Чтение онлайн

В период правления Дутры начались гонения на компартию. Они стали результатом влияния консервативных настроений, роста самой этой партии, а также изменения отношений между великими державами. БКП в 1946 г. занимала 4-е место среди политических партий, насчитывая в своих рядах 180–200 тыс. членов.

С другой стороны, триумф братской солидарности между победителями германского нацизма и итальянского фашизма продлился совсем недолго. Китай и Греция стали ареной конфронтации и гражданской войны. Гегемония США и сложившееся равновесие в Европе были поставлены под угрозу фактом прямой или косвенной оккупации восточноевропейских стран Советским Союзом. Это подтверждало пессимистические предположения по поводу намерений Сталина. Иными словами, надежды на всеобщий мир вылились в холодную войну.

В мае 1947 г. Федеральный Верховный суд, опираясь на доносы двух никому не известных депутатов, постановил аннулировать регистрацию компартии. Это спорное решение было принято всего одним голосом. В тот же день, когда была запрещена БКП, министерство труда санкционировало вторжение полиции в помещения 14 профсоюзов и запретило профцентр, находившийся под контролем коммунистов. Затем последовали новые репрессивные акции, в результате которых в последний год правления Дутры полиция захватила помещения более двухсот профсоюзов. Было ясно, что во имя «борьбы с коммунизмом» правительство пыталось переломить хребет тех организаций трудящихся, которые шли вразрез с его установками, хотя во многих профсоюзах влияние коммунистов было весьма ощутимым.

В январе 1948 г. меры, которые привели к переходу БКП на нелегальное положение, были дополнены одобренным Конгрессом законом, определявшим порядок аннулирования мандатов федеральных депутатов и сенаторов, а также депутатов муниципальных советов, избранных по спискам компартии.

Экономическая политика начального периода правления Дутры развивалась в рамках либеральной модели. Государственное вмешательство в экономику было отвергнуто, а установленный «Новым государством» контроль над экономикой был отменен. Считалось, что развитие страны и окончание инфляции, появившейся в последние годы войны, зависят от свободных рыночных отношений в целом и от свободного импорта товаров в частности. В финансовом отношении положение Бразилии было благоприятным, поскольку страна накапливала свои валютные запасы за границей, что стало результатом развития экспорта в годы войны. Однако, несмотря на это, либеральная экономическая политика окончилась провалом. Поток импорта всевозможных товаров, подпитываемый ростом стоимости бразильской денежной единицы, не дав никаких позитивных последствий, на деле привел к истощению валютных запасов.

В ответ на это правительство в июне 1947 г. сменило экономический курс, введя систему импортных лицензий. На практике критерии выдачи данных лицензий способствовали импорту основных товаров, таких как оборудование, машины и топливо, и ограничил ввоз предметов потребления. Поддержание бразильской национальной валюты на высоком уровне по отношению к доллару сделало невыгодным экспорт и, наоборот, создало стимул для развития производства на внутренний рынок.

Новая экономическая политика, явившись в первую очередь ответом на проблемы платежного баланса и на рост инфляции, в итоге способствовала развитию промышленности. В последние годы своей деятельности правительство Дутры достигло впечатляющих результатов. Начиная с 1947 г., показатели роста стали измеряться более эффективным образом — путем ежегодного подсчета валового внутреннего продукта (ВВП). Если взять в качестве точки отсчета 1947 г., то ВВП в 1948–1950 гг. вырос в среднем на 8 %.

С другой стороны, репрессии в отношении профсоюзного движения облегчили процедуру сокращения реальной зарплаты. Подсчитано, что в период с 1949 по 1951 г. стоимость жизни возросла на 15 % в Сан-Паулу и на 23 % в Рио-де-Жанейро, в то время как средняя зарплата выросла в Сан-Паулу на 10,5 %, а в Рио-де-Жанейро — на 12 %.

Не прошло и половины срока правления Дутры, как уже начались ухищрения вокруг следующих президентских выборов. Пунктом притяжения стал Жетулиу Варгас. Практически не участвуя в деятельности Сената, он совершал поездки в различные штаты, и эти поездки носили стратегический характер; в г. Сан-Боржа политики признали его своим лидером. Его стратегия была ясна: получить гарантии верности от глав политических группировок, организованных СДП в сельской местности, и одновременно создать прочную базу поддержки своей кандидатуры.

