Чтение онлайн

Павел скончался в январе 1862 г., и со смертью его прекратилось у беглопоповцев преемственное священство. Нового священника, ими принятого, Бориса Акимова, уже некому было присоединить, и он с их согласия сам прочитал себе чин присоединения [368] . Таким образом образовалось новое беспреемственно беглопоповское священство в этом раздорническом согласии.

Многих беглопоповцев смущало такое их положение, и они, по собственной инициативе, стали проверять все пущеные нелепые слухи о м. Амвросии: посылали большие депутации в Константинополь и на родину м. Амвросия, где он родился и был крещен, чтобы лично и на месте дознать о его крещении и святительском его достоинстве. Депутаций этих,известных под именем "исследований о м. Амвросии", было несколько, и все они с ясными и твердыми положительными результатами: депутации привозили достоверные сведения, что м. Амвросий крещен в три погружения, - греки иначе и не крестят, - что он никем и никогда не был запрещен от священнодействия и что за ним нет никаких порочных дел и поступков. После таких исследований оставшиеся беглопоповцы присоединялись целыми приходами. Особенно значительны были присоединения после "исследований" депутации 1892 года; возникло целое движение, захватившее и часовенных беспоповцев, к объединению старообрядчества под правлением единой старообрядческой Белокриницкой иерархии. Синодские и особенно миссионерские круги всполошились, и правительство пошло, под воздействием Синода и главным образом тогдашнего его обер-прокурора, всесильного Победоносцева, на унизительные для церкви меры противодействия росту и укреплению старообрядческой иерархии. В октябре 1895 г. был издан "совершенно секретно" циркуляр министра внутренних дел, коим "вновь разрешается беглопоповцам временно, впредь до особых распоряжений, принимать к себе беглых от православной церкви священников для совершения у них духовных обрядов и треб", о чем и сообщается всем губернаторам "для должного руководства" [369] . Конечно, этот "совершенно секретный" циркуляр должен был быть известен всем беглопоповцам, чтобы воспользоваться им для приобретения себе "беглых попов", доставляемых им самим Синодом, во всяком случае, благословленных правительством. Во-вторых, и попы эти должны его знать, чтобы безбоязненно и свободно служить у беглопоповцев. Миссионеры же всячески способствовали переходу таких попов в "раскол", чтобы только противодействовать ненавистной и столь опасной "австрийской иерархии". У беглопоповцев сразу появилось несколько попов, они обогатились ими. Беглопоповство превратилось, таким образом, во "второй сорт единоверия" и в своего рода миссионерский отдел - предательское орудие борьбы с Белокриницкой иерархией. Массовое движение к объединению всего старообрядчества под единой старообрядческой иерархией было приостановлено. Разрешенное беглопоповство окрепло и, руководимое новыми деятелями, покровительствуемыми врагами старообрядчества и самим правительством, стало во враждебные отношения к Белокриницкой иерархии. Покойный Липранди мог бы еще раз с приятным удовольствием отметить, что "тайное сеяние" правительством среди старообрядцев "недоверия к поддержанию поповщины" имело несомненный успех. Правительство в то же время принимало новые меры гонений против старообрядческой иерархии, о чем речь будет еще впереди в своем месте.

Здесь следует отметить еще одну клевету на митрополита Амвросия. Когда он почил о Господе в ссылке, оставаясь верным старообрядческой Церкви до последнего "издыхания", миссионеры немедленно же распространили слух, что он изменил старообрядчеству и присоединился снова к греческой церкви. Хотя такой факт, если бы он и имел место, ничуть не ослабил бы канонического достоинства Белокриницкой иерархии и хотя он, как мы видели в своем месте, был на самом деле злостным измышлением врагов ее, тем не менее и этот вымысел приносил свои злые плоды: его ставили в вину старообрядческой иерархии [370] .

