Чтение онлайн

— Неужели? — Склонив голову набок, она пристально посмотрела на меня. Ни разу до этого момента я не видел ее такой обезумевшей. Ее раздражало то, что она нуждалась во мне? — Как по мне, все выглядело довольно просто!

— Послушай себя! — Я указал на нее. — Ты жутко субъективна и понятия не имеешь, что произошло на самом деле!

— Так объясни мне! — сказала она уже более мягким голосом, скрестив руки на груди. Саттон не собиралась так легко поверить мне. — У тебя есть пять минут на объяснения.

Мне хотелось развернуться и уйти прочь. Такие выходки не стоили моих нервов, но… с тех пор, как я помог ей повесить эти чертовы шторы, Саттон завладела мной. Она была другой, отличалась от всех остальных и каким-то чудом успела приласкать мое гниющее сердце. Я не чувствовал к ней любви, но испытывал огромную потребность в ней. Она не судила меня. Она получила меня. И именно поэтому сейчас я не ушел, а остался, чтобы все объяснить ей.

— Она мой клиент.

— Вижу! — воскликнула Саттон, размахивая руками в воздухе. — Клиент! Для секса!

— Нет. — Я устало потер переносицу и закатал рукава рубашки. — Знаешь, ты делаешь все это исключительно неприятным. Я вовсе не обязан отчитываться перед тобой за свои поступки. Я не сделал ничего плохого. Но вот я здесь, пытаюсь заставить тебя увидеть правду, а ты нихрена не слушаешь! — заорал я.

Мне захотелось схватить ее за руки и как следует встряхнуть за упрямство. Саттон взбесила меня, как никто другой. Она напоминала мою младшую сестру, которая забралась мне под кожу таким же образом. Кейла была уверена, что знала все обо всем, когда на самом деле не знала ничего, и Саттон была такой же.

— Хорошо, — девушка сделала глубокий вдох, — я буду молчать.

Она изобразила, как запирает рот на ключ, и выбрасываетесь тот через плечо, как хорошая девочка. Легкая ухмылка скривила мои губы, и я едва сдержался, чтобы не подойти и не накрыть эти пухлые губы своими.

— Как я уже говорил, — я заставил себя произнести эти слова, вместо того, что мне хотелось, — она мой клиент. Она купила несколько моих произведений. — Рот Саттон приоткрылся в совершенном шоке. — Она никогда не платила и никогда не будет платить мне за секс. Я бы солгал тебе, сказав, что она не пыталась. Может быть я и плохой человек, Саттон, — шагнув вперед на три шага, я сократил расстояние между нами, — но даже я не стал бы опускаться так низко ради секса, денег или даже наркотиков. Я могу быть отчаянным, но не жалким.

Не в состоянии дальше сдерживаться, я дотянулся и взял ее лицо в свои руки. Ее кожа была безупречной и шелковистой, словно самое мягкое одеяло, которое вы можете себе вообразить.

Я не заслуживал ее даже на мгновение, но наша боль свела нас вместе. И эта боль станет нашим крахом.

Саттон накрыла рукой мою и повернула голову так, чтобы легонько прикоснуться поцелуем к моей ладони.

— Сожалею. Я поспешила с выводами, это было неправильно с моей стороны, — прошептала она, прикрывая глаза.

— Ты права в том, что напрасно поторопилась делать выводы, — я выдохнул, другая моя ладонь легла на ее шею. — И думаю, теперь ты должна это исправить.

Она захихикала, ее дыхание щекотало кожу, выглядывающую из ворота моей рубашки.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну... я раньше никогда не занимался сексом на крыше.

— И я никогда не занималась сексом в общественном месте, — она потянула мочку моего уха, — мне нравится, то о чем ты подумал.

— Рад, что мы мыслим одинаково, — пробормотал я, стягивая рубашку.

Я хотел ее голой, сейчас же. Не теряя времени, мы раздевали друг друга, и когда я оказался внутри нее, почувствовал, будто вернулся домой. Мы были полными противоположностями во всех отношениях. Она была красотой для моего зверя. Но, так или иначе, вместе мы дополняли друг друга. Каждый из нас находился в отчаянии, ноющие дыры одиночества оставили после себя невидимые травмы.

