., латыш, чекист. ВЦИК командировал в Казань М. П. Янышева, председателя Московского ревтрибунала, для разбора дела. Трибунал заседал 7–10 августа 1919 г.: Лапинлауск и Афанасьева были приговорены к расстрелу, остальные к различным срокам заключения. Учитывая нахождение Кангер в это время в роддоме, она была оставлена под домашним арестом, по амнистии в честь годовщины революции приговор всем был изменен: Лапинлауск и Афанасьева получили по 5 лет заключения с конфискацией имущества, остальные освобождены. Около года Лапинлауск и Афанасьева лечились в психбольнице, в сентябре 1920 г. также были освобождены, причем Лапинлауск под поручительство членов коллегии ВЧК Я. Петерса и М. Лациса. // НА РТ, ф. 526, оп. 2, д. 352, л. 7, 9, 220–221; д. 711, л. 45, 57, 99, 270.
117
Муранов А. Правда о трибунале. // Известия. 1989.4 мая.
ВЧК и ревтрибуналы, особенно при проведении массового террора, опирались на многочисленные силовые структуры Советского государства. Все они специальными приказами вынуждены были участвовать в карательных акциях. Осенью 1918 г. член коллегии Наркомата внутренних дел РСФСР В. Тихомирнов и начальник управления милиции А. Дижбит в приказе № 3 осуждали тех милиционеров, которые заявляли о своей нейтральности к контрреволюционным выступлениям, полагая своей обязанностью только защиту личной и имущественной безопасности граждан. «На советской милиции, — писали эти руководители, — как первейшая обязанность лежит охрана прав рабочего класса и беднейшего крестьянства. Для советской милиции спекулянт, мешочник, всякое лицо, нарушающее распоряжения центральной или местной власти о твердых ценах, правила распределения между гражданами продуктов и товаров — больший преступник, чем преступник и вор обыкновенный». С мест докладывали, что этот приказ стал выполняться, когда в милицию пришли коммунисты [118] . Милиционеры участвовали в арестах подозреваемых, подавлении крестьянских выступлений, реквизиции хлеба и т. д.
118
НА РТ, ф. 3997, оп. 1, д. 1, л. 13; д. 8, л. 246; в 1920 г. численность милиции устанавливалась из расчета — милиционер на 3 тысячи сельских жителей и на 400 горожан. В мае 1918 г. в Омске, Томске, Красноярске, Барнауле и Иркутске было 1634 милиционера, в сентябре 1920 г. — 14 843 (из них коммунистов до 30 %). Николаев П. Ф. Советская милиция Сибири (1917–1922). Омск, 1967. С. 70, 177, 272. В декабре 1919 г. в Казани — 641 милиционер (67 коммунистов и 55 им сочувствующих), в мае 1922 г. в милиции Татарской республики 1707 человек (из них 1414 русских, 199 татар, 75 чувашей и др., 69 коммунистов и 15 им сочувствующих). // НА РТ, ф. 3997, оп. 1, д. 25, л. 171; д. 94, л. 94.
Для ликвидации крупных антибольшевистских крестьянских, рабочих, солдатских и матросских выступлений использовались части Красной Армии, внутренние войска (ВОХР), части особого назначения (ЧОН), продовольственные отряды и продовольственная армия. Внутренние войска были созданы постановлением совета рабоче-крестьянской обороны 28 мая 1919 г. Они объединили красноармейские отряды, состоявшие до этого в ведении Наркомпрода, Главвода, Главсахара, Главнефти и прочих ведомств, за исключением войск железнодорожной и пограничной охраны. Общая численность этих войск устанавливалась в 120 тысяч человек [119] . Продовольственные отряды и продовольственные армии действовали в сельских районах страны. Их численность колебалась от 23 201 бойца в октябре 1918 г. до 62 043 человек к декабрю 1920 г. [120] . Части особого назначения — военно-партийные отряды — создавались на основании постановления ЦК РКП(б) от 17 апреля 1919 г. для борьбы с контрреволюцией из коммунистов, комсомольцев и рабочих активистов. В декабре 1921 г. в ЧОН числилось кадрового состава 39 673 чел. и переменного — 323 372 чел. [121] .
