Чтение онлайн

Я сделала несколько глубоких вдохов, заставила свои ледяные легкие удерживать воздух и ушла под воду. Я увидела самолет и поблагодарила вселенную за то, что он не опустился глубже, чем я могла нырнуть. Затем я снова поблагодарила тех, кто был наверху, за мое богатое плавательное прошлое, которое придавало мне уверенности в себе. Конечно, я никогда не плавала в настолько холодной воде, но неважно. Именно для этого и нужен адреналин.

Я добралась до самолета, и мои легкие уже вопили от боли. Я раздумывала, не стоит ли мне вынырнуть и вернуться, но не знала, хватит ли у меня сейчас сил на два таких погружения. Я проплыла в разбитое окно и пробралась в заднюю часть кабины. И тут я поняла, что у меня проблема.

Ящик был тяжелым.

Я с трудом протиснула его в окно и попыталась всплыть вместе с ним на поверхность. Мои легкие были почти на пределе, и я понимала, что никогда не дотяну, если поплыву вертикально вверх, поэтому вместо этого я начала плыть к берегу под углом. Я находилась на глубине около четырех метров, когда у меня закончился воздух, и я выпустила ящик из рук. Я выскочила на поверхность и начала судорожно вдыхать, ловя звезды перед глазами и заглатывая холодный воздух раз за разом. Сделав еще один огромный вдох, я нырнула снова.

И снова.

И снова.

Я добралась до мелководья и, тяжело дыша, но с непоколебимой решимостью, всем телом вытолкала ящик на сушу.

Я не смела отдыхать до тех пор, пока не разведу огонь, поэтому откинула крышку и заглянула внутрь. Я едва не зарыдала от облегчения: в ящике было всё, о чем я только могла мечтать. Включая аптечку первой помощи, очиститель для воды и спички. Я не стала тратить время на ревизию остального, а подошла к краю леса и начала собирать дрова. Это было непросто, потому что после дождя все вокруг было мокрым, но я справилась. И только когда мои плечи укутало спасательное одеяло из фольги, а я сидела у ревущего костра, я по-настоящему осознала всю свою ситуацию.

Я выжила в авиакатастрофе.

Я оказалась брошенной на произвол судьбы у черта на куличках.

А чертовой вишенкой на торте был мужчина в наручниках, который лежал без сознания по ту сторону костра.

Что, если он опасен?

Возможно, спасая его жизнь, я только что подписала себе смертный приговор.

ГРЭМ

— Могу с этим помочь, если хочешь.

Она так сильно вздрогнула, что уронила иглу с приглушенным ругательством, а подняв ее, посмотрела на меня поверх костра. Ее длинные темные волосы беспорядочно вились вокруг лица от жара огня и то и дело падали в глаза, пока она пыталась зашить рваную рану на своей руке. Я старался игнорировать тот факт, что она была только в бюстгальтере — кружевном белом, который все еще был влажным, открывая вид, от которого мне было трудно оторвать взгляд.

— Нет, спасибо, — сказала она, и ее глаза тут же метнулись к наручникам, все еще сковывающим мои запястья. Я пожал плечами и хмуро посмотрел на озеро.

— Где остальные? — спросил я.

Голова раскалывалась, но я был почти сухим, а поверх меня было наброшено спасательное одеяло. Судя по всему, костер горел уже несколько часов, а солнце только начало клониться к вечеру над горами. Рядом с женщиной стоял большой черный ящик.

— Мертвы, — ответила она.

— А самолет? — спросил я.

Она посмотрела на меня так, будто я ударился головой сильнее, чем она предполагала, и кивнула в сторону воды. Черт. Значит, если бы не она, я бы, наверное, был мертв.

Нет, я бы точно был мертв.

— Ты случайно не прихватила ключ? — спросил я, поднимая запястья. Она едва оторвала взгляд от иглы, вонзая ее в кожу и морщась, возобновив накладывать швы. В ее руках была легкая дрожь, но губы сжались в тонкую линию, и она покачала головой.

— Нет.

— А ты не очень-то разговорчива, да? — пробормотал я. — Спасла меня, но не ключ. О чем ты вообще думала в тот момент? — Я не смог скрыть раздражения в голосе.

Она ответила не сразу; вместо этого она закончила последние несколько стежков и шлепнула сверху повязку. Убирая все принадлежности, она посмотрела на меня.

— Почему ты в наручниках и с маршалом США?

— Не твое дело, — огрызнулся я. Я увидел, как по ее лицу скользнуло раздражение, когда она всплеснула руками.

— Что ж, тогда, наверное, хорошо, что я оставила ключ на дне, пока спасала твою неблагодарную задницу, — отрезала она. — Я не знаю, опасен ты или нет.

— Мы только что пережили авиакатастрофу, — сухо сказал я. — Тебе не кажется, что все остальное сейчас не имеет значения?

— Может быть, — ответила она. — Но откуда мне знать, что ты не убьешь меня, чтобы забрать все припасы себе? — Я посмотрел на нее с недоверием, но она выглядела абсолютно серьезной.

— Ты смотришь слишком много криминальных сериалов, — пробормотал я и покачал головой. Я откинулся на бревно, а затем поморщился, когда спину пронзила боль.

Она это заметила и нахмурилась.

— Ты ранен? — спросила она. Я закрыл глаза, запрокинув голову на бревно.

— Давай проясним, — сказал я. — Ты спасла меня. Но не взяла ключ. Ты не хочешь меня освобождать, но беспокоишься, что я ранен. — Я покачал головой и открыл глаза, чтобы с неприязнью посмотреть на нее.

— Типичная женщина.

Она ощетинилась на это, как я и предполагал, и я усмехнулся.

— Не волнуйся, хоть ты и сидишь в одном бюстгальтере, я не думаю, что ты на это напрашиваешься, — сказал я, забивая гвоздь поглубже.

— Слушать чужие разговоры невежливо, — хмуро бросила она.

— Дорогая, у тебя была включена громкая связь — я не мог иначе.

Она схватила свою кофту и натянула ее, но не раньше, чем ее щеки покрылись привлекательным румянцем.

— Кстати, твой жених звучит как настоящий бриллиант, — продолжил я.

— И так ты собираешься убедить меня освободить тебя? — возмутилась она.

— О нет, милая, — снисходительно протянул я. — Я освобожусь в любом случае. Так что тебе лучше побыстрее решить, работаем мы здесь вместе или нет.

Она закусила губу, и мой взгляд опустился к ее рту. Впрочем, она была слишком поглощена оценкой нашей апокалиптической ситуации, чтобы это заметить. Наконец она вздохнула.

— Ты хотя бы знаешь, как мы отсюда выберемся? — спросила она с мрачным видом. — Там не было спутникового телефона. Я планировала вернуться к самолету, но...

Она смерила меня взглядом, и было очевидно, что раз уж я очнулся, ей теперь некомфортно это делать.

— Зависит от маячка на самолете, — сказал я, хотя теперь настала моя очередь выглядеть обеспокоенным. — Если он поврежден, или, что еще хуже, его вообще не существует, тогда нам придется выбираться пешком.

Я отбросил спасательное одеяло и поднялся на ноги. Голова немного закружилась, а спину обожгло болью, но в остальном я чувствовал себя нормально. Я увидел, как она напряглась по ту сторону костра, следя за каждым моим движением, словно я собирался внезапно прыгнуть через огонь и напасть на нее.