Чтение онлайн

– Вы, значит, подстрелили эту зверюгу? – справа от Уна подался вперед улыбчивый раан средних лет. Кажется, этот все о чем-то шутил с господином Кел-шином, когда подходил поприветствовать его.– Простите мое любопытство, я краем уха услышал ваш разговор с... эм... вашей спутницей, – он опасливо покосился на Текку.

– Да, я стрелял, – сказал Ун. – Но выманивал кота сам господин Кел-шин.

Раан заулыбался еще шире.

– А что господин Кел-шин предпочитает охоту на зверя или птицу?

– Да отстань ты от него, – заворчал делец, жаловавшийся на опоздавший поезд, – замучил всех со своими вопросами.

– Замучил! – протянул улыбчивый раан. – Скажешь тоже. Я просто хочу узнать все, перед тем как приглашать господина Кел-шина на загон. Если он больше любит ходить на птицу, то, конечно, и беспокоить его смысла нет. Я же не дурак тратить время такого раана!

Делец втянул голову в плечи, так что жирная шея начала давить на воротник рубашки, и потер серое пятно, покрывавшее его нос и половину левой щеки.

– Опять ты со своим загоном. Нехорошо это.

– Почему? – улыбчивый искренне удивился. – А что ты предлагаешь? Выгнать старых прирученных полосатых в лес? Это, по-твоему, хорошо? Смотреть, как они будут медленно дохнуть от голода и гнить в каждом ручье? Отчнись, они без нашей кормежки и дня не протянут. Жестоко – бросать их вот так. Двадцатый зверинец все, закрывают, ты тут ничего не сделаешь. Всех молодых оттуда увезут через две недели. А куда стариков девать? Или ты их всех себе заберешь? И кстати что б ты знал, восьмой зверинец тоже закроют через полгода. Решение уже принято.

– Все равно это нехорошо, – угрюмо повторил делец, а Ун почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом.

– Да объясни ты, что тут плохого! – наигранно возмутился улыбчивый.

– Как их стрелять, – делец мрачнел все сильнее и сильнее, – они же, ну....

Он замолчал, а Уну захотелось пнуть его по жирной ляшке, да посильнее.

– Это просто звери, – сказал он, и голос его вдруг стал низким и тяжелым.

Делец уставился в землю:

– Да, звери. Но они... они слишком похожи на серошкурых, – наконец-то выдавил он. – Как их таких стрелять?

Улыбчивый мгновенно оживился:

– А ты, значит, вечерами почитываешь статьи профессора Шора в «Вестнике»?

– Кого? – делец нахмурился.

– О! Понятно, – улыбчивый едва ли не закатил глаза. Ун постарался не выказать своего удивления, он тоже слышал это имя впервые. – Действительно, и кто такой этот профессор Шор! Всего лишь друг его величества, наставник принцев и глава Столичного института исследований. Такая незаметная личность! Так вот будет тебе известно, он недавно опубликовал начало большой работы в «Вестнике». И там вполне основательно утверждает, что серошкурые, скорее всего, точно такое же дрессированное зверье, как и полосатые. Это пока что только начало его изысканий, но если все подтвердится, нам больше не придется волноваться о вымирании полосатых. И зверинцы у нас будут как раз готовы...

– Профессор Шор несет бред каждый раз, когда открывает рот, – господин Кел-шин вернулся к ним, пройдя сквозь поток гостей, уже устремившихся к чучелу и к хозяину дома. – Не повторяйте его больные фантазии. Где сорены и где полосатое зверье.

– Простите, господин Кел-шин, просто, ну... правда же... они очень похожи... – виновато забормотал улыбчивый. Здесь он не врал. Полосатые были чертовски похожи на серошкурых. Да и на остальных... Ун почувствовал, как повязка начала намокать от выступившей крови и заставил себя разжать закаменевшие, точно сведенные судорогой пальцы.

– Не желаю ничего слышать об этом психе. Текка, Ун, идемте.