119
Внутренние войска Советской республики. 1917–1922 гг. Документы и материалы. М., 1972. С. 109–110. Начальником войск ВОХР был назначен бывший полковник царской армии, член коллегии ВЧК К. М. Валобуев (1879–1942). Численность войск ГПУ постановлением Совета труда и обороны от 2 июня 1922 г. сокращалась на 60 % и доводилась до 45 тысяч человек. // Внутренние войска в годы мирного социалистического строительства. 1922–1941 гг. Документы и материалы. М., 1977. С. 4.
120
Стрижков Ю. К. Продовольственные отряды в годы гражданской войны и иностранной интервенции. 1917–1922 гг. М., 1973. С. 119, 255. К 1 января 1921 г. численность продармии составляла 49 030 человек. Всего в рядах продармии и отрядах Военпродбюро побывало в 1918–1921 гг. около 250 тыс. человек. Стрижков Ю. К. Там же. С. 255, 299. С мая 1918 г. главным комиссаром и военным руководителем продовольственно-реквизиционной армии (продармии) был большевик Г. М. Зусманович (1889–1944).
121
ЧОН действовали в контакте с ЧК и внутренними войсками. Они были расформированы в 1924–1925 гг. К 1924 г. ЧОН в Татарии — 12 рот. Постоянный состав — 103 командира. Главная задача — изъятие оружия у населения, борьба с контрреволюцией. Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Татарстан (далее — ЦГАИПД РТ), ф. 868, д. 151, л. 56. В 1922 г. в ЧОН Калмыкии — 814 чел. Убушаев В. Отряды ЧОН Калмыцкой области в борьбе с внутренней контрреволюцией (1920–1924 гг.). // Военно-исторический журнал. 1974. № 9. С. 83. В начале 1921 г. в ЧОН — 31 полк (41 257 командиров и 330 630 бойцов). РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 263, л. 98.
Но главным проводником террора была ВЧК, руководителем политики его осуществления — большевистское руководство. ЦК РКП(б) в послании чекистам сообщал: «Необходимость особого органа беспощадной расправы признавалась всей нашей партией сверху донизу. Наша партия возложила эту задачу на ВЧК, снабдив ее чрезвычайными полномочиями и поставив ее в непосредственную связь с партийным центром». Лацис подчеркивал, что ВЧК создавалась «главным образом как орган коммунистической партии», Ленин полагал, что каждый коммунист должен быть чекистом и что во главе местных ЧК должны быть члены партии с двухлетним стажем [122] .
122
Известия ВЦИК. 1919 г. 8 февраля; Обзор деятельности ВЧК за 4 года. М., 1921. С. 14; В. И. Ленин и ВЧК. С. 124. ЦК РКП(б) заявлял, что «ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии, по ее директивам и под ее контролем». Переписка секретариата ЦК РКП(б) с местными партийными организациями. Январь — март 1919 г. М., 1971. Т. 6. С. 62.
