Чтение онлайн

— Эй! Между прочим, в прошлый раз на мне была ткань!

— Но довольно прозрачная.

— Раздеваться не буду, даже не проси.

— Да мне и так хорошо. Буду тебя снимать в порядке одевания, — ответил фотограф, срывая маленький голубой цветок и заправляя его мне за ухо. — Замри.

Он сделал несколько кадров и медленно опустил фотоаппарат.

— Что случилось? — с улыбкой спросила я замершего мужчину. — Мне повернуться? Или волосы лучше убрать?

— Не надо, оставь, — тихо произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Ты как из другого мира.

Будто желая убедиться в правдивости его слов, я удивленно поднесла к глазам руку, окрашенную сиянием заката. Золотые всполохи загорались на ладони, точно новые звезды, и так же стремительно исчезали, завораживая игрой света.

— И правда, как бабочка в янтаре…

Разведя пальцы как можно шире, я посмотрела сквозь них на Никиту. Он не шевелился и молчал, глядя на меня в ответ. Пораженные красотой мгновения, мы словно повисли в безвременье, окруженные ярким ореолом умирающего солнца.

Я моргнула, прогоняя картинку. Не хочу быть той, что навечно застыла в смоле, так ни разу и не взлетев. Теперь точно не хочу.

— Знаешь, если вся эта фигня с календарем майя — правда и скоро произойдет конец света, мне будет жаль, — заговорил вдруг Никита, будто подслушав мои мысли. — Теперь точно будет.

Все вечное — не более чем прах,

Вот только жизнь не убегает в вечность.

Лишь ворох фотографий на руках

Ее определяют бесконечность.

Десятки лет — не слишком долгий срок,

Чтобы в альбом свободно поместиться,

Но маленький замятый уголок

Всем выдает любимую страницу.

И, сколько пестрых кадров ни смотри,

Где режут глаз наряды и улыбки,

Как ни старайся ценность в них найти,

Весь смысл в одном лишь черно-белом снимке.

Твой идеал теперь в моих чертах,

И красота моя в твоих глазах.

Ноги гудели после четырех экскурсий подряд. Зато это были последние занятия с малышами перед отпуском — впереди две недели отдыха, которые я проведу вместе с Лешей. Если ему удастся взять пару отгулов, то, возможно, мы даже куда-нибудь выберемся. Посидим в кафе, сходим в планетарий, прокатимся на колесе обозрения или устроим пикник на траве… Столько всего хотелось бы сделать вместе!

Дойдя до Итальянского дворика, я присела на одну из скамеек, выставленных квадратом в центре зала, и украдкой растерла ноющие лодыжки. Рядом, ближе к слепку Фрайбергского портала, устроился мой знакомый юноша, сейчас сосредоточенно скользивший грифелем по бумаге. Когда он поднял голову, откидывая со лба завиток непослушных волос, на зарисовке мелькнуло лицо сидящей бок о бок девушки, занятой собственным эскизом. В студентке с двумя тоненькими розовыми косичками у висков я узнала свою вторую любимицу.

— Эм, это тебе, — неумело завязал разговор парень, вырвав из альбома готовый портрет и протянув его запечатленной модели. — Извини, что без спроса. Возьмешь?

Оторванная от работы над карандашным наброском, она неуверенно приняла подарок и, взглянув на него, залилась румянцем. В ее облике было столько невинного очарования, что я не могла не понять увлеченность молодого художника.

— Спасибо. — Девушка немного скованно, но искренне улыбнулась. — А можно… я тебя тоже нарисую?

Я залюбовалась развернувшейся передо мной сценкой. В голову пришла мысль, что это может быть началом большой и красивой любви и мне посчастливилось стать невольным свидетелем маленького чуда, первого шага, первой искорки чувств. Отвернувшись, я несколько раз согнула и разогнула ноги в коленях, окончательно стряхивая с них усталость, встала и пошла к выходу, унося в сердце образ юности и надежды.

Спустившись по лестнице, я даже не очень сильно удивилась, заметив в холле знакомую фигуру. Белые кеды, кожаный жилет с кучей молний, сдвинутые на лоб огромные солнечные очки — Никита как ни в чем не бывало стоял посреди музейной толпы, будто здесь ему самое место.

— Какой праздник у нас сегодня? — спросила я вместо приветствия, подойдя к фотографу со спины, и с улыбкой добавила, как только он развернулся: — С чем ты пришел меня поздравить?

— Дина! — Каждый раз, когда он произносит мое имя, на его лице мелькает что-то сродни удивлению. — Сейчас, э-э… дай мне секунду.

Мужчина достал телефон из заднего кармана и что-то быстро набрал.

— Так, посмотрим. День сообщества анонимных алкоголиков мимо, хотя… Нет, все же нет. День разрисованных ладоней уже ближе… О, нашел! — Он опустил руку с телефоном, и его лицо приняло торжественное выражение. — Позволь, поздравить тебя со Всемирным днем мороженого и пригласить продегустировать… Ай, черт!

— Ты в порядке? — побеспокоилась я, когда фотограф расстроенно тряхнул головой.

— Забыл, что мороженое мы уже ели, а повторяться я не люблю. А, плевать! — Никита засунул телефон обратно в карман брюк и решительно посмотрел мне в глаза. — Я пришел просто потому, что хотел тебя увидеть. Даже билет в музей купил, вот. Пойдем погуляем?

Его бесхитростное признание тронуло меня до глубины души. Настолько, что я не сразу нашлась с ответом.

— Хочешь, я…

— Не надо меня уговаривать, я и так соглашусь. — Слова, выуженные откуда-то из маминого арсенала коронных фраз, вылетели сами собой. — Пойдем.

Улыбка Ника, казалось, осветила весь первый этаж.

— Ты, наверное, часто гуляешь? — спросила я у Никиты, неспешно ступая рядом.

От неторопливого променада тяжести в ногах не чувствовалось, и я легко шла по тротуару, наслаждаясь вечерним видом знакомых улиц. К концу рабочего дня немного похолодало, по небу бежали тучи, но здесь, в самом сердце города, ветер практически не ощущался, и было уютно шагать в ногу, держась за вежливо подставленный локоть. И почему я так мало выхожу на улицу?

— Нет, на самом деле, — ответил Ник, вторя моим мыслям. — Редко куда-то выбираюсь не по делам.

— Мы с Лешей раньше много гуляли, он меня приучил, — поделилась я кусочком своего прошлого. — А в одиночку, получается, не так интересно.

— Выходит, наш муж нашел занятие поважнее?

Я покосилась на идущего рядом мужчину. Тот выглядел расслабленным, и издевки в его интонации не чувствовалось, хоть выбранная формулировка и походила на шпильку.

— Выходит, так, — согласилась я, пытаясь вспомнить, в какой момент новые проекты и премии заменили собой обязательные вечерние вылазки и воскресные походы в кино. — Он вкладывает все силы в работу, а я даже не знаю, как поймать паузу в его делах, чтобы отдать снимки.