Новая сила зарождалась в штате Сан-Паулу. На местных выборах 1947 г. губернатором был избран Адемар ди Баррус, получивший поддержку коммунистов. Его политическая карьера началась в рядах ПРП, в годы «Нового государства» он был интервентoром штата, а затем сумел приспособиться к новым временам, когда политический успех стал зависеть от способности собрать голоса большого количества избирателей.

Адемар ди Баррус создал Социал-прогрессистскую партию (СПП — Partido Social Progressista, PSP) с единственной целью — продвинуть собственную кандидатуру. Не предложив ничего, что могло хотя бы отчасти напоминать идеологически насыщенную программу, он растиражировал образ политика, обладающего навыками управленца и лишенного политического морализаторства. Сторонники НДС, которые как раз настаивали на необходимости нравственности в политике, его ненавидели. Он привлек в свою партию представителей народных классов, мелкой и средней буржуазии из столицы штата, но в особенности — из его глубинки.

В начале 1950-х гг. Адемар ди Баррус не обладал достаточными силами ддя борьбы за президентское кресло, но он вполне мог усилить свою поддержку одному из кандидатов. Выступив за Варгаса, он тем самым усилил сторонников последнего, «передав» в его распоряжение серьезную электоральную базу, которая имелась в штате Сан-Паулу и уже начала расширяться вплоть до Федерального округа.

Дутра отказался поддержать кандидатуру Варгаса, так как тот не стал бы продолжать курс Дутры. СДП лавировала, выставив от партии почти безвестного политика из штата Минас-Жерайс адвоката Кристиану Машаду. На деле же большинство лидеров СДП отказались поддержать эту кандидатуру.

НДС вновь выдвинул генерал-майора авиации Эдуарду Гомиса, который уже не обладал такой притягательной силой, как в 1945 г. Он получил поддержку старых интегралистов и показал себя достаточно жестким политиком, настаивая на отмене закона о минимальной зарплате.

Варгас построил свою президентскую кампанию на идее необходимости индустриализации и расширения трудового законодательства. Он менял свои выступления в зависимости от штата, где он находился во время своих предвыборных поездок. В штате Рио-де-Жанейро, где влияние коммунистов было весьма осязаемым, он даже заявил, что в случае его избрания народ вступит вместе с ним на ступени дворца Катети [143] и останется у власти. Помимо опоры на БТП и СПП, он обладал открытой или завуалированной поддержкой части СДП и даже НДС.

Несмотря на все это, расхождения между СДП и БТП не позволили Варгасу получить те же результаты, которые были у Дутры в 1945 г. Но и без этого на выборах 3 октября 1950 г. он одержал убедительную победу, получив 48,7 % голосов, в то время как результатом Гомиса были 29,7 %, а Кристиану Машаду — 21,5 %.

Жетулиу Варгас вступил в должность президента 31 января 1951 г. НДС безуспешно пытался оспорить его избрание, ссылаясь на то, что победителем мог считаться только тот кандидат, который набрал бы абсолютное большинство голосов. Однако тогдашнее законодательство не содержало подобного требования. Тем самым либералы обнажили собственные противоречия. Отстаивая демократическую законность, они в то же время не сумели в ходе самых главных выборов привлечь голоса крупных масс населения. И вот тогда они стали отрицать результаты выборов на основании весьма сомнительных аргументов либо все больше апеллировать к необходимости вмешательства армии.

Варгас начал свое правление с попытки играть — теперь в условиях демократического режима — ту роль, которую он уже исполнял, а именно — быть арбитром, который стоит над различными социальными и политическими силами. Он попытался сблизиться с НДС; одновременно он сформировал достаточно консервативный кабинет, в котором преобладали члены СДП. Это не помешало Варгасу назначить на стратегический пост военного министра генерала Эстиллака Леала — бывшего тенентиста, председателя Военного клуба, связанного с националистическим течением в армии.

Внутри армии проявился четкий идеологический водораздел между националистами и их противниками, которых презрительно называли «энтрегистами» [144] . Этот водораздел пролегал как по проблемам внутренней экономической политики, так и по вопросам положения Бразилии в системе международных отношений.

Националисты отстаивали идею развития, основанного на индустриализации, особо подчеркивая необходимость создания автономной экономической системы, независимой от мирового капитализма. Это означало придание государству важной роли регулятора экономики и инвестора в стратегические отрасли — нефть, металлургию, транспорт, систему коммуникаций. Не отвергая иностранный капитал, националисты накладывали на него многочисленные ограничения — как по чисто экономическим соображениям, так и в силу их убежденности в том, что иностранные инвестиции в стратегические отрасли могли бы подвергнуть риску национальный суверенитет.