Чтение онлайн

В первые десятилетия VI/ХП века исма'илиты подверглись атаке с новых позиций. К радости своих врагов суннитов, раздробленное исма'илитское сообщество было теперь вовлечено во внутриобщинные распри. Известно, что Хасан ас-Саббах посылал тайных агентов в Еги­пет, чтобы подорвать там авторитет муста'литского да'ва,в то время как муста'литы инициировали свою собственную антинизаритскую по­лемику для дискредитации претензий Низара и его потомков на има­мат. В одной из таких полемических эпистол, созданной в 516/1122 го­ду во время правления фатимидского халифа ал-Амира, низариты Сирии были впервые названы оскорбительным именем хашишийабез каких-либо объяснений 15. Позднее в самой ранней сельджукской хро­нике, содержащей упоминания низаритов, «Нусрат ал-фатра», напи­санной в 579/1183 году 'Имад ад-Дином Мухаммадом ал-Катибом ал-Исфахани (ум. 597/1201), этот оскорбительный термин был вновь упо­треблен по отношению к сирийским исма'илитам 16. Другие историки, такие как Абу Шама (ум. 665/1267) 17и Ибн Муйассар (ум. 677/1278) 18, также сочли возможным употребить пейоративный термин «хашишийа»по отношению к сирийским низаритам, не обвиняя их, впрочем, в упо­треблении гашиша, изготовляемого из конопли. В некоторых зайдит-ских источниках, появившихся в Северной Персии в аламутский пери­од, персидские низариты также объявлялись хашиши 19 .Важно отме­тить, что во всех мусульманских источниках, где низариты названы хашиши,этот термин применен метафорически в уничижительном значении «чернь, низшие классы» и «неверующие социальные парии». Употребление данного определения по отношению к низаритам коре­нится в необоснованных фантазиях средневекового западного мира и его тенденциозном «имагинативном невежестве» по отношению к ис­ламу вообще и исма'илитам в частности.

«легенды об ассасинах» средневековых европейских исследователей

Новым общим грозным врагом Фатимидов и низаритов исма'илитов стали христиане крестоносцы. Во время правления ал-Муста'ли, когда Хасан ас-Саббах консолидировал свои позиции в Персии, крестонос­цы впервые появились на Святой Земле. Они легко победили в 492/1099 году, захватив свою основную цель Иерусалим. Основав в регио­не четыре самостоятельных государства, крестоносцы приняли уча­стие в многочисленных военных и дипломатических столкновениях с Фатимидами в Египте и низаритами в Сирии. К 518/1124 году, когда город Тир также оказался в руках крестоносцев, Фатимиды утратили все свои прежние владения в Ливане. В последние десятилетия прав­ления Фатимидов армии крестоносцев неоднократно завоевывали Еги­пет, вынуждая Фатимидов платить дань королю Иерусалимского ко­ролевства, созданного в результате захвата Иерусалима в 1099 году участниками I крестового похода.

Низариты и крестоносцы много раз сталкивались друг с другом в Сирии, что обусловило появление антинизаритских сочинений, а так­же послужило формированию в Европе извращенного образа низари­тов. Первое столкновение такого рода датируется началом У1/ХП века. Позднее низариты и крестоносцы спорадически вступали в схватки друг с другом за различные укрепления в Центральной Сирии. Сирий­ские низариты достигли пика своих возможностей под предводитель­ством Рашид ад-Дина Синана, их главного да`ис 558/1163 года на про­тяжении трех десятилетий. Именно во времена Синана, известного по источникам крестоносцев как Старец Горы, западные летописцы кре­стоносцев и ряд европейских путешественников и эмиссаров стали по­дробно описывать исма'илитов низаритов, называя их ассасинами.Оче­видно, термин был производным от различных вариантов арабского слова хашиши(мн. ч. хашишийаили хашишин),пейоративно использо­вавшегося по отношению к низаритам другими мусульманами и под­хваченного крестоносцами и их европейскими хронистами. Несмотря на затянувшееся противостояние мусульманам на Ближнем Востоке, крестоносцы и их летописцы, отнюдь не заинтересованные в получе­нии объективной информации о сирийских низаритах и других мест­ных мусульманских общинах, оказались плохо информированными об исламе, как религии, и его внутренних течениях. В конечном сче­те за фабрикацию и распространение на латинском Востоке, а также в Европе ряда легенд о тайных практиках низаритов исма'илитов несут ответственность сами же средневековые западные составители хроник.