Новое беглопоповство приняло и новую ересь, которой заражено никонианство, именно люциферианскую. Оно не приняло Белокриницкой иерархии, не признавало и ее священников за действительных иереев, но совершаемое ими крещение признавало за действительное. В этом отрицательно-положительном отношении к иерархии и заключается люциферианская ересь. Крестит старообрядческий епископ - крещение действительно, рукополагает - недействительно его священнодействие. "В крестильне - епископ, в алтаре - самозванец", как определяет блаженный Иероним люциферианское нелепое заблуждение.

После 1905 года, когда в России объявлена была свобода религий, беглопоповцы пытались было приобрести себе епископа, и тоже за границей, посылая туда свою депутацию. Но успеха не имели эти попытки. Когда произошла в России большевистская революция и бывшая господствующая церковь распалась на несколько церквей, беглопоповцам удалось присоединить к себе в 1924 году Саратовского архиепископа Николая Позднева. Его так же, как и митрополита Амвросия, присоединил иеромонах, так же помазал его миром, приняв его по второму чину. Но есть огромная и существенная разница в самой цели присоединения. Амвросий "бежал" от своего патриарха (как заблуждающегося, по 15 правилу Двукратного Собора), Николай же пошел к беглопоповцам по особому письменному "благословению" своего священного Синода, чтобы "возглавить раскольническую общину" и воссоединить ее с живистской церковью, как сказано в этом письменном акте. Амвросий присоединился от греческой церкви, чуждой какого бы то ни было большевизма. Николай же перешел от так называемой живистской церкви, лакейски большевистской, "красной" церкви, страшной своим предательством, нечестивой своими "красными "идеями и верованиями, притом от церкви с женатым епископатом, с иерархией в такой степени сомнительной, что даже новые богословы эмигрантской церкви, очень снисходительные ко всем иерархиям (и католической, и армянской, и англиканской) признают, однако, живистскую иерархию недействительной, кощунственной и антихристовой, ибо она состоит в "предательской сделке с антихристовой властью" [371] . Существует и еще одно принципиальное различие. Старообрядческая Белокриницкая иерархия вымолена у Господа многими слезами и скорбями миллионов страждущих христиан и освящена собственными страданиями многих иерархов и других священнослужителей и прежде всего самого первоиерарха Амвросия. Новая же беглопоповская иерархия создана лишь самолюбием и интригами вождей современного беглопоповства: не было здесь ни молитв, ни слез, ни страданий, ни даже ничего благодатно-церковного. Какова дальнейшая судьба этой иерархии, нам пока не известно. Слышно лишь, что имеется уже три епископа новой иерархии.

Если беглопоповский раздор возник вследствие миссионерских клеветнических вымыслов о митрополите Амвросии, то новый раздор в старообрядческой Церкви - неокружнический - порожден беспоповскими заблуждениями. Как с апостольских времен начали проникать в среду христиан тогдашние языческие, т. н. гностические заблуждения и породили здесь многочисленные гностические течения и секты под разными названиями, главным образом по имени своих вождей и учителей (Василида, Валентина, Карискрата, Карпократа, Сатурнина, Маркиона и многих других) так и в старообрядческую Церковь начали проникать почти с самого начала никоновского раскола заблуждения беспоповские и заражали наиболее податливых членов Церкви.

Беспоповцы утверждали, что со времен Никона в мире воцарился "последний антихрист", предсказанный Господом (Иоанна, 5:43) и св. апостолами (1 Иоанново послание, 2:18 и 2 Фессалоникийцам, 2:3-4); сначала указывали на Никона, как на этого антихриста, другие на Петра Великого, а потом стали учить, что антихриста нужно понимать духовно: это - заблуждения и ереси и "организация", их содержащая. В развитие этого учения об антихристе утверждали, что имя Иисус, которым никониане именуют Господа Христа, есть имя антихриста и что все никониане веруют в этого антихриста; печать же антихристова есть четвероконечный крест, введенный с никоновских времен всюду взамен креста восьмиконечного, который никонианами изгнан ото всех прежних мест: с храмов, с престолов, с просфор, с антиминсов... О пророках Илии и Енохе, которые должны прийти при антихристе собственной личностью в обличение этого противника Христа, понимали духовно. Немало и других заблуждений беспоповских проникало в поповскую среду. Они имели успех потому, что все эти заблуждения были изложены беспоповцами в особых тетрадях и книгах, надписанных именами святых, как будто эти именно святые и писали обо всех этих заблуждениях, и таковые принимались поэтому не как заблуждения или мнения и верования беспоповцев, а как учение святоотеческое.

