Чтение онлайн

Кризис разразился с 1910 г.; первым его симптомом стало резкое падение цен из-за иностранной конкуренции. Каучук из Бразилии всегда страдал от конкуренции со стороны каучука из Центральной Америки и из Африки, но по крайней мере превосходил соперника по своему качеству. С момента, когда англичане и голландцы заложили плантации в своих азиатских колониях, ситуация изменилась. Азиатский каучук был хорошего качества и дешев; каучуконосные растения можно было выращивать на больших площадях. Напротив, собирать каучук в отдаленных районах Амазонии становилось все дороже.

В 1910 г. азиатский каучук представлял чуть больше 13 % мирового производства; в 1912 г. его доля увеличилась до 28 %, а в 1915 г. дошла до 68 %. Попытки устроить плантации каучуконосов в Амазонии немедленного результата не дали, так как растения часто поражались вредителями. Примером этого стал эксперимент Форда (так называемая Фордландия [97] ), начатый в конце 1920-х гг. и закончившийся сокрушительным провалом.

Во время Первой республики произошли важные изменения, связанные с положением Бразилии в международных финансово-экономических отношениях. Большинство инвестиций и кредитов по-прежнему исходили от Великобритании; США продолжали удерживать позиции основного рынка сбыта для главной статьи бразильского экспорта — кофе. Однако с течением времени наметилась тенденция к установлению более тесных отношений с США; эта тенденция стала более явной в 1920-е гг. После Первой мировой войны стоимость импорта из США уже превосходила стоимость импорта из Великобритании.

В 1928 г. Бразилия возглавляла список латиноамериканских стран с самым большим внешним долгом: ее долг составлял 44 % ВВП, за ней шла Аргентина (27 %) и Чили (12 %). Подсчитано, что в 1923 г. на обслуживание внешнего долга уходило 22 % доходов от экспорта. Причинами долга были расходы на государственные нужды, на финансирование инфраструктуры портов и железных дорог или же необходимость погашения предыдущих долгов.

В последние годы существования империи иностранные инвестиции шли в основном в железные дороги. При Республике подобные вложения отошли на второй план; их превзошли объемы первоначального капитала в страховые компании, банки и предприятия по производству и сбыту электроэнергии.

Основные отрасли городского хозяйства в крупных городах находились в руках иностранных компаний. Самым ярким примером здесь является канадская фирма «Лайт энд Пауэр», основанная в Торонто в 1899 г. Вначале она действовала в г. Сан-Паулу, а с 1905 г. — и в г. Рио-де-Жанейро. Компания основала в г. Сан-Паулу местное транспортное предприятие, которое занималось эксплуатацией трамваев, а также контролировала снабжение города электроэнергией. Промышленный скачок в г. Сан-Паулу был тесно связан с инвестициями канадской компании в инфраструктуру.

В области экспорториентированной экономики иностранных инвестиций в производство было немного, но они присутствовали в таких сферах, как финансирование сбыта, а также контролировали часть железнодорожных перевозок и почти весь экспорт, морской транспорт и страхование товара.

Точных данных о прибыли иностранных компаний в Бразилии нет. Судя по всему, наибольшие прибыли получали банки — на спекуляциях с нестабильным курсом бразильской валюты или на рецессии экономики. После получения правительством займа для финансирования государственного долга (1898) многие национальные банки обанкротились, что усилило позиции иностранных банков. Самый крупный английский банк — «Лондон энд Бразилиэн Бэнк» располагал большими ресурсами, чем Банк Бразилии. Данные 1929 г. показывают, что на долю иностранных банков приходилась половина всех операций.

Иностранные инвесторы стремились контролировать отрасли, в которые вкладывался их капитал, и вытеснить оттуда бразильский капитал. Они получали прибыли, связанные со значительным объемом своих инвестиций, нанимали самых лучших адвокатов и пренебрежительно поглядывали на отсталую страну. Впрочем, их действия мало отличались от поведения местной элиты. Как бы то ни было, иностранный капитал сыграл важную роль в создании базовой структуры в сфере услуг и на транспорте, способствуя тем самым модернизации Бразилии.

В период Первой республики стали набирать силу социальные движения трудящихся — как в сельской местности, так и в городах. Сельские социальные движения можно подразделить на три большие группы: 1) движения, в которых религиозное содержание сочеталось с убогим существованием их участников; 2) движения, в которых религиозное содержание сочеталось с социальными требованиями; 3) движения, которые выражали социальные требования без религиозного содержания.

Восстание в Канудусе, история которого уже была кратко изложена выше, является примером социальных движений первой группы. Ко второй группе относится движение Контестаду [98] . Контестаду — название пограничной области между штатами Паранa и Санта-Катарина, владение которой они оспаривали друг у друга. Однако возникшее в этом регионе в 1911 г. движение не ставило целью разрешить данный спор. Оно появилось как союз последователей некоего «полковника», которого считали другом бедняков, и людей различного происхождения, затронутых происходившими в тех местах переменами. Среди этих людей были и сельские работники, согнанные с земли из-за строительства железной дороги и деревообрабатывающей фабрики, и те, кто был нанят для строительства железной дороги, а по окончании контрактов остался без работы.

Восставшие объединились вокруг человека по имени Жозе Мария, который погиб в первых же столкновениях с военизированными подразделениями штата и в сознании участников движения стал святым. Повстанцы разбили несколько лагерей, основанных на идее равенства и братства между живущими там. Они требовали землю, одновременно надеясь на воскрешение Жозе Мария. Военные подразделения штатов и федеральные армейские соединения разогнали мятежников розгами, и в 1915 г. с ними было покончено.

Самый выразительный пример третьей группы сельских социальных движений — забастовки с требованием выплаты зарплаты и улучшения условий труда на кофейных плантациях штата Сан-Паулу. Речь шла о сотнях подобных локальных забастовок, сведения о которых очень скудны. Самая крупная стачка произошла в 1913 г., в ней участвовали тысячи колонов, которые прибыли в область Рибейран Прету для сбора урожая. Требуя пересмотра своих трудовых контрактов, колоны парализовали работу крупных плантаций. Последовало вмешательство полиции, а также консула Италии, который претендовал на роль посредника в переговорах. В конечном счете колоны своих целей не достигли.

Для формирования движения городских трудящихся требовались как минимум такие условия, как рост городов и диверсификация их деятельности. Став местом сосредоточения фабрик и сектора услуг, города привлекали сотни и сотни трудящихся, оказавшихся в одинаковых условиях. В этом отношении разница с положением на крупных кофейных плантациях была невелика. Но в городах было гораздо больше свободы передвижения и циркуляции идей, чему не препятствовали ни серьезные различия в уровне образования, ни отсутствие каналов широкого распространения этих идей.

Но и при этом движения городских трудящихся в годы Первой республики носили ограниченный характер и достигали успехов только в исключительных случаях. Основные причины этого были связаны с экономическими и социально-политическими факторами: в первом случае речь шла о недостаточном развитии промышленности, а во втором — рабочего класса. Забастовки имели значительный резонанс только в том случае, если они были всеобщими или когда они происходили в таких ключевых сферах аграрно-экспортной системы, как железные дороги или порты. Со своей стороны, олигархические кланы вели собственные политические игры, не нуждаясь для этого в симпатиях зарождавшейся рабочей массы. Рабочие были разделены из-за межэтнического соперничества и мало расположены к самоорганизации, так как из-за одной лишь принадлежности к профсоюзу хозяева предприятия уже заносили их в «черный список». Кроме того, многие рабочие были иммигрантами, еще не расставшимися с мечтой «покорить Америку» и вернуться в Европу.