Всероссийская чрезвычайная комиссия при СНК РСФСР по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности (ВЧК) была создана 7(20) декабря 1917 г. по инициативе Ленина. Председателем ее стал ф. Э. Дзержинский [123] , сотрудниками в разное время были видные советские государственные и партийные деятели. Большинство сподвижников Ленина считали формирование ВЧК естественным и необходимым для защиты революции и осуществления диктатуры пролетариата. Историк-большевик M. Н. Покровский обосновал это так: марксисты планировали «буржуазную реакцию» на захват власти. «При этом рисовалась картина сопротивления сравнительно тонкого слоя, сильного не численностью, а накопленными богатствами, частью умело спрятанными, да поддержкой буржуазии других стран… Рисовалась, значит, такая картина: с одной стороны — масса, борющаяся за революцию, с другой стороны — кучки реакционеров. Что и на стороне реакции может оказаться тоже масса, это не то чтобы совсем не учитывалось, но, несомненно, оставалось вне поля ясного сознания» [124] . Вот эта сопротивляющаяся большевикам масса и вызвала появление учреждения, не стесненного в своих действиях никакими законами. Этого объяснения властей придерживался Ленин, когда «логикой борьбы и сопротивлением буржуазии» обосновывал «самые крайние», «самые отчаянные, ни с чем не считающиеся приемы гражданской войны». И успокаивал, что там, где не будет такого бешеного сопротивления буржуазии, не будет того насилия и кровавого пути, «который нам навязали господа Керенские и империалисты» [125] . Эта скорее пропагандистская, самооправдывающая точка зрения не может быть принята, так же как и противоположная, согласно которой красный террор и введение военного коммунизма были «сопряжены не столько с реальными условиями тех или иных моментов в истории страны, сколько с самой идеологией ленинизма, с первородным грехом большевизма» [126] .
123
Ф. Э. Дзержинскому (1877–1926) посвящена обширная литература. В. Р. Менжинский, его ближайший соратник, характеризовал Дзержинского «очень сложной натурой, при всей своей прямоте, стремительности и, когда нужно, беспощадности». О Ф. Э. Дзержинском. М., 1977. С. 95. Чекист М. Лацис полагал, что «организация ВЧК и ее работа настолько тесно связаны с именем тов. Дзержинского, что нельзя Говорить о них отдельно». Лацис М. Тов. Дзержинский и ВЧК. // Пролетарская революция. 1926. № 9. С. 81. Советский биограф Дзержинского А. Ф. Хацкевич видел в нем «солдата великих боев», а Р. Гуль — «наиболее яркого воплотителя полицейской диктатуры коммунизма». Хацкевич А. Ф. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф. Э. Дзержинского. Минск, 1982; Гуль Р. Дзержинский (начало террора). Нью-Йорк, 1974. С. 140. Ф. И. Шаляпин оставил неоднозначное описание встречи с Дзержинским, который произвел на него впечатление «человека сановитого, солидного, серьезного и убежденного… В деле борьбы с контрреволюцией для него, очевидно, не существовало ни отца, ни матери, ни сына, ни Св. Духа. Но в то же время у меня не получилось от него впечатления простой жестокости. Он, по-видимому, не принадлежал к отвратительным партийным индивидуумам, которые раз навсегда заморозили свои губы в линию ненависти и при каждом движении нижней челюсти скрежещут зубами…». Шаляпин Ф. И. Маска и душа. // Новый мир. 1988. № 6. С. 191. Наиболее апологетический образ Дзержинского представлен в кн.: Ф. Э. Дзержинский. Биография. М., 1983. В начале XXI века российские думские политики и московские власти вновь стали муссировать вопрос о роли Дзержинского в советской истории, связав это с возвращением памятника ему, снятого в августе 1991 г. с пьедестала, на место. В прессе появилось большое число разных статей, посвященных Дзержинскому, в том числе и называющих его «Красный бен Ладен» (Известия. 2002. 12 сентября). На современном сленге Дзержинский и возглавляемое им учреждение были исполнителями, а Ленин, Сталин и иные партийные вожди идейными вдохновителями и заказчиками творимого в то время произвола. О Дзержинском написано множество книг, хотя монографического исследования его деятельности на посту председателя ВЧК — ГПУ(ОГПУ) в 1917–1926 гг. пока нет. Дзержинский был талантливым организатором, в короткое время создавшим мощное и эффективно действующее учреждение, которое у одних вызывало уважение и страх, а у других — отвращение и неприятие. Он был прекрасным исполнителем часто, с современной точки зрения, преступных приказов (расстрелы заложников, создание концлагерей, внесудебных преследований и т. д.). Дзержинский верно и бескорыстно служил тому государству, которое тогда создавалось, и был убежден в необходимости принуждения. На любом занимаемом в то время посту Дзержинский не отказывался от чекистских методов руководства, находя их эффективными. Он яростно боролся с разгулом бандитизма в стране и столь же непримиримо с политическим инакомыслием. Но всячески защищал бывших меньшевиков, отказавшихся от политической деятельности и работавших под его руководством в ВСНХ.
