Чтение онлайн

– Экий вы кровожадный, Ставр! Тем более у нас приказ.

– Под его действие ещё нужно постараться попасть. Впрочем, как хотите, товарищ провиант-мастер.

Особист больше не настаивал на высшей мере народной защиты, и у Медведика появились смутные сомнения относительно дальнейшей их судьбы. Не лучше ли один раз отмучиться, чем потом стократно пожалеть об упущенной возможности достойно уйти из жизни? В Двенадцатом легионе наверняка чтут традиции, и расстрельный десяток преподносит уходящему в последний путь кружку лучшей раки… И под рокот барабанов оно так-то приятнее… Нет, точно сейчас загонят в позабытую Триадой и Владыкой дыру, где снежные головастики сойдут за изысканный деликатес, а охота на тараканов за единственное развлечение. Там и возможность умыться чистой водой проходит по разряду сказочных событий. Есть такие места, да… Ими даже вездесущие винторогие кагулы брезгуют. Или боятся, что скорее всего. Вот, говорят, в Кушкийском гарнизоне кобыл… хм…

Монотонный и усталый голос объявляющего приговор провиант-мастера отвлёк Вольдемара от размышлений и сравнений зачуханности отдалённых мест службы. Что это маркитант там внушает? Лишение воинских званий. Поражение в правах, но сохранение роденийского гражданства? Не жуй сопли, дяденька, объяви итог.

– …и направить вышеобозначенных Вольдемара Медведика, Еремея Баргузина, Михася Кочика и Матвея Барабаша в Масюковскую отдельную морскую бригаду специального назначения и определить срок службы в ней до тех пор, пока все четверо не издохнут.

Какая ещё Масюковщина? Так вроде бы туда изначально и направлялись?

– Погодите! – председательствующий прервал чтение и с недоумением похлопал глазами. – Кто писал приговор?

Следующие события произошли практически одновременно – побледневший сотник Блюминг выстрелил из ручной огнеплюйки провиант-мастеру в лицо, сапог мечтавшего о хорошем мордобое Барабаша влетел особисту в живот, благо опрокинутый стол не стал помехой, а вдруг возникший в землянке мерцающий туман заставил огнешар остановиться в воздухе и в нём же растаять.

– Какого хрена? – упавший на четвереньки Медведик помотал головой. – Что здесь происходит?

– Операция контрразведки Северной армии происходит, товарищ старший сотник, – третий участник суда с досадой бросил на пол почерневший от копоти защитный амулет и представился: – Младший воевода Феликс Демидко, честь имею!

– Однако.

– Извините за небольшие накладки, товарищ Вольдемар, но кто же мог предполагать, что ублюдок так нервно отреагирует на вполне невинное замечание?

– Какое?

Вместо младшего воеводы ответил провиант-мастер, только что с помощью Матвея и Михася закончивший вязать уже бывшего сотника Блюминга:

– Феликс, ты сволочь! Неужели не мог предупредить?

– У нас защита была.

– Хреновая!

– Хорошая.

– Да? А мои опалённые усы?

– Кагул с ними.

– Как ты меня назвал?

– Товарищи… – поспешил вмешаться Медведик. – Вы хотели объяснить.

– Ах да, – кивнул провиант-мастер. – Фразой об обязательном издыхании осуждённого заканчивается любой смертный приговор в Пиктийской империи. Но Феликс всё равно сволочь!

– Извини, – пожал плечами Демидко, – но ловушка была поставлена на вас обоих. Я же не был уверен наверняка.

– Хотел поймать на такой примитив?

– Обижаешь, мы до ловушки даже не добрались.

– Так что же он тогда занервничал?

– На него наш профессор поносное проклятие наложил, – Медведик с нескрываемым злорадством кивнул на шпиона. – И что там с нашим приговором?

– Обвинения снимаются по причине полной их смехотворности, – успокоил младший воевода. – А приговор тем более.

– А Масюковщина?

– Что она? Старое назначение никто не отменял, так что можешь следовать к месту службы. Вчетвером следовать – ты уж извини, но манипулу с бронеходом я у тебя заберу. Не спорь – дам бумагу. Крепкую и надёжную бумагу в отличие от кое-каких подделок.

– Грабёж.

– Угу, он самый. И заметь, я не спрашиваю, где ты взял пластунское обмундирование со снаряжением, сухие пайки да ещё кристаллы повышенной мощности к огнеплюйкам. Или спросить?

Матвей ткнул командира в бок, выражая молчаливое пожелание заткнуться и не спорить с пока ещё добрым контрразведчиком. От младшего воеводы красноречивый жест не ускользнул.

– А для вас, товарищ Барабаш, персональный подарок, – в руке Демидки появился сложенный вдвое листок. – Выписка из приказа по армии о восстановлении в прежнем звании и о присвоении очередного. Поздравляю, младший сотник.

– Поздравления на хлеб не намажешь.

– Как и ракию намазать нельзя. Но ведь это не умаляет остальных её достоинств, не так ли?

– Вы на что-то намекаете?

– Что значит намекаю? Открыто говорю и приглашаю. Будем считать, что я приношу извинения за сегодняшний спектакль и сопутствовавшие ему неудобства.

Младший воевода Демидко выполнил обещание только наполовину – ракия на самом деле оказалась высшего качества, да ещё в дубовом бочонке, придающем напитку особый привкус, но вот без намёков не обошлось. Толстых намёков, сдобренных славословиями и обещаниями. Будто бы без таких орлов контрразведка Северной армии в одночасье захиреет, враги обнаглеют и перестанут бояться, а фронт непременно рухнет, похоронив под собой надежды на скорую победу.

– Опять же у нас отпуска! – Феликс довольно быстро от намёков перешёл к прямым уговорам. – Вот вы, товарищ Кочик, только представьте, как приедете домой на побывку.

– Со знаками различия интенданта второго ранга? – Михась чуть было не сплюнул с досады, но вовремя сдержался. – Срамота. Тем более мне приезжать больше некуда.

Младший воевода немного помолчал, сочувствующе кивнул и продолжил:

– Знаки различия только для маскировки, как и соответствующие легенде должности, но на самом-то деле…

Внимательно слушавший Медведик не скрывал отрицательного отношения к предложению. Не для того он четыре месяца подряд забрасывал рапортами начальника разведшколы, чтобы в итоге осесть пусть и на опасной, но тыловой должности. Тем более всё равно добром не отпустили и в конце концов пришлось собственноручно заполнять предписание, копируя чужой почерк и подпись. Оно нужно, чтоб при очередной проверке рядов всплыло такое? До изучения прошлой жизни обычного пехотного старшего сотника никто не снизойдёт, а под сотрудника контрразведки служба собственной безопасности начнёт копать с вдумчивым удовольствием. Сильно не накажут – на фронт рвался, не к весёлым тёткам, но сделают кое-где соответствующую пометку, и на дальнейшей карьере можно ставить большую гранитную пирамиду. Или накрывать медным тазом.

– Извините, товарищ младший воевода. Но я отвечу отказом.

– А ваши подчинённые?

– Но у нас же не древняя Энеида с её буйной демократией, да простит меня Триада за грубое слово. В просвещённом государстве живём, и слово командира ещё никто не отменял. Или есть какие-то новые указания?

– Вы правы, товарищ Медведик! – Демидко примиряющим жестом показал на бочонок с ракией. – По последней на стремя, да и по коням?

– У нас нет коней, у нас самоход, – несколько сварливо заметил Михась, после пары кружек забывший о субординации.