Я знал, что девушка с таким искренним сердцем, как Саттон, не могла быть с парнем вроде меня, если у нее не было собственных демонов. Я понял, что они оказались глубже, чем ожог на ее руке. Она, может быть, никогда не расскажет мне все, и это будет хорошо, потому что я бы с радостью воспользовался этим теперь, когда был с ней. Это не будет длиться вечно. Люди приходят и уходят из наших жизней все чаще. Мне нечего предложить ей. Она заболеет из-за меня и моих пристрастий и, в конце концов, оставит меня.

— Кэл? Кэл? Кэлин? — Ее рука потянулась вверх, обхватывая мою щеку, заставляя сон посмотреть на неё. — Где ты?

Она тяжело дышала. Обняв ее, уткнувшись головой ей в шею, я прошептал:

— Не знаю.

— Сильнее, — умоляюще произнесла она, потянув меня за волосы.

Я не мог удержаться от улыбки, сильнее сжал ее бедра и использовал их в качестве рычага. Саттон по-настоящему кайфовала, и, услышав вырвавшийся из нее стон, я обезумел. Секс для меня всегда был просто сексом, ничего больше. Но с Саттон я чувствовал все, что доставляло ей удовольствие или наоборот не слишком нравилось, подмечая то, как отзывалось на ласки ее тело. Мне захотелось сделать ей приятное, хотя до этого момента я ни разу не заботился о женском удовольствии. Лишь принимал то, что хотел и в чем нуждался.

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя? Тебе нравится мой член внутри тебя? Скажи, тебе это нравится, Саттон? Скажи мне. — Я сжал ее подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Я безумно люблю это, — выдохнула она, впиваясь ногтями мне в спину.

Наши губы слились в поцелуе. Саттон застонала, выгнула шею, а я плавно переместил руку на ее спину и замер в месте соединения шеи и плеча. Она впилась пальцами в мою руку, переплетая наши языки. Мы оба сходили с ума от удовольствия. Ее тело бешено пульсировало вокруг меня, и стон вырвался из моего горла. Никто и никогда не чувствовался настолько хорошо, как Саттон. У меня появилось ощущение, будто она была создана специально для меня. Большая часть моих женщин годились лишь на один раз и не более того. Некоторых из них хватало на секунды. Но с Саттон все было не так. На интуитивном уровне я знал, мне никогда не надоест чувствовать и слышать ее.

Ее ногти опять расцарапали мою спину, и я понимал, они оставят следы. Я не был слеп к ее действиям. Саттон хотела сделать так, чтобы другие, вроде Моник, держались от меня подальше. Я не был уверен, что чувствую по этому поводу, но не попросил ее прекратить. Мне хотелось, чтобы ее парень верил сильнее, чем я, что она хотела быть со мной. Я не желал видеть ее ни с кем, что, вероятно, делало меня больным ублюдком, но мне было плевать.

За последние пять лет я впервые взял то, чего очень хотел, и меня не волновало, какой вред это может нанести. И сейчас я хотел Саттон больше всего на свете. Я привязался к ней намного сильнее, чем ко всему остальному в своей жизни. Опасно? Да. Неизбежно? Да. Потенциально взрывоопасно? Наверняка. Вместе мы были подобны огню, который не мог никак разгореться, но как только это случится, мы уже никогда не будем прежними.

Саттон опрокинула меня на спину и оседлала. Ей нравилось держать все под контролем, даже сильнее, чем мне.

— Перестань думать. — Она наклонилась, и ее волосы каскадом осыпались вниз, создавая вокруг нас щит, — просто чувствуй.

Чувства, которые я испытывал рядом с Саттон, были очень сильными. Я боялся, что она сможет разворошить все внутри меня.

Саттон опустилась на меня, и наконец все мысли вылетели у меня из головы. Она крепко вцепилась руками в мою грудь, а затем легонько прикасалась к ней поцелуями, чтобы успокоить боль. Я взял ее груди в руки, наслаждаясь полнотой. Боже, она была прекрасна!