Дзержинский позволял себе критиковать Ленина во время дебатов о заключении мирного Брестского договора с Германией (февраль — март 1918 г.) и Сталина — за отказ от принципов нэпа. Может быть, за известную популярность и определенную независимость суждений Сталин не любил Дзержинского. В 1932 г. он отказал Менжинскому, предлагавшего учредить орден в честь первого председателя ВЧК. (РГАСПИ, ф. 558, оп. 1, д. 5284, лл. 1–3). 2 июня 1937 г. на расширенном заседании Военного совета при наркоме обороны Сталин вдруг заявил, что Дзержинский тоже был троцкистом. «Он не был человеком, который мог бы оставаться пассивным в чем-либо, — подчеркивал большевистский лидер. — Это был очень активный троцкист и весь ГПУ он хотел поднять на защиту Троцкого. Это ему не удалось». (Источник. 1994. № 3. С. 74). Подобное обвинение во времена репрессивного преследования явных и мнимых троцкистов означало немедленный арест и расправу. И кто знает, доживи Дзержинский до 1937 г., не ждала ли его участь тысяч бывших чекистов, многие из которых в одночасье превратились из верных слуг режима в жертвы сталинских репрессий.
Дзержинский и памятник ему остались в памяти одних как символ служения государству, в памяти других — как символ беспощадного отношения к согражданам. Поэтому дискуссия о возвращении памятника на прежнее место расколола общественное мнение. Видимо, только последующие поколения россиян смогут без излишних эмоций и истерических страстей решить эту и подобные проблемы.
124
Покровский M. Н. Контрреволюция за 4 года. М., 1922. С. 4. В. Д. Бонч-Бруевич, управляющий делами ленинского Совнаркома, сравнивал Дзержинского с А. Фукье-Тенвилем (1746–1795), якобинцем, общественным обвинителем революционного трибунала, и утверждал в воспоминаниях: «Мы все давным-давно были подготовлены к наступлению такой эпохи, когда завоевания диктатуры пролетариата нам нужно будет отстаивать не только с оружием в руках, но и применяя одно из самых радикальных и сильно действующих средств нашей революционной борьбы — красный террор». Бонч-Бруевич В. Д. Как организовывалась ВЧК (памяти Ф. Э. Дзержинского). // Избранные сочинения. М., 1963. Т. 3. С. 114, 115. Американский журналист Д. Рид оправдывал возникновение ВЧК, полагая это учреждение «Красной армией тыла». Старцев А. Русские блокноты Джона Рида. М., 1968. С. 218. По мнению Д. Неру, красный террор в России ввели люди, «загнанные в угол». Hеру Д. Взгляд на всемирную историю. Письма дочери из тюрьмы, содержащие свободное изложение истории для юношества. М., 1975. Т. 3. С. 26.
125
Ленин В. И. ПСС. Т. 38. С. 261; Т. 44. С. 204.
126
Clark R. Lenin: The man behind the mask. L., 1988. P. 66.
Действительность была намного сложнее: часто необходимость вооруженной расправы с населением провоцировалась властями большевистской ориентации, иногда подобное диктовалось логикой гражданской войны, но главным оставался ленинский принцип удержания захваченной власти любыми средствами, в том числе и созданием учреждений, свободных в своих действиях от нравственности и общечеловеческой морали. Такие учреждения тогда назывались «чрезвычайками» [127] .
