Чтение онлайн

После 22 лет войны в Европу пришел мир. Наполеон был сослан на остров Святой Елены, где и скончался в 1821 г. Веллингтон продолжил политическую карьеру – с 1828-го по 1830 г. он был премьер-министром, добился политических прав католикам. Подобно своему побежденному покойному противнику, Веллингтон все больше и больше становился легендой. Умер он в 1852 г.

В XIX столетии целые общества полнее чем когда-либо прежде готовили себя к войне, армии оснащались куда более мощным оружием. Новые способы ведения войны получали развитие в Европе и Америке, но проникали во все уголки мира. В Европе 1815 – 1848 гг. фактически были промежутком относительного мира. Однако в это время наблюдались общие явления, которые имели прямое отношение к возникновению современной войны. Укоренялись идеи империализма и национализма. Рост населения и появление технических новинок в промышленности порождали революционные изменения в организации и оснащении армии. Новые средства связи ускорили общий темп жизни. Появились военные теоретики и политики, пытавшиеся дать объяснение этим явлениям и использовать их в своих интересах. Отдельные попытки применить новые способы военных действий наблюдались в первое десятилетие после 1848 г. И наконец, в Гражданской войне в США (1861 – 1865) и во Франко-прусской войне новые способы и средства предвосхитили войны XX века.

Самой важной предпосылкой явился рост населения – с 1830-го по 1870 г. население Европы возросло на 30 процентов. Масса населения означала массовое производство вооружений и массовые армии. Огромный рост численного состава создавал новые проблемы транспортировки и снабжения, а также тактические проблемы. Еще одним новым фактором стало усиление влияния общественного мнения, с чем приходилось считаться военачальникам и политикам. Избыток населения побуждал к империализму.

Выйдя победительницей из Наполеоновских войн, Британия после 1815 г. становится сильнейшей державой, к тому же возглавляет «промышленную революцию». Ее устраивало, чтобы мир жил в мире. Английский военный флот, не оспариваемый никем после Трафальгара, взял на себя миссию поддержания «Пакс Британника». Открывая в 1851 г. в Британии «Великую выставку», принц Альберт высказал убеждение, что вскоре будет достигнуто «единство человечества», а последователи философа Сен-Симона превозносили инженеров и финансистов как столпов нового и по своей природе мирного общества.

Правда, между 1815-м и 1848 гг. боевых действий нельзя было полностью избежать; национализм вкупе с романтизмом и либерализмом находили выход в многочисленных восстаниях и мятежах. Большинство их подавлялось великими автократическими державами. Однако греков в их борьбе за независимость от Оттоманской империи поддерживал не один Байрон, но и британский флот под командованием сэра Эдварда Кодрингтона. В 1827 г. морская мощь Турции и Египта была уничтожена в Наваринском заливе. Терпимо относились и к движению южноамериканских стран за освобождение от испанских и португальских уз. Война в Южной Америке продолжалась 15 лет, во время нее на плоскогорьях Перу и Боливии шли тяжелые бои. После более чем двухлетней подготовки Сан-Мартин вторгся в Чили со стороны Высоких Анд. Операция проводилась в труднейших условиях и растянулась по фронту на 500 миль. С большой точностью сосредоточив свои силы, он в феврале 1817 г. у Чакабуко застал противника врасплох. Затем с помощью флота, которым командовал бесстрашный эксцентричный английский моряк Томас Кохрейн, было освобождено Перу. Одновременно на севере Боливар с разношерстной армией иностранных легионеров совершил переход через жаркие топкие долины Ориноко и суровые безлесные плоскогорья Анд. Героизм «либераторов» («борцов за освобождение») вызывает в памяти подобный же героизм конкистадоров. Но боевые действия были далеки от современных.

