Чтение онлайн

Радиостанции разнесли последнее обращение диктатора на всю страну.

– Уважаемые сограждане!
– слушал диктатор собственный голос, несущийся из динамика приемника.
– В этот трудный час, когда кровавые банды Сараддина бесчинствуют на улицах столицы, когда слабеет сопротивление истекающих кровью защитников цитадели законного правительства, когда страна залита слезами матерей и жен, переполнена горем и болью, я обращаюсь к вам.

В кровавом упоении и по неведению своему вы радуетесь страшной бойне, развязанной в нашей стране.

Аллах прощает вас, и я тоже прощаю вам то, что вы творите сейчас, прикрываясь именем великого Пророка!

Шесть лет назад я был избран вами президентом нашей многострадальной родины и старался исполнить свой долг, как подобает истинному правоверному и честному гражданину.

Выступив против своего правительства, вы попрали собственную волю, которая привела это правительство к власти.

В свою очередь я не могу бороться с избравшим меня народом.

Мы вместе жили и делили поровну радости и горькую нужду.

Поэтому я не могу покинуть вверенного мне вами поста.

И если вы отвергаете меня, если вы втаптываете в грязь свое собственное правительство, нам с вами остается одно - умереть вместе, как мы жили!

СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,

17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ

Саймон с трудом держал телефонную трубку.

Обычно моложавый и улыбающийся, президент обрюзг и сейчас выглядел именно тем, кем был, - старым больным человеком.

– Сколько было на "боинге"?
– спросил президент.

Выслушав ответ, он положил трубку и связался со своим помощником по другому аппарату.

– Что нового, Гарри?

Ответ помощника звучал неутешительно. Вертикальная морщина на высоком лбу президента стала еще резче.

– Двадцать минут назад в районе ЭЛСПРО-2 сбит "боинг", - сообщил он своему другу и помощнику.
– На борту самолета было почти шестьсот пассажиров. Это чудовище, Гарри! Если его нельзя остановить, то необходимо просто уничтожить!

Закончив разговор с президентом, помощник осторожно положил трубку на рычаг аппарата. Лицо Гарри Анверсона было усеяно мелкими капельками пота. Под глазами четко обозначились темные круги.

– Очередная накачка, Гарри?
– полюбопытствовал сидящий за столом человек в белом халате. Человек потягивал сок из высокой бутылочки. Скажите, что мы делаем все возможное.

– Он сбил "боинг", - сказал Анверсон.
– Там было шестьсот человек.

Доктор звучно подавился соком. Полное лицо его побагровело. Бутылка со звоном разбилась о пол, и сок растекся среди осколков причудливой желтой лужицей.

В наступившей тишине стало слышно, как где-то неподалеку металлический голос равнодушно повторяет ряды цифр:

– ... пятьсот девяносто один... пятьсот девяносто два...

Генералу Бакту было около шестидесяти лет. Благодаря постоянным тренировкам он выглядел гораздо моложе. Длительные утренние занятия в спортзале, служившие поводом для зубоскальства подчиненных, помогали генералу держать вес.

Сейчас генерал непривычно сутулился.

– Это невозможно, - сказал он.
– С воздуха лазерную станцию противоракетной базы не достать. ЭЛСПРО предназначены для защиты страны. Вы знаете это не хуже меня.

– Это ваше детище, генерал, - голос Саймона звучал раздраженно. Армия хотела получить ЭЛСПРО, армия ЭЛСПРО получила, следовательно, армия и должна заткнуть ей пасть.

Бакт вытер лоб большим цветным платком.

– Мы пытались это сделать, - доложил он.
– ЭЛСПРО сожгла семь крылатых ракет. Последнее звено мы запустили с разных стартовых комплексов и почти одновременно. Если бы не случившееся, я бы отметил высокую эффективность станции.

– О ее эффективности мне докладывают ежечасно, - мрачно сообщил Саймон.
– Шесть грузовиков, "боинг", сбитый час назад, вертолет федеральной полиции... На чью совесть мы отнесем все эти жертвы, Брюс? Скажите откровенно, вы будете спокойно ждать Страшного Суда?

Бакт промолчал.

– Русские могут обвинить нас в саботаже Хартии, - резюмировал президент.
– Боюсь, что наши оправдания не покажутся им убедительными.

– Я понимаю, что всех бы устроило, чтобы станция замолчала в ближайшие часы. Мы ищем решение. Все дороги и воздушные коридоры на Сан-Франциско перекрыты, и жертв больше не будет. Я за это ручаюсь. Нам необходимо время.

– Времени у нас нет, Брюс. Я жду официального запроса русских. Глупо думать, что их разведка работает хуже нашего ЦРУ. И не сбрасывайте со счетов газетчиков, они еще попортят нам кровь.

Провинциальный городок не видел такого столпотворения со дня своего основания. Смешанные поли-цейско-армейские патрули перекрывали дороги на запад.

На шоссе выехал открытый легковой автомобиль. В автомобиле сидела молодая пара. На заднем сиденье весело возились близнецы в одинаковых красных комбинезончиках, пытаясь в одиночку завладеть игрушечным телевизором, показывающим трехминутный мультфильм про утенка Дональда.

Навстречу машине шагнул регулировщик в черном кожаном костюме и белом шлеме. Регулировщик поднял руку в белой краге, останавливая машину.

– Дорога перекрыта, - сказал он.
– Вам придется вернуться назад.

– А в чем дело?
– поинтересовался водитель. Близнецы прекратили ссору и с интересом уставились на полицейского.

Тот пожал плечами.

– Говорят, что впереди большая авария, - неохотно сказал он.
– Нам приказано никого не пропускать к холмам.

Голубая автомашина развернулась. Малыши с заднего сиденья принялись махать полицейскому руками.

– Мы потеряем полдня, - обеспокоено сказала водителю жена.

Тот усмехнулся.

– Я же здесь родился, - заговорщицки подмигнул он жене.
– В пяти милях отсюда есть проселочная дорога. Копы не догадаются ее перекрыть. По этой дороге уже десять лет даже собаки не бегают.

– Обстрел базы оказался безрезультатным. Станция подрывает ракеты в воздухе. Обесточить ЭЛСПРО мы не сумеем по той простой причине, что база снабжена собственной энергетической установкой. Это было предусмотрено проектом.
– От утренней растерянности генерала Бакта не осталось следа. Он снова был молодцеват и подтянут.
– На заседании начальников объединенных штабов было принято единственно возможное в данной ситуации решение пробиваться к станции небольшой группой хорошо обученных ком-мандос.