В момент своего создания ВЧК была однопартийным, большевистским учреждением. С 7 января по 6 июля 1918 г. в составе ВЧК занимали ответственные посты представители партии левых эсеров. Опубликованные документы и воспоминания чекистов рисуют довольно благостную картину деятельности ВЧК на начальном этапе, до переезда правительства в Москву из Петрограда в начале марта 1918 года.
127
Ю. П. Титов подверг сомнению конституционность создания ВЧК. По его мнению, «в момент образования ВЧК на нее смотрели как на временный орган», «ВЧК, как орган чрезвычайный и временный, не входила в нашу конституционную систему». Титов Ю. П. Осуществление Советским социалистическим государством функции подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов внутри страны в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства (1921–1925 гг.). М., 1955. Канд. дис. С. 90; он же. Создание ВЧК, ее правовое положение и деятельность. М., 1981. С. 13. Большинство советских юристов и историков утверждали легитимность появления чрезвычайных учреждений, видя в этом право революции себя защищать. Многие цитировали К. Маркса: «Кровавые муки родов нового общества, только одно средство — революционный терроризм». Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 5. С. 494.
На ВЧК в декабре 1917 г. возлагались задачи: выработка мер по борьбе с саботажем и контрреволюцией; предание виновных суду революционного трибунала и ведение предварительного расследования. Дзержинский тогда среди мер борьбы называл конфискацию имущества арестованных, выдворение, лишение продовольственных карточек, публикацию списков врагов народа. Первоначально аппарат ВЧК состоял из трех основных отделов: информационного (сбор политической и оперативной информации), организационного (организация борьбы с контрреволюцией), отдела борьбы (непосредственно борьба с контрреволюционерами и саботажниками). Но уже через несколько дней, 11(24) декабря 1917 г., в ВЧК был создан отдел по борьбе со спекуляцией, 18 марта 1918 г. организационный отдел был преобразован в иногородний, 20 марта создан отдел по борьбе с преступлениями по должности. Количество сотрудников было незначительным: в Петрограде — 23 человека, к марту 1918 г. в Москве — 120 чел [128] . Эти цифры условны, так как постановлением Совнаркома 14 января 1918 г. было разрешено ВЧК и ее местным подразделениям формировать для своих нужд внутренние отряды. Эти отряды в июне 1918 г. были влиты в корпуса войск ВЧК — 35 батальонов (до 40 тыс. бойцов), размешенных в центральных губерниях европейской части России [129] . В апреле 1918 г. отряд ВЧК в Москве состоял из 5 рот по 125 бойцов в каждой.
128
В. И. Ленин и ВЧК. Сб. документов. М., 1970. С. 33–34. Петерс вспоминал, что вначале многим не была ясна разница между репрессиями в прошлом и настоящем, потому в органы ВЧК шли неохотно, не хотели заниматься обысками и арестами, так как это ассоциировалось с действиями прежней охранки. Петерс Я. X. Воспоминания о работе в ВЧК в первый год революции. // Пролетарская революция. 1924. № 10. С. 10–11.
129
В состав батальона входили 3 роты пехоты, команды пулеметчиков, конников и связи, взвод артиллерии и броневики. Бойцами корпуса могли быть только рабочие и крестьяне-бедняки, имевшие поручительство двух большевиков. Из истории войск ВЧК и пограничной охраны. 1917–1921. Документы и материалы. М., 1958. С. 30, 31. 20 ноября 1918 г. командир корпуса войск ВЧК Валобуев просил Дзержинского отпустить на содержание корпуса 10 млн. руб. // РГАСПИ, ф. 76, оп. 3, д. 34, л. 1.
ВЧК создавалась как элитная организация: большинство — коммунисты, практически безграничная власть над людьми, повышенные оклады (зарплата члена коллегии ВЧК — 500 рублей — равнялась окладу наркомов, рядовые чекисты в феврале 1918 г. получали 400 рублей в месяц; для сравнения: оклад красноармейца в то же время — 150 р. в месяц, семейного — 250 р.), пайки продовольствием и промышленными товарами, бесплатное обмундирование. Привилегии отрабатывались. Многие чекисты стали палачами, исполнителями партийно-номенклатурной воли.