Особенное впечатление производили на крестоносцев сильно пре­увеличенные рассказы об актах насилия и дерзких выходках «посвя­щенных» (фида'и) —преданных делу низаритов, которые выполняли свою миссию прилюдно, чаще всего жертвуя собственной жизнью. Это объясняет, почему легенды касались, в основном, набора, обучения

К комплексу физических упражнений и посвящения в фида'и;художе­ственный вымысел был необходим для вразумительного объяснения поведения ассасинов, которое иначе выглядело бы весьма странным для средневекового европейского ума. Эти так называемые «легенды ассасинов» состояли из ряда отдельных, но внутренне связанных меж­ду собой рассказов, включавших «легенды обучения», «легенды о рае», «легенды о гашише» и «легенды о смертельном прыжке». Корпус легенд разрастался постепенно и, наконец, был оформлен Марко Поло (1254—1324) в синтезированную версию, ставшую весьма популярной.

Венецианский путешественник внес также свой собственный весьма оригинальный вклад, добавив к этим легендам рассказ о «тайном рай­ском саде», где в состав программы обучения фида'ивходили телесные наслаждения.

Различные легенды «создавались» независимо, иногда одновремен­но разными авторами, и с течением времени обрастали новыми по­дробностями. Начиная с Буркхардта из Страсбурга, посетившего Си­рию в 1175 году, европейские путешественники, хронисты и разного сорта личности, посещавшие латинский Восток со всевозможными поручениями, которые имели что сказать об ассасинах, принимали непосредственное участие в этом непрекращавшемся процессе фаб­рикации, распространения и легитимизации легенд об ассасинах 20. К началу УШ/Х1У века эти мифы получили весьма широкое распро­странение и были приняты как надежное описание тайных культов низаритов, подобно тому как прежде антиисма'илитские «черные ле­генды» мусульманских полемистов воспринимались как достоверные объяснения исма'илитских мотивов, верований и практик. Начиная с этого времени, исма'илиты низариты предстали в средневековых ев­ропейских источниках как зловещий орден террористов, употребляв­ших наркотики, нацеленных на бессмысленные убийства и нанесение целенаправленного ущерба.

перспективы ориенталистики

К началу XIX века объем накопленных европейцами знаний об исма'и-литах не изменился радикально по сравнению с тем, что сохранился со времен крестоносцев и других западных источников того времени. Так, еще во времена Возрождения низариты упоминались путешественника­ми и паломниками в Святую Землю, но без приведения о них каких бы то ни было особых подробностей. Между тем к середине УШ/ХIV века слово «ассасин», вместо обозначения названия «таинственного» сооб­щества в Сирии, приобрело в итальянском, французском и других европейских языках новое значение: оно стало обычным термином, обозначающим профессионального убийцу. Само слово было широко распространено и регулярно употреблялось, происхождение же его и этимология постепенно забылись; в то же время легенды об ассасинах сохраняли популярность у европейцев. В 1603 году была опубликова­на первая западнаямонография, посвященная проблеме ассасинов и их происхождению 21. Ее автор, французский придворный при дворе короля Генриха IV, совершенно произвольным образом связал несколь­ко западных источников с рассказами Марко Поло, однако он не смог объяснить генезис самого термина. С этого времени всё увеличиваю­щееся число европейских филологов стали собирать варианты проис­хождения этого термина, встречавшиеся в средневековых западных источниках, добавляя свои своеобразные, зачастую эксцентричные эти­мологические толкования. Впрочем, в пионерской энциклопедии, по­священной проблемам востоковедения на Западе, составленной Бартелеми д'Эрбело (1625—1695), исма'илиты были верно идентифицирова­ны как мусульмане ши'иты 22.

