Чтение онлайн

В период понтификата папы Григория Великого (590–604 гг.) началась активная христианизация англосаксонских королевств, хотя она встречала ожесточенное сопротивление и самого населения, и христианской церкви Ирландии и Уэльса. Впрочем, уже к концу VII в. регион сам стал оплотом веры: многочисленные миссионеры разбредались оттуда по Европе. Они способствовали становлению раннесредневекового христианства и основали множество монастырей. В Гептархии расширяется также церковное землевладение.

Англосаксонская Британия сформировала самобытную, отличную от континентальной культуру. Одной из ее особенностей было равноправное с латынью бытование в письменной традиции англосаксонских диалектов. Только на Британских островах (германцы и кельты) книги писали на национальном языке: вся Европа знала литературу исключительно на латыни. Англия – единственный за пределами Скандинавии регион, где использовался и даже развивался рунический алфавит.

Англосаксы создали насыщенную летописную традицию (знаменитая «Англосаксонская хроника» и др.), уникальный эпос («Беовульф»), собственные исторические произведения (относящаяся к VII в. «Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного).

Крутой поворот случился после 793 г. С началом участившихся нападений викингов королевства Британии оказались на грани выживания. Воюя друг с другом, не обладая флотом и будучи крайне уязвимыми к атакам варваров, они столкнулись с серьезнейшим испытанием. Нортумбрия, Мерсия и Восточная Англия фактически были оккупированы норвежцами и датчанами (данами). Уэссексу с трудом удалось объединить остатки саксонских земель в некое подобие государства, но и оно страдало от викингов.

На Британских островах разворачивается крестьянская скандинавская колонизация: десятки тысяч семей переселяются туда жить из Скандинавии. В северо-восточной Англии возникает Денлоо (Область датского права, Датский закон), где практически отсутствует англосаксонское население.

Передышка наступила при короле Альфреде Великом (871–899 гг.). Несколько поражений многому научили этого государя, и в 879 г. он одержал решительную победу над викингами, разделив с их вождем – конунгом Гутрумом – страну по договору: на английский юго-запад и датский северо-восток. Король-реформатор активно занимался законотворчеством («Правда короля Альфреда», около 890 г.), культурным строительством (открывались школы, переводились тексты). Он создал флот из сотни больших кораблей, которые несли патрульную службу и помогали реагировать на внезапные нападения викингов. С запозданием в сотню лет Альфред повторил многие государственные шаги Карла Великого.

Его преемники, однако, забыли о начинаниях. В результате скандинавский натиск возобновился с прежней силой.

При короле Эдгаре (959–975 гг.) англосаксы завоевывают Денлоо, включая скандинавов в состав своего государства. Однако к концу X в., когда правил конунг Харальд Синезубый (950–986 гг.), датчане усиливают давление. Угроза ежегодного вторжения заставляет англосаксонских королей выплачивать данегельд (датские деньги) – колоссальные и постоянно увеличивающиеся суммы, причем серебряными монетами.

Массовая резня датчан в Денлоо спровоцировала в ответ военную экспедицию, через несколько лет завершившуюся их полной победой. Англосаксонская династия вынуждена была покинуть страну, а Англия вошла в состав северной империи Кнута Могучего, включавшей Данию, Норвегию и Швецию. Только после 1042 г. на английский престол смог вернуться англосаксонский король Эдуард Исповедник. Он умер в 1066 г., и Англия была завоевана герцогом Нормандии Вильгельмом. На этом англосаксонский период истории Британии завершился.

В Средние века в Западной Европе формируется уникальная общественная система, которую органически подготовили исторические условия поздней античности и разрушавшаяся традиция германского социума. Ее называют феодализмом – термином, производным от ключевого понятия эпохи: феода.

Феодом (также употреблялись синонимы фьеф и лен) именовалось владение (обычно земельное), передававшееся его собственником другому лицу на условии, что тот будет сам нести военную службу, подготавливать и содержать определенное количество воинов, а также исполнять ряд иных обязательств.

Помимо условного характера земельных владений, важной чертой западноевропейского феодализма была еще и иерархичность правящего класса: земельная собственность перераспределялась по нескольким уровням держателей, вследствие чего формировалась феодальная лестница.

Поддержание общества в эту эпоху всецело легло на плечи крестьянства, освобожденного от военной службы и не имевшего в большинстве случаев прав на землю. Различные формы и степени его поземельной и личной зависимости вынуждали передавать часть результатов труда собственникам земель, что обеспечивало высшие социальные круги всем необходимым.

Уже в эпоху поздней Империи колонат начинает вытеснять рабство из хозяйственного обихода, поскольку эффективность труда материально заинтересованного производителя была выше. В римских хозяйствах зачатки феодальных отношений землевладельца и производителя ощущались сильнее. Они отчасти послужили моделью для пришедших на земли Империи германцев, хотя у всех этих племен в первые десятилетия и даже века после Великого переселения народов отмечается увеличение числа рабов. Правда, не всегда с уверенностью можно утверждать, что в документах сказано именно о рабах, а не о зависимых крестьянах. В целом германские общества раннего Средневековья преимущественно состояли из свободных работников, владевших наделами общинной земли. Но на эту структуру сразу же повлиял ряд разрушительных факторов.

Колоссальное значение имело то обстоятельство, что с распадом Империи в Европе началась полоса непрерывных войн. Регулярные столкновения германских государств между собой, а также вторжения кочевников создавали атмосферу крайней неуверенности в завтрашнем дне. В этой ситуации могущественные люди – бывшие римские магнаты, новые германские государи, влиятельные вожди варваров и просто те, кто обладал властью и уважением, – олицетворяли собой хоть какой-то порядок и надежность. Они располагали главным – военной силой в лице своих вооруженных отрядов. Это гарантировало защиту и привлекало людей, стремившихся найти верное покровительство. В условиях нестабильности подобное оказывалось зачастую предпочтительнее, нежели полагаться только на свои силы, будучи лично экономически свободным.

Особую роль сыграло положение с земледелием и скотоводством. Производительность труда в этой сфере была невероятно низка – урожаи сам-2, сам-3 были нормой (т. е. собиралось лишь в два-три раза больше зерна, чем требовалось для посадки). В условиях эпидемий и стихийных бедствий (от засухи до нашествия саранчи), а также постоянных войн, которые велись порой и за продовольствие, сильный покровитель мог гарантировать защиту урожая и скота, обеспечить семенной материал на следующий год. Укрепленная вилла римского патриция, монастырский двор или поместье германского вождя рассматривались и как укрытие, и как хранилище средств существования.

Соответственно, поиск покровителя осуществлялся беспрерывно. Все большее количество людей – причем совершенно добровольно – предпочитало лишиться части своей имущественной и личной свободы в обмен на гарантии безопасности. Закрепощение крестьян на первых порах весьма часто происходило по их собственной инициативе. Впрочем, часто не означает всегда. Естественно, всякий владелец земельных угодий стремился увеличить подконтрольную ему территорию и целенаправленно понуждал мелких собственников согласиться с зависимым статусом.