В радикальном перевороте в России на начальном этапе формирования режима приняли участие и левые эсеры. Они не только вошли в состав Совнаркома в начале декабря 1917 г., но и были, наряду с большевиками, создателями ВЧК и ее местных комиссий. Более того, их представители оставались в ВЧК вплоть до 6 июля 1918 г., хотя Совнарком левые эсеры покинули после подписания Лениным Брестского мирного договора с Германией (март 1918 г.) [130] . В начале июля 1918 г. из 21 члена коллегии ВЧК — 7 левых эсеров.
130
Левый эсер И. З. Штейнберг был назначен наркомом юстиции. В январе 1918 г. левые эсеры М. Ф. Емельянов, В. Д. Волков, П. Ф. Сидоров были назначены членами ВЧК, а П. А. Александрович — заместителем Дзержинского. Левые эсеры возглавляли в ВЧК отделы: по борьбе с преступлениями по должности, хозяйственный, хранилищ ВЧК. В. И. Ленин и ВЧК. Сб. док. М., 1975. С. 51. Я. Г. Блюмкин писал в автобиографии, как в мае 1918 г. его, 18-летнего, ЦК партии левых эсеров направил на работу в ВЧК, и он был назначен начальником отдела по борьбе с международным шпионажем. // ЦА ФСБ РФ, д. 5101. Т. 1.С. 176. Блюмкин до 6 июля занимался организацией советской контрразведки. В губернских городах в то время левые эсеры, как правило, были заместителями председателей ЧК. Председателями были коммунисты. М. В. Вишняк справедливо критиковал действия Штейнберга, который, будучи наркомом юстиции, ничего не сделал «против террора». Вишняк М. В. Два пути (Февраль и Октябрь). Париж, 1931. С. 170. Видимо, союз большевиков с левыми эсерами имел в виду Изгоев, когда писал о ЧК как «пределе левых устремлений русской интеллигенции». Изгоев А. С. Пять лет в Советской России. // Архив русской революции. Берлин, 1923. Т. X. С. 6.
Лацис писал, что левые эсеры «сильно тормозили борьбу с контрреволюцией, выдвигая свою общечеловеческую мораль, гуманность и воздержание для ограничения права свободы слова и печати для контрреволюции. Для руководителей советской власти становилось ясным, что совместно с ними будет немыслимо повести борьбу с контрреволюцией», так как ВЧК «строилась, главным образом, как орган компартии». // Обзор деятельности ВЧК за 4 года. М., 1921. С. 8, 14. Это высказывание — полуправда. Потому что в начале 1918 г. действия левых эсеров и большевиков в ВЧК были весьма согласованны. Протоколы заседаний президиума ВЧК за первую половину 1918 г. свидетельствуют об этом.
Поименный список левых эсеров в состав президиума ВЧК от имени ЦК своей партии предложил Штейнберг. Александрович в качестве первого заместителя Дзержинского появился на заседаниях руководства ВЧК 15 января 1918 г. (Петерс только 24 января). Левому эсеру Александровичу и Евсееву было поручено ликвидировать прежнюю контрразведку и создать новое разведывательное учреждение. Под председательством Александровича коллегия ВЧК приняла решение о расстреле бандита Эболи, он же руководил эвакуацией ВЧК из Петрограда в Москву. Левые эсеры согласились на заседании коллегии ВЧК (7 марта 1918 г.) на введение института заложничества. Они выступили с инициативой создать тюремный отдел и отдельные тюрьмы для политических заключенных (18 марта 1918 г.). Руководитель тюремного отдела ВЧК Евсеев полагал нужным создать в такой тюрьме режим, «достойный контрреволюционеров». 23 марта 1918 г. на заседании коллегии
ВЧК обсуждалось предложение Московского Совета о запрете внесудебных расстрелов. Дзержинский заявил, что если Совнарком будет солидарен с Моссоветом, то он сложит полномочия председателя ВЧК. Левые эсеры, сотрудники ВЧК поддержали мнение Дзержинского. Весной 1918 г. сотрудничать с ВЧК стали известные левые эсеры: В. А. Алгасов, Г. Д. Закс и др. // ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 2, д. 2, лл. 2 4, 12, 18, 22, 34, 35, 55.