Ориенталисты XIX века во главе с Силвестром де Саси (1758—1838) создали научные исследования по проблеме исма'илизма, на этот раз впервые в Европе, используя также исторические работы мусульман­ских авторов. На основе этих работ и в связи с неизменным интере­сом к имеющим длительную традицию легендам об ассасинах, сам де Саси в конце концов преуспел в разрешении проблемы происхож­дения термина «ассасин». В «Меmoir», составленном в 1809 году, он показал связь различных форм этого имени, таких как «ассисини» и «ассасини», с арабским словом «хашиш»,ссылаясь на употребление Абу Шама термина «хашиши»(мн. ч. «хашишийа»)в отношении низаритов средневековой Сирии 23. В связи с неугасающим интересом к ре­лигии друзов де Саси провел важные исследования, посвященные ран­ним исма'илитам, рассматривая их в качестве первоосновы для изуче­ния верований друзов 24. Черпая материал в основном из враждебных исма'илитам суннитских источников и причудливых рассказов крес­тоносцев, де Саси передал, по крайней мере частично, антиисма'илит-ские «черные легенды» суннитских полемистов и легенды об ассаси­нах из цикла крестоносцев. По существу, в своем исследовании де Саси опирался, с одной стороны, на совершенно невероятную инфор­мацию из работ Ибн Ризама—Аху Мухсина о раннем исма'илизме и изложенном в них учении о семи ступенях, ведущих к безбожию, с другой — на рассказ Марко Поло о том, как Старец Горы низаритов тайно давал своим фидаигашиш с целью вызвать у них ощущение рая на земле.

Таким образом, работы де Саси заложили основы для исследова­ний более поздних ориенталистов, чей интерес к исма'илизму в то вре­мя вновь был инспирирован антиисма'илитскими работами, а также вновь открытыми на тот момент суннитскими хрониками, которые, казалось бы, подтверждали и дополняли легенды об ассасинах, выяв­ленные в западных источниках. В этих же условиях другие ориенталисты XIX века, такие как Микаел Йан де Гуйе (1836—1909), опубликова­ли свои сугубо исторические исследования по раннему исма'илизму, Фатимидам, карматам Бахрейна, низаритам Сирии и Персии периода Аламута. Впрочем, наиболее широко читаемой была книга, написан­ная Иозефом фон Хаммер-Пургшталлом (1774—1856). Сосредоточив­шись на персидских низаритах аламутского периода, этот австрийский дипломат-востоковед полностью воспроизвел рассказ Марко Поло, так же как и клевету, возведенную на исма'илитов их врагами сунни­тами. Книга имела громкий успех в Европе и вплоть до 1930 года счи­талась хрестоматийной историей по проблемам низаритов 25. Отметим еще раз, что в Европе до сих пор сохранилась традиция называть ни­заритов исма'илитов «ассасинами» — термином, употребление которо­го уходит корнями в средневековое уничижительное обозначение кон­фессиональной группы и используемым в ряде современных европей­ских языков в значении «убийца».

Проводившиеся в то время изыскания не приводили к каким-либо качественным сдвигам в научных исследованиях, посвященных ши'и-там вообще и исма'илитам в частности. По-видимому, давало себя знать искажение образа исма'илитов суннитскими учеными — оппонентами и ересиографами, а также наследие западных легенд об ас­сасинах.

ПРОГРЕСС В ИССЛЕДОВАНИЯХ ИСМА'ИЛИЗМА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Прорыв в исследованиях по исма'илизму мог произойти лишь в ре­зультате введения в научный обиход и изучения в подлинниках значи­тельного корпуса оригинальных исма'илитских текстов. Несколько исма'илитских источников сирийского происхождения уже появились в Европе в XIX веке. Часть фрагментов этих работ была отредактиро­вана и исследована. В 1898 году Поль Казакова (1861—1926), позднее опубликовавший важное исследование по исма'илизму, обнаружил в Национальной библиотеке в Париже фрагмент «Раса'ил» — сочине­ния, авторство которого принадлежало «Братьям чистоты» («Ихван ас-сафа'»). Впервые в европейской традиции было признано исма'илитское происхождение этого энциклопедического компендиума 26. В первые десятилетия XX века было обнаружено значительное число исма'илитских рукописей, сохранившихся в отдаленных районах Йе­мена и Центральной Азии; они вошли в коллекции Библиотеки Ам-брозиа в Милане и Азиатского музея в Санкт-Петербурге. К 1922 году, когда была опубликована первая западная библиография исма'илит­ских работ 27, знакомство европейских научных кругов с исма'илит-ской литературой все еще оставалось предельно скромным.