То же в целом справедливо и в отношении империалистических войн. В течение всего этого периода граница США во имя «очевидной неизбежности» продвигалась через Северную Америку на запад, сопровождаясь многочисленными боями главным образом с индейцами и мексиканцами. К широко известным эпизодам относятся оборона Аламо (1836 г.) и оборонительные бои 7-й кавалерийской бригады Кастера с сиу и шайенами у реки Литтл-Биг-Хорн (1876 г.). В Южной Африке в 1830-х и 1840-х гг. теснимые англичанами от мыса Доброй Надежды на север буры оказались втянутыми в хаотические стычки с воинственными племенами банту. Зулусы под водительством Чаки сплотились во внушающую страх военную силу, но его преемник Дингаан впоследствии потерпел сокрушительное поражение от буров во главе с Преториусом на реке Блад-Ривер. Кровопролитные бои проходили и в Новой Зеландии, прежде чем британцы смогли в 1860-х гг. покорить народ маори. В Индии британские войска постоянно находились в действии, а с началом в 1837 г. первой афганской войны наступил новый этап боевых действий и завоеваний, продолжавшийся два десятка лет. Надо было надежно защитить северо-западную границу. В 1843 г., после того как Чарльз Нейпир с тремя тысячами солдат, возможно, в самой блестящей операции в индийской истории разгромил у Миани 20 тысяч белуджей, Синд перешел под контроль англичан. Операции по подавлению мятежа туземной армии Ост-Индской компании в 1857 – 1858 гг. послужили поводом для ряда заметных военных достижений, в частности зачистки центральной Индии сэром Хью Роузом. Британцы также были впереди и в общем соперничестве европейских держав за эксплуатацию Китая, где в 1839 – 1842 гг. была развязана опиумная война. Продвижение России на Кавказе сдерживало упорное сопротивление мусульманских партизан во главе с Казимуллой и Шамилем, но она следовала той же очевидной неизбежности и в своей экспансии в Туркестане и Сибири.

Столкновение европейского и туземных способов ведения войны показало, что численность и храбрость не могут взять верх над превосходящими оружием и дисциплиной. Коренные народы остального мира начали поэтому европеизировать свои способы ведения войны – как Ли Хунчжан, обучавший армию хуай расправляться с тайпинскими повстанцами. Эти войны давали возможность самим европейцам испытывать новую технику и новые идеи. Но в основном развитие происходило в Европе и в старой части Соединенных Штатов.

В Европе после 1848 г. национализм снова был на подъеме. Дипломатическое равновесие нарушалось по мере того, как державы завистливо поглядывали в сторону загнивавшей Оттоманской империи, а объединение Италии, а также Германии угрожало положению Франции. За 17 лет имели место четыре крупных войны: Крымская война (1853 – 1856) Англии, Франции и Турции, объединившихся против России; Итальянская война 1859 г., в которой главными соперниками были Франция и Австрия; Прусско-австрийская война 1866 г. и Франко-прусская война 1870 – 1871 гг. На европейских войнах теперь сказывалось влияние военных теорий Жомини и Клаузевица, промышленной революции и демографического взрыва.

Как я уже отмечал, военная теория в XIX в. должна была учитывать явления фундаментального значения: чрезвычайно возросшее население и национализм, быстрая передача сообщений, изобретения в области техники и массовое производство. Книга Клаузевица «О войне» вышла в 1832 г., а «Очерки военного искусства» Жомини – в 1837-м. Оба мыслителя размышляли над тем, что они видели в Наполеоновских войнах. Их взгляды оказали глубокое влияние на военную мысль того времени и первых лет XX столетия.

Труд Жомини представляет собой технический анализ ведения войны, основанный на исследовании опыта Фридриха и Наполеона. Он фактически возвращает военную мысль назад в XVIII в. – подход, который многие профессиональные военные находили простым и надежным. В книге излишне много внимания уделяется «математике» в ущерб психологии. Так войну не выиграешь – Жомини упускает из виду факторы неизвестного и неожиданного. В войне определенно лишь одно – что нельзя ничего ожидать с определенностью.