Старообрядческая иерархия не могла быть равнодушной к такой заразе: пастыри церковные обязаны заботиться, чтобы не было плевел среди пшеницы. По их поручению один из видных знатоков церковных вопросов и писатель того времени, Илларион Георгиевич Ксенос [372] , составил сочинение в опровержение всех этих беспоповских заблуждений и изложил в нем церковное учение по всем пунктам беспоповских уклонений от этого учения. Сочинение это, просмотренное и исправленное другим крупным церковным деятелем и писателем того времени, Семеном Семеновичем [373] , было представлено на утверждение московскому Духовному Совету. Написанное в форме "Окружного послания" ко всем чадам "единыя святыя, соборныя, апостольския, древлеправославно-кафолическия Церкви", оно было подписано 24 февраля 1862 года московским архиепископом Антонием и другими четырьмя епископами, а также некоторыми иереями и в таком виде опубликовано [374] . "Послание" состоит из вступления и десяти глав, или статей. Во вступлении перечислены ложные беспоповские тетради, числом десять, с изложением их содержания "яже вся суть ложная и баснословная сочинения, в них же проповедуется престание Христопреданного священства, окончание новоблагодатного закона, царствование последняго антихриста, который аки бы восседает на престолех алтарей господствующей ныне в России церкви, яже аки бы иному богу верует и поклоняется, исповедуя под именем Иисуса не Христа Спасителя, но противника Его - антихриста". И "таковая безместная и нелепая мудрования неприметно вкрадаются в Христоименитыя люди, дышущия простотою и незлобием и немогущия различити истину от лжи". Для "сбережения стада Христова" от сего "душепагубного учения" и предлагается "Окружное послание". Десять глав, или статей "Послания" излагают церковное учение по следующим вопросам: первая (статья, глава) - о вечности Церкви и священства с жертвоприношением Тела и Крови Христовой, вторая - о верованиях и заблуждениях новообрядствующей церкви, третья - о Христовом имени, четвертая - о Кресте Христовом, пятая - о евхаристии греко-российской церкви, шестая - о молении за царя и о приношении за него пятой уставной просфиры, седьмая - об "отметании лжесоставленных сочинений", восьмая - о пророках Илии и Енохе, девятая - об антихристе и десятая - о кончине мира и о втором пришествии Христовом.