Современные научные изыскания по проблемам исма'илизма фак­тически начались в 1930-е годы в Индии, где в исма'илитской общине бохра были накоплены значительные собрания рукописей. Этот дол­гожданный прорыв явился результатом усилий нескольких индий­ских ученых исма'илитов и русского ориенталиста Владимира Алек­сеевича Иванова (1886—1970), который к тому времени поселился в Бомбее. Произошло событие, не имевшее прецедента: три широко образованных исма'илита бохра, получившие образование в Анг­лии, Захид 'Али (1888-1958), Хусайн Ф. ал-Хамдани (1901-1962) и Асаф А. А. Файзи (1899—1981), приступили к научному изучению исма'илит-ского наследия, опираясь на собрания рукописей своих предков. Эти пионеры современных исма'илитских исследований сотрудничали с В. А. Ивановым, который, заручившись их поддержкой, получил до­ступ к низаритским текстам, сохранившимся в Центральной Азии, Пер­сии (Иране), Афганистане и других местах, наладив собственные свя­зи с общиной низаритов исма'илитов ходжа. Впоследствии он соста­вил первый детализированный каталог работ по исма'илизму авторов-исма'илитов, включив в него более 700 отдельных наименований, свидетельствовавших о неведомом доселе богатстве и разнообразии исма'илитской литературы и ее литературных традиций 28. Публика­ция этого каталога в 1933 году подвела научную базу под дальнейшие исследования в этой области, положив начало новой эре в исследова­ниях исма'илизма.

Эти исследования получили дополнительный мощный стимул в результате учреждения в 1933 году Ассоциации исламских исследова­ний, которая в 1946 году была преобразована в Исма'илитское обще­ство Бомбея под патронажем Султан-Мухаммад-Шаха, Ага-Хана III (1877—1957), сорок восьмого имама исма'илитов низаритов. В. А. Ива­нов сыграл ключевую роль в учреждении обеих этих организаций. Публикации под грифами этих институтов состояли, в основном, из его собственных работ по исма'илизму 29. К 1963 году, когда русский ученый выпустил второе расширенное издание своего исма'илитского каталога 30, в исследовании проблем исма'илизма обозначились уже значительные успехи. В дополнение к ряду новаторских трудов стали одно за другим появляться научные издания исма'илитских текстов, создавая тем самым основу для дальнейшего прогресса. В этой связи особого упоминания заслуживают: (1) низаритские тексты, изданные непосредственно под редакцией В. А. Иванова; (2) фатимидские и бо­лее поздние тексты под редакцией и с подробным контекстуализиру-ющим введением Анри Корбэна (1903—1978), опубликованные одно­временно в Париже и Тегеране в его серии «Bibliotheque Iranienne»; (3) фатимидские тексты под редакцией египетского ученого Мухам-мада Камил Хусайна (1901—1961), вышедшие в его серии «Silsilat Makhtutat al-Fatimiyyin»; (4) исма'илитские тексты сирийского проис­хождения, изданные 'Арифом Тамиром, ученым-исма'илитом из Са-ламийи. Между тем новое поколение ученых, таких как Бернард Лью­ис, Сэмюэл М. Штерн (1920—1969), Вилфред Маделунг и Аббас Хамдани, внесло свой важный вклад в современные исследования исма'и­лизма. Особенного внимания здесь заслуживает Маршалл Г. С. Ходжсон (1922—1968), написавший первую научную монографию, посвящен­ную низаритам аламутского периода.