Штейнберг писал, что массовый террор в России начался с мая 1918 г. Штейнберг И. З. Нравственный лик революции. Берлин, 1923. С. 16. Но подготовка к нему шла раньше и не без участия левых эсеров. Когда в начале марта 1918 г. за листовки в Петрограде были расстреляны чекистами семеро студентов, протестовал не Штейнберг, а Д. Б. Рязанов VII съезд РКП(б). Стенограф, отчет. М., 1962. С. 121. Штейнберг перед уходом из состава правительства, 18 марта 1918 г., предписал освободить из больницы «Крестов» товарища по партии Н. Д. Авксентьева. // Вопросы истории. 1994. № 6. С. 166.
Советские историки и юристы, отождествляя большевизм и Советы, объясняли работу левых эсеров в ВЧК вплоть до 6 июля 1918 г. их стремлением использовать аппарат ВЧК против советской власти. Титов Ю. П. Создание ВЧК, ее правовое положение и деятельность. М., 1981. С. 22. Позже появились рассуждения о разности эсеровского (индивидуального) и большевистского (массового) террора. (Родина. 1990. № 5. С. 37). Но это не имело отношения ко многим левым эсерам — сотрудникам ВЧК, которые ставили свои подписи наряду с большевиками под расстрельными списками заложников. Дзержинский говорил об Александровиче: «Александровичу я доверял вполне. Работал с ним все время в комиссии, и всегда почти он соглашался со мною, и никакого двуличия не замечал». Красная книга ВЧК. М., 1989. Т. 1. С. 260. В ноябре 1918 г. М. Спиридонова опубликовала письмо ЦК партии большевиков (Пг., 1918), в котором оправдывала действия левых эсеров, говорила о терроре советских властей в деревне, осуждала большевистских карателей. Но незадолго до этого, 31 августа 1918 г., ЦК партии левых эсеров принял резолюцию в связи с покушением на Ленина. В ней содержался призыв к красному террору. Известия ВЦИК. 1918. 1 сентября. Судьба членов партии сложилась трагично: их расстреливали и красные, и белые. В списках погибших значились 30 — от красных и 43 — от белых. Кремль за решеткой (Подпольная Россия). Берлин, 1922. С. 205–209. И. З. Штейнберг в эмиграции пытался ответить на мучивший его вопрос, почему революция в России, которой он посвятил годы своей жизни, вызвала столько страданий многих людей? Он полагал повинным во всем «фальшивую изнанку» революции — террор и насилие. Штейнберг не был против террора и насилия вообще, а лишь за их проведение в известных пределах: не «убивать буржуазию», а лишить ее всякого участия в политической жизни страны и т. д. Штейнберг И. З. Нравственный лик революции. Берлин, 1923. С. 276–277.
Формально ВЧК подчинялась только Совнаркому, но о действиях, имеющих важное политическое значение, должна была сообщать в народные комиссариаты юстиции и внутренних дел. Эти обязательства не соблюдались. Контролировали деятельность ВЧК лично Ленин и ЦК РКП(б), на местах губкомы большевистской партии. В апреле 1920 г. оргбюро ЦК поручило Дзержинскому подготовить письмо, по которому председатель губЧК должен быть членом губкома партии. С сентября 1918 г. по 1920 г. вопросы, связанные с деятельностью ВЧК, рассматривались на 25 заседаниях ЦК РКП(б) [131] .
131
РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 114, л. 18; Велидов А. С. Коммунистическая партия — организатор и руководитель ВЧК (1917–1920 гг.). М., 1970. С. 158.