Самой значительной и самой ответственной была вторая статья - о верованиях и заблуждениях новообрядческой церкви. "Господствующая ныне в России церковь, вкупе же и греческая, верует, - так начинается эта статья, - не во иного Бога, но во единого с нами", - и дальше излагается это верование обстоятельно и доказательно. Затем идет изложение ее заблуждений: "Вины не нашего непоследования пастырем тоя церкви суть важныя и благословныя. Понеже убо попущением Божиим, чрез Никона бывшаго патриарха, древлецерковная предания изменишася. И впоследствии собором (с присутствием греческих патриархов) 1667 года ужаснейшая клятва и анафема на содержащих древняя святоцерковная предания произнесеся и строгое преследование и гонение воздвижеся с мучением. И по сих от пастырей поборающих по новоизложенным догматом и преданием бранныя книги издашася, в них же святейшее и поклоняемое имя Христа Спасителя нашего Исус злохульно поречено, аки бы не знаменает Спасителя и Исцелителя душ наших, но некоего иного Исуса равноухого [375] . К сему же (оле дерзости!) именоваша чудовищным и ничего не значущим [376] . Двуперстное сложение на изображении крестного замения такожде наречено: арианством, македонианством, несторианством, злобожным разделением, арменством, арменскою ересью, армейским кукишем, ариевою пропастью, адовыми вратами, волшебным знамением, демоносидением и чертовым преданием! [377] Но и в трехперстном сложении своем учение имеет само с собою несогласное. В Скрижали бо, в Пращице и в предисловии Псалтырей повелевается в трех перстах исповедати оба таинства: таинство Троицы, вкупе и смотрение; два же последние перста имети праздны [378] . В инех же книгах - в трех перстах таинство Троицы, в последних же двух таинство смотрения [379] . К сим же и иная суть изменения и пременения, отъятия и приложения, яже зде исчисляти неудобно есть... Сих ради совесть наша не допущает нас быти в подчинении пастырем тоя церкви, иже, к крайнему сожалению здравомыслящих, не обращают внимания на исправление своих полемических книг и не уничтожают означенных жестокословных порицаний, - порицаний отвратительных, благочестивому слуху невместимых и христианским пастырем отнюдь не свойственных. Аще же некогда, благодатию Божиею озарившеся, отложат вышеупомянутыя порицания, и соборне оставят своя новодогматствования, а "святую старожитность возлюбят и приимут, и порученным себе хранити ю повелят" [380] и начнут последовати всем древлецерковным преданием неизменно, и устроится церковь в таковой точности догматов и преданий, яко же бяше от лет равноапостольного князя Владимира и до лет Никона бывшаго патриарха, "тогда вал того предела в ровенник обратится и единым к другим прихождение учинят сердца" [381] . И мы без всякаго увещания человеческаго пойдем к общению ея. А донележе пребывают соблазны и преткновения, возмущающия совесть нашу, то мы не можем, вопреки учению древлеправославныя Церкве и вопреки убеждению своея совести, после довати новоизложенным догматом и преданием. И сего ради несть раскольницы и раздорницы, но чада единыя святыя, соборныя, апостольския, древлеправославно-кафолическия Церкве". Заканчивается глава молитвою к "единому безначальному Царю славы", дабы ученые пастыри господствующей церкви "обратили должное внимание о вышепредложенных жестокословных порицаниях".

Главным образом вторая статья "Окружного послания" и вызвала движение против него. Оно обнаружило, что действительно "нелепыми мудрованиями" беспоповщины были довольно глубоко заражены многие "люди, немогущия различити истину от лжи". Они и подняли и организовали бунт против "Окружного послания", отсюда получив название "противоокружники", или "неокружники". Большое значение имело еще и то обстоятельство, что к этим бунтовщикам примкнул изверженный из сана за свои преступления епископ Софроний, который и возглавил совершившийся церковный раздор. Раздорники, превратно поняв "Окружное послание" и его цель, обвиняли составителей и издателей его в измене старообрядчеству и в намерениях соединить всех старообрядцев с новообрядческой церковью. Написанное мягко, деликатно, миролюбиво, что можно уже видеть из одной только второй главы, оно действительно давало некоторые основания относиться к нему подозрительно, с недоверием. В таком виде и с такой тональностью оно было действительно несвоевременным. Поэтому ровно через год оно было уничтожено. В Москву прибыл сам Белокриницкий митрополит Кирилл и издал 24 февраля 1863 г. "Соборный акт об уничтожении "Окружного послания". В "Акте" говорится, что "Окружное послание" вызвало великое смятение, соблазн и даже раздор", что оно написано "одним лишь мирским человеком" и издано епископами без воли своего митрополита, вопреки 34-му Апостольскому правилу и 9-му - Антиохийского собора. Посему, на основании сих правил и принимая во внимание наставление "Толкового Апостола": "Аще и Христос повеле, а видим некоего вредящася от того, удержися и не сотвори по повелению Его" (Зачало 147, лист 516) и что "многие православные христиане действительно не поняли и не вместили смысла "Окружного послания", - "...сим нашим определением, - заявляет митрополит Кирилл, - уничтожаем оное "Послание" и недействительным вменяем". Вслед за митрополитом акт этот подписали архиепископ Антоний и другие епископы и наиболее видные священники [382] . После сего, в течение последующих лет, оно подвергалось неоднократному уничтожению. Однако не всех, возмутившихся против него, успокоило такое мудрое архипастырское действование. Очевидно было, что причины раздора лежали глубже: непримиримые раздорники действительно оказались неисцелимо заражены беспоповскими "мудрованиями" [383] , и что вожди раздора руководились, кроме того, своекорыстными и личными расчетами. Они ввели в заблуждение самого митрополита Кирилла, и он, под влиянием их уверений, что архиепископ Московский Антоний изменяет старообрядчеству, поставил в митрополии нового епископа на Москву 24 июля 1864 г., тоже Антония, 2-го, за что сам подвергся соборному суду российских епископов и суду митрополита Амвросия. Кирилл потом раскаялся в своем проступке и на соборе, состоявшемся в Белокриницкой митрополии 5 июня 1871 г., он подверг Антония 2-го как незаконно рукоположенного и учинившего раздор всеконечному извержению из сана.