Клаузевиц, с другой стороны, осознавал, что войну нельзя понять в отрыве от экономических и общественных предпосылок, от мотиваций политиков и людских побуждений. Но некоторые его идеи оказали катастрофическое влияние. Он утверждал, что первостепенная цель военного руководства – уничтожение вооруженных сил противника и что лучшим средством для этого служит прямое нападение. «Не слушайте генералов, побеждающих без кровопролития». Возможно, из-за того, что он писал исходя из позиций Германии, Клаузевиц проглядел фактор господства на море. Кроме того, рассматривая передвижение войск с точки зрения потенциального сосредоточения сил, он не выходил за рамки простого перемещения массы людей. Он писал, что «для стратегии нет более настоятельного и простого правила, как сохранять сосредоточение войск». В канун века механизации это утверждение, взятое вместе с замечанием, что «численное превосходство с каждым днем становится все более решающим», указывало катастрофичекий путь к методам наступлений напролом в войне 1914 – 1918 гг. Во многом здесь виноваты командующие, неверно истолковавшие мысли Клаузевица, выдернувшие поразившие их фразы из контекста. Но его язык и в самом деле чрезвычайно трудно понять – лично для себя я считаю это невозможным.

С промышленной революцией хлынул поток изобретений в области вооружений, защитных приспособлений и средств связи. На море парус уступил место пару. Британцы сопротивлялись этим переменам, потому что у них был самый мощный флот в мире, который много терял от любых перемен, так что нововведениям проложили путь меньшие морские державы, Франция и Соединенные Штаты. Швед Джон Эрикссон безуспешно пытался заинтересовать британское адмиралтейство в гребном винте, и в 1845 г. первый военный корабль с гребным винтом и паровыми машинами, «Принстон», развивавший скорость до 13 узлов, был построен в США. В 1840 – 1850-х гг. изменилось отношение и в военно-морских ведомствах Британии и Франции. С развитием бронированных кораблей потребовались более мощные двигатели, и в 1850-х гг. появились сложные, двух– и более цилиндровые, машины. К 1870 г. их мощность в лошадиных силах почти удвоилась, и в том же году британский военно-морской флот окончательно отказался от парусов. В 1820-х гг. французский полковник Пеан понял, что лучший способ сделать британский деревянный флот устаревшим – это обстреливать его снарядами вместо цельных ядер. Снаряд был, как минометная мина, наполнен порохом и взрывался посредством дистанционной трубки, но выстреливался более точно по более пологой траектории из орудия. В 1830-х гг. он был принят на вооружение французским флотом, за ним последовали английский и американский флоты. В ответ суда приходилось защищать броней, и в 1857 г. французы начали строительство броненосного морского флота. За ними последовала Британия.

Поскольку орудийные снаряды породили броню, орудийный огонь приходилось делать более мощным. Эрикссон создал вращающуюся орудийную башню, а к 1870 г. было разработано 7-дюймовое орудие. Тактика времен парусного флота теперь окончательно устарела, что во время Гражданской войны в США в 1862 г. продемонстрировал бой между «Мерримаком» и «Монитором». Плодом четвертьвекового развития боевых кораблей явился британский «Девастейшн», введенный в строй в 1875 г., – корабль, о котором писали, что это «достойное мысли Вобана неприступное фортификационное сооружение с бастионами, возведенными на способной вести бой угольной шахте». Водоизмещение 9330 тонн, 27 процентов веса за счет брони; выступающий вперед таран, четыре 35-тонных орудия в двух башнях с возможностью кругового обстрела; скорость 15 узлов. «Девастейшн» представлял собой небольшую по размерам цель и очень устойчивую орудийную площадку.

Следует отметить еще три изобретения из военно-морской области. В 1855 г. Россия впервые широко применила плавучие мины. В 1863 г. спущена на воду подводная лодка Бруна «Плонжер», а в 1864 г. в ходе Гражданской войны в США малые полупогружаемые аппараты южан, названные «Давидами», причинили серьезный ущерб судоходству северян. Кроме того, американцы экспериментировали с торпедами, самая первая «рыбообразная» торпеда была разработана в 1866 г. Пока военные флоты претерпевали изменения, Британия сохраняла свое положение сильнейшей военно-морской державы. Но стратегические условия войн XIX столетия не позволяли полностью раскрыться всем этим техническим достижениям.