Они оставили дом позади, господин Кел-шин направился в западную часть парка, где газон укрывала густая тень живой изгороди. Наверное, он хотел отдохнуть от толпы, но такая роскошь высокородным была недоступна. Они не просидели на траве – а господин Кел-шин как-то очень пристрастился к такой манере отдыха – и десяти минут, как вокруг начала собираться большая компания. Сначала неподалеку развернули одно покрывало для пикника, потом еще и еще, появились даже раскладные столики и еда. Сам господин Кел-шин был этим недоволен, взгляд его стал тяжелым, но столичная выучка делала свое дело, и высокородный разговаривал с Уном, обращаясь, на самом деле, к Текке, как будто рядом никого не было. Текка тоже была безразлична ко всему происходящему вокруг и как всегда взялась за свои резные кости, выискивая в складывавшихся на платке узорах какие-то знаки. Она даже не замечала, что превратилась в новое кошачье чучело, и что теперь рааны и полурааны, вдоволь насмотревшиеся на господина Кел-шина, то и дело пялятся на нее с неприкрытым чуть испуганным любопытством.

Ун бы отдал многое за хладнокровие своих спутников. Пусть пристальное внимание задевало его лишь по касательной, но и этого было слишком много, и он не знал, куда себя деть. Надо было бы уйти, но тогда Текка увязалась бы следом, как же злила эта привязчивость, а за ней увязался бы господин Кел-шин, а за ним, наверняка, потянулись бы и гости. Получилась бы ужасно пошлая комедия. Нет, если он не хотел бросить в грязь последние остатки достоинства своего земляка, ему придется потерпеть.

– Что ты делаешь? – спросила у Текки молодая раанка, сидевшая совсем рядом на покрывале и прятавшаяся от солнца под ажурным зонтиком.

Ведьма, разумеется, не ответила.

– Это просто древний обычай, – сказал Ун, сам не понимая, почему чувствует необходимость сгладить откровенную грубость полураанки. – Она... верит в норнских богов. Там у них много всяких обрядов.

– Так она гадает!– девушка подалась вперед, разглядывая белые осколки, вновь упавшие на платок. – В Вышине есть старая норнская знахарка, она видит будущее! Погадаешь мне?

Ун медленно выдохнул. И куда только его занесло! Эта раанка не выглядела как уроженка какого-нибудь дикого поселка, не было у нее и тяжелого деревенского говора, а все туда же!

– Хм. А это мысль, – господин Кел-шин осторожно коснулся плеча Текки, – нам всем очень интересно, может и правда, погадаешь?

– Она не может, – Ун нахмурился, припоминая, что она там ему рассказывала давным-давно, – у них по традиции нельзя...

– Хорошо, – Текка перебила его и посмотрела прямо в глаза господину Кел-шину. Тот сначала удивился, даже подался назад, но быстро взял себя в руки и снова заулыбался. – Я попрошу Повелителя указать тебе путь. Но только тебе.

Рааны вокруг разочарованно зашептались, но очень скоро это разочарование растворились без следа, уступив любопытству. Ничего примечательного, разумеется, не случилось. Текка собрала резные осколки, встряхнула их в сложенных ладонях, точно игральные кости, и бросила на платок. Никаких заклинаний, никакого загадочного пения. И все же зеваки продолжали неотрывно смотреть на ведьму – странное платье, длинная грива, почти скрывавшая ее ото всех, и отстраненная манера держаться делали свое дело. Те несколько минут, что она «читала знаки», остальные гости напряженно молчали.

Наконец Текка выпрямилась и посмотрела куда-то сквозь господина Кел-шина.

– Мой Повелитель услышал твою мольбу, дитя топей, – голос ее был спокоен, – и он дал ответ. Он ведает, что предстоит сделать рожденным в Мертвом мире. Так слушай Его волю: ты должен вернуться домой.

Еще с минуту господин Кел-шин ждал, что она продолжит свое предсказание, а когда стало окончательно ясно, что этого не будет, засмеялся:

– Хорошая попытка! Но во всех приличных домах Столицы знают, что от меня не так-то легко избавиться!