Чтение онлайн

– Ты как будто не рад.

Ун вскинул голову, понимая, что не знает, как ответить.

Разве он мог уехать? Ведь здесь, на этих закоулках мира, ему самое место. Здесь у него есть шанс хотя бы попробовать искупить свой позор пусть и только перед самим собой. Ун хотел сказать, что не просил о помощи, что все это лишнее, но смелые слова встали поперек горла рыбьей костью, вместо них вырвалось путанное и беспомощное возражение:

– Понимаете, господин Кел-шин, я ведь собирался подавать прошение, чтобы меня перевели в этот лагерь на весь оставшийся срок ссылки. Вам не стоило беспокоить Совет...

Улыбка на лице господина Кел-шина растаяла, иссушенное лицо стало казаться еще острее, серое пятно на шее мелко нервно задергалось. Он завел руки за спину, шагнул к Уну и заговорил тихо, но настойчиво:

– Совет почти никогда не соглашается пересматривать вынесенные приговоры. Это большая редкость, Ун, и такие редкие чудеса надо ценить. К тому же я поручился за тебя перед отцом. Ты сейчас ставишь меня в очень неудобное положение.

В голове крутились всякие глупости, не то жалостливые мольбы, не то оправдания: «Я должен все обдумать», «Дайте мне время», «Поймите, это все слишком внезапно» – и он бы что-нибудь такое и ляпнул, но встретился с взглядом господина Кел-шина и второй раз за утро прикусил язык. За занавесью легкого возмущения высокородного тихо бурлила почти детская обида, перемешенная с отчаянием и болезненной решительностью. Это была опасная смесь.

– Послушай, Ун, ты должен согласиться. Не из-за приказа явиться куда-то, даже не из-за слушаний, мне нужна твоя помощь...

– Господин Кел-шин! – окрик капитана в одно мгновение привел раана в чувство – столичная выучка взяла свое, и, поворачиваясь к не вовремя влезшему в разговор офицеру, господин Кел-шин больше не выглядел растерянным, а только слегка раздраженным.

– Что? – спросил он, резко одернув края мундира.

Капитан указал вверх, Ун запрокинул голову и сразу все понял. С севера по розовому рассветному небу ползла медленно, но неотвратимо приближалась черная точка.

– Вот же настырный старик, – прошептал господин Кел-шин. – Я думал, он будет здесь только к полудню. Капитан!

– Слушаю, господин Кел-шин.

– Долго сюда добираться от посадочной площадки?

– Я должен буду отправить к Птице автомобиль, – сказал капитан почти виновато, – в одну сторону получается десять минут…

– Значит у нас не больше четверти часа, – господин Кел-шин скрестил руки на груди, цыкнул, но потом ни с того, ни с сего негромко хохотнул, – ну что ж, может быть, все и к лучшему. Пусть майор ждет здесь. В конце концов, я чертовски занят и должен исполнять свой долг. Ун ведь у нас во всеоружии не просто так, – он слегка дернул Уна за капюшон маскировочного плаща. – Что ж, думаю, это судьба. Я еду с ним. Капитан, мы же вернемся часам к шести?

Ун едва не застонал. Как жаль, что ему никогда не давались все эти столичные игры в тонкие намеки. Будь иначе, он бы смог сейчас ненавязчиво разъяснить господину Кел-шину что и как здесь работает, и при этом не выставить его полным идиотом при норне. Как «проверяющему» высокородному стоило бы знать, что в патрули отправляются не «до шести» и даже не до ужина, а на несколько дней, и что сегодня они с отрядом проедут совсем недалеко – до лисьей развилки, а оттуда пойдут пешком через лес, чтобы проверить несколько ловушек, перед тем как отправиться к побережью. К счастью, и капитану, не в меру удивленному, хватило ума не пускаться ни в какие объяснения, вместо этого он выбрал неприкрытую спасительную ложь:

– Да, разумеется. Господин Ун вернется около пяти. Он сейчас отправляется в десятый лагерь. Там надо будет забрать...

– Отлично! Вот мое новое распоряжение. Старика можете никуда не посылать, но передайте, что я велел ждать меня здесь, – господин Кел-шин хлопнул в ладоши и довольно улыбнулся, наверное, уже представляя, какое лицо будет у майора, когда ему доложат, что столичный гость уехал всего лишь несколько минут назад. – А кстати этот... как его... Варран тоже тут? Он поедет с нами?

Варран не сказал ни слова, когда Ун отыскал его в общей палатке, чтобы сообщить, что выходной отменяется, и собрался быстро, как будто слышал сигнал тревоги. Что ж, для несуществующего задания лучшего напарника было и не найти. Другой бы мог начать ныть, жаловаться от досады и случайно проговориться, что никаких дел в десятом лагере у них нет и все это лишь дешевое представление для важного начальства, но только не Варран. Если бы еще господин Кел-шин не настоял, чтобы водителем с ними поехал его полусорен – так все это можно было бы даже назвать приятной прогулкой.

Ун все же хотел предложить не тащить Лина с собой, но, подумав еще немного, понял, что это было бы большой ошибкой. Не стоило бросать полусорена один на один с местными норнами. О веках рабства у серошкурых они помнили слишком хорошо, а найти повод для драки проще, чем кажется. И если бы такая драка случилась, Ун бы не поставил на полусорена и пол-империя.

«И о чем я только думаю?» – Ун поморщился, когда «Бык», старый и без того дребезжащий, налетел на очередную кочку, и покрепче вцепился в винтовку, стоявшую между колен. Какое ему дело до того, что бы там случилось с ублюдком? Его собственное будущее теперь покрылось туманом неопределенности, вот о чем следовало волноваться.

Ун уставился в затылок Варрана, сидевшего впереди рядом с Лином и что-то негромко рассказавшего тому о маршруте. На сидевшего же рядом, по левую руку от него, господина Кел-шина он старался не смотреть. Как же хотелось, чтобы высокородный вдруг забыл об их прерванном разговоре. Но пускай молчание и продержалось довольно долго, в конце концов неизбежное все-таки произошло. Ун почувствовал ладонь на своем плече, повернулся и тут же отпрянул, ударившись затылком об окно – бледное болезненное лицо господина Кел-шина оказалось совсем близко.

– Она ведь тебе не нужна, – прошептал высокородный.

– А? – не понял Ун и на всякий случай крепче вцепился в винтовку.

– Текка, – брови господина Кел-шина взметнулись в неподдельном возмущении, словно ни о чем другом, кроме ведьмы, никто бы и подумать не мог. Он подался еще ближе.

– Зачем она мне, – сказал Ун, уже почти вжимаясь в дверь, а про себя подумал: «И зачем она вам?»

Этого ответа вполне хватило, господин Кел-шин выдохнул, отодвинулся, не в меру драматично запрокинул голову и пригладил темно-красные волосы.

– Я все перепробовал, – сказал он с таким облегчением, словно наконец-то мог разделить тяжкую ношу, которую до этого много дней тащил в одиночку. – Ун, пойми, я ее уговаривал, я просил, я столько ей всего предлагал! Жизнь в Столице! Разве этого мало? Лучший дом. Я даже уже выбил для нее разрешение на въезд. А это было сложно, знаешь ли, даже для меня. У Текки за душой нет ни единого документа.

Господин Кел-шин замолчал, в один момент вид у него стал испуганным, он коротко рассмеялся, почти виновато: