Чтение онлайн

Впечатление, которое данная кампания произвела на либеральную оппозицию и на военные круги, было глубоко негативным. Становилось ясно, что Варгас намеревался оставаться у власти либо как диктатор, либо как избранный на выборах президент, избавившись по ходу развития событий от двух кандидатов, уже вступивших в предвыборную гонку. Эмоциональный климат президентской кампании накалился, когда 29 сентября американский посол Адольф Берл-мл. выразил уверенность в том, что 2 декабря 1945 г. выборы состоятся. «Керемисты» осудили это как вмешательство США в дела Бразилии и уже заранее охарактеризовали выборы как «манипуляцию реакционеров».

С другой стороны, в Бразилии нашли свой отклик события, происходившие в соседней Аргентине. После революции июня 1943 г. [141] в этой стране росло влияние полковника Хуана Доминго Перона. В дальнейшем перонизм и жетулизм сблизятся по многим пунктам. В экономической области оба течения стремились продвигать национальный капитализм, который развивался бы при поддержке государства. В политическом плане оба они намеревались сократить классовое соперничество, призывая народные массы и национальную буржуазию к сотрудничеству под эгидой государства. Тем самым государство должно было воплотить в себе устремления всего народа, а не частные интересы того или иного класса.

Так все более вырисовывались контуры латиноамериканского популизма, который в разных странах имел различные корни и неодинаковые черты. Действуя в стране с более четкой, чем в Бразилии, классовой структурой, перонизм был ориентирован на гораздо более активную деятельность по организации профсоюзов; одновременно он стремился положить конец притязаниям господствующих слоев деревни. В Бразилии же акцент в идеологии жетулизма (по крайней мере, в период первого правления Варгаса) делался на ритуальные обращения к народным массам и экономические уступки им. Да и поощрение промышленной буржуазии в Бразилии не играло большой роли в момент прямого противостояния с господствующими слоями деревни.

В течение 1945 г., в то время как Варгас при помощи популистской политики стремился сохранить равновесие в руководстве государства, Перон нащупывал шаги, которые могли бы привести его в президентское кресло. В октябре 1945 г. в результате военного заговора он с поста вице-президента попал в тюрьму. Грандиозные народные манифестации, опиравшиеся на поддержку некоторых армейских кругов, всего через восемь дней привели к его освобождению. Теперь путь к победе Перона на выборах был открыт, что и произошло в феврале 1946 г.

Все эти события заставили противников Варгаса, опиравшихся на благожелательное отношение правительства США, ускорить его уход. Ни Варгас последних месяцев правления, ни Перон не заслуживали более доверия США, хотя контакт с Пероном американцы все же поддерживали.

Тем не менее уход Варгаса был результатом не внешнего заговора, а сложной политической игры. Не обошлось и без фактора, сыгравшего роль «спускового крючка». 25 октября 1945 г. глава правительства совершил ошибочный шаг, отстранив Жуана Алберту от стратегической должности шефа полиции Федерального округа. Ошибка усугублялась тем обстоятельством, что на смену ему пришел брат президента Бенжамим Варгас, отличавшийся свирепостью нрава. В ответ министр обороны генерал Гоис Монтейру мобилизовал воинские части Федерального округа. Напрасно Дутра пытался найти компромисс, требуя от Варгаса отмены назначения его брата. Это требование было отклонено.

В конечном счете уход Варгаса свершился в обстановке безразличия. Вынужденный отказаться от власти, он оставил ее, публично заявив о согласии уйти. Выслан из страны он не был и смог удалиться в свой родной город Сан-Боржа.

Теперь переход от одного режима к другому зависел от инициативы армии. Ведь решающую роль в отставке Варгаса через 15 лет после революции 1930 г., которая и привела его к власти, сыграл крупный деятель этой революции генерал Гоис Монтейру. Эти и другие обстоятельства обусловили тот факт, что переход к демократическому режиму стал не разрывом с прошлым, а изменением курса в рамках континуитета, т. е. во многом продолжения прежней модели развития.

В период между 1920 и 1940 гг. население Бразилии возросло с 30,6 до 41,1 млн человек. При сравнении этих двух дат можно видеть почти полное равновесие между количеством женщин и мужчин. Это было молодое население: люди моложе 20 лет составляли — как в 1920 г., так и в 1940 г. — примерно 54 % общей численности населения.

Если рассмотреть данные по различным регионам на 1940 г., то на севере проживало всего 3,5 % населения, на Северо-Востоке — 32,1 %, на Востоке (штаты Минас-Жерайс и Эспириту Санту) — 18,1, в регионе Центро-Юга — 26,2, а на Юге (штаты Санта-Катарина и Риу-Гранди-ду-Сул) — 10,9 %.

Важные перемены были связаны с сокращением численности иммигрантов, прибывавших из-за рубежа, и ростом количества внутренних мигрантов. В закреплении этой тенденции большую роль сыграли события, происшедшие после 1929 г. Мировой экономический кризис и установление квоты на въезд иммигрантов по Конституции 1934 г. способствовали сокращению потоков внешней иммиграции, за исключением уже упоминавшихся выше японцев.

Внутренние перемещения населения имели разную направленность, что зависело от региона. На Севере вследствие кризиса производства натурального каучука имели место негативные показатели внутренней миграции (отток составлял примерно — 14 %). По большей части это было возвращение жителей Северо-Востока в свои родные места. Юг и Центро-Юг как единое целое, напротив, давали высокие позитивные показатели (11,7 %). Важно напомнить, что до 1940 г. те, кто мигрировали в регионы Юга, были выходцами в основном из штата Минас-Жерайс, а не с Северо-Востока. Наиболее привлекательным был Федеральный округ. Миграции в направлении штата Сан-Паулу приобрели наибольшее значение лишь после 1933 г.; этому способствовали возобновление промышленного роста и ограничения на въезд иностранных иммигрантов.

Исследователи экономической истории обычно рассматривают 1930 г. как начало процесса замены импорта промышленных товаров их производством внутри страны. В этом утверждении есть некоторое преувеличение, так как этот процесс начался еще в предшествующие десятилетия. Вместе с тем несомненно, что импульсом для проведения политики импортозамещения стали такие обстоятельства, как трудности на пути ввоза товаров, проистекавшие из мирового экономического кризиса 1929 г., а также наличие базовых отраслей промышленности и неиспользуемых мощностей, особенно в сфере текстильной промышленности.

При сравнении стоимости сельскохозяйственной и промышленной продукции можно заметить явный перевес последней. В 1920 г. сельское хозяйство составляло 79 %, а промышленность — 29 % от общей стоимости продукции. В 1940 г. это соотношение составляло 57 % и 43 % соответственно, что стало результатом годовых темпов роста индустрии, намного превышавших темпы роста в сельском хозяйстве.

Тот период, который начался в 1929–1930 гг., весьма показателен в плане развития как сельскохозяйственного, так и промышленного производства. В те годы начался кризис производства кофе, чья роль в аграрном экспорте стала сокращаться. Выросло производство хлопка, который шел как на экспорт, так и на нужды национальной текстильной промышленности. В период между 1920 и 1940 гг. доля Бразилии в мировых посадках хлопка увеличилась с 2 до 8,7 %. В 1925–1929 гг. доля кофе в общей стоимости бразильского экспорта составляла 71,7 %, а хлопка — всего 2,1 %. В 1935–1939 гг. доля кофе упала до 41,7 %, а доля хлопка возросла до 18,6 %.

Помимо промышленной продукции, необходимо указать на рост сельскохозяйственной продукции, предназначенной для внутреннего рынка. В 1939–1943 гг. рис, бобы, мясо, сахарный тростник, маниок, кукуруза и зерно составили 48,3 % стоимости сельскохозяйственной продукции, в то время как в 1925–1929 гг. этот показатель не превышал 36 %.

Годовые темпы роста промышленности помогают лучше понять сущность процесса индустриализации после 1930 г. Они свидетельствуют о его значительном развитии в 1933–1939 гг. и гораздо меньшем — в 1939–1945 гг. Это означало, что после начавшейся в 1929 г. экономической депрессии промышленность довольно быстро восстановилась. Падение же темпов роста в 1939–1943 гг. было обусловлено тем, что промышленное оборудование не обновлялось, а в связи с началом Второй мировой войны появились и перебои в мировой торговле. Вместе с тем, с точки зрения качественных показателей, этот этап был важен для поддержания процесса индустриализации и ее дальнейшего развития в послевоенный период. Возможно, государственные инвестиции в инфраструктуру способствовали устранению или смягчению серьезных затруднений.