Неокружнический раздор распался вскоре на две части: одна часть называлась иовцами, а другая иосифцами, каждая по имени своего епископа.

После 1905 года, когда появилась возможность свободно собираться на старообрядческие Соборы и съезды, состоялись в разное время и в разных городах примирительные съезды и соборы старообрядцев окружников и неокружников, на которых были подписаны примирительные акты обеими сторонами, и с того времени неокружнический раздор пошел на убыль. Но незначительная часть неокружников [384] все еще оставалась в раздоре включительно до времени революции (1917 г.). Существовала она и после этого года, хотя новое катастрофическое положение бывшей господствующей церкви, распавшейся на несколько враждующих между собою церквей, а главным образом - господство в России безбожия, совершенно разрушили беспоповские верования об антихристе, об имени "Иисус", о "роковом" годе 1666-м, о печати антихристовой и о многом другом. Рухнули все внутренние "идейные" препятствия к объединению всего старообрядчества в единую древлеправославную Церковь.

Отступничество от Церкви присуще всем периодам церковной жизни. На церковном пути неизбежны соблазны и падения. Сам Божественный основатель Церкви предсказал: "Горе миру от соблазнов; ибо надобно прийти соблазнам". (Матфея, 18:7). Особенно много было падений в периоды гонений на св. Церковь, когда маловерные и слабые не могли выдержать жестокостей и мучений за истинную веру и отступали от нее. Еще больше было уклонений от нее в годы еретических смут и соблазнов, когда даже сами вожди церковные - епископы и патриархи - делались жертвою еретической заразы: в периоды господствования на Востоке арианства, монофелитства, иконоборчества православные епископы сотнями уклонялись в эти ереси и св. Церковь оставалась без них. Об арианском времени блаженный Иероним вспоминает: "Весь мир ужаснулся, увидев себя арианским" [385] . Об иконоборческой эпохе св. Феодор Студит говорит, что в то время так многочисленны были уклонения епископов в эту богоборческую ересь и так неразличимо смешалась тогда церковная иерархия, что трудно было разобраться в ее чисто православной преемственности, и святой отец советует поэтому "не простирать исследований далее", в противном случае "великий дар священства станет тщетным", "а без него мы можем впасть в язычество" [386] . Столь же роковое падение епископата совершилось и в никоновскую эпоху, когда открыто благочестивым святителем остался один лишь Павел, епископ Коломенский, за что и был сожжен Никоном. Остальные епископы стали или явными отступниками, или трусливо таили свою веру, боясь участи Павла. И по восстановлении благочестивой иерархии в лице митрополита Амвросия, в ней произошли отступничества. Мы уже упоминали об уклонении в единоверие Тульчинского епископа Иустина, о впадении в раздор церковный Софрония и Антония 2-го. Но эти измены Церкви, как и другие подобные, о которых история не сохранила и памяти, были малоэффектными, бесшумными и почти незаметными. Совсем другое значение имело отступничество, совершенное видными старообрядческими священнослужителями в 1865 году в Москве: оно было весьма шумным, демонстративным и действительно ошеломляющим. Его долго и тщательно подготовлял сам Филарет, митрополит Московский, с целой сетью своих явных и тайных агентов. Отступничеством этим Филарет рассчитывал нанести старообрядческой иерархии сокрушительный и роковой удар. Удар действительно был чувствительным, но без всяких дурных последствий для старообрядческой иерархии.