Чтение онлайн

Не все вопросы теории познания в равной степени глубоко и всесторонне рассматривались Лафаргом. Некоторые из них, например его трактовка соотношения чувственной и логической сторон познания или вопроса о практике, о применении диалектики в познании, нуждаются в уточнении, а иногда и в поправках. Вопрос же о понятии Лафарг решает творчески.

Правильно усматривая в диалектике единственно научный метод познания всех явлений природы и общества, Лафарг в своих работах разъясняет диалектический метод применительно главным образом к различным сторонам общественной жизни.

В статье «Эволюция — революция» Лафарг подвергает критике вульгарный эволюционизм О. Конта, Г. Спенсера и др. «Многие, в том числе ученые позитивисты, — пишет он, — думают, что эти две формы развития — эволюция и революция противоположны и взаимно друг друга исключают; в действительности же они друг друга дополняют». Революционная форма развития подготовляется эволюционными изменениями. Это всеобщий закон развития природы и общества.

В работах, посвященных вопросам исторического материализма, Лафарг отмечает, что человечество развивается в условиях естественной среды и среды искусственной, создаваемой в процессе общественной жизни. Последняя включает в себя экономические, социальные, политические и идеологические общественные отношения. Определяющей силой общественного развития является способ производства. Нельзя применять законы природы к объяснению истории человечества, как это делают социал-дарвинисты. «Борьба за существование, проповедуемая господами дарвинистами, — пишет Лафарг, — не может объяснить развития человеческих обществ, потому что люди живут в других условиях, чем животные и растения».

В историческом материализме Лафарг усматривает теорию, раскрывающую законы развития и гибели капитализма и тем самым показывающую пролетариату пути и средства достижения социализма. «Экономический материализм (марксизм. — Авт.) призывает пролетариат цивилизованных стран к восстанию. Он учит тому, что последний освободится лишь тогда, когда он разобьет экономическую форму капиталистического общества».

Особое место в произведениях Лафарга занимает обоснование марксистской теории классовой борьбы и государства. Лафарг решительно выступает против ревизионистского тезиса Бернштейна, Малона и других о постепенном врастании капитализма в социализм, резко критикует буржуазный парламентаризм и буржуазную демократию, доказывая, что революции пролетариата представляют собой исторически неизбежный путь развития общества.

Лафарг был пропагандистом марксистского учения о диктатуре пролетариата. «В тот день, — писал он, — когда пролетариат Европы и Америки овладеет государством, он должен будет организовать революционную власть и диктаторски управлять обществом, пока буржуазия не исчезнет как класс, т. е. пока не будет закончена национализация орудий производства (банков, железных дорог, фабрик, копей, заводов и проч.)».

Излагая материалистическое понимание истории, Лафарг анализирует проблему морали и религии и обосновывает пролетарский атеизм. Он опровергает идеалистическое учение о врожденности моральных идей. Этические представления исторически меняются. Так, понятия справедливости и несправедливости возникают с появлением частной собственности и изменяются по мере ее развития. С развитием социально-экономических отношений в обществе меняется и содержание нравственного идеала. Мораль господствующих классов антагонистического общества соответствует их интересам и потребностям и всячески навязывается угнетенным классам.

На конкретном этнографическом и историко-литературном материале Лафарг показывает эволюцию религиозных представлений в зависимости от экономических и социальных отношений в обществе. В своих талантливо написанных памфлетах «Пий IX в раю», «Религия капитала» он убедительно доказывает, что в современную эпоху религия защищает основы капиталистического общества. Религию он называет духовным средством угнетения трудящихся масс.

Работы Лафарга не свободны от недостатков и некоторых ошибок. Так, в его взглядах на государство заметно влияние анархо-синдикализма; он недооценивал роль парламентской борьбы. В целом, однако, Лафарг в коренных вопросах классовой борьбы и революции стоял на правильных позициях.

Пропаганда Ф. Мерингом идей марксистской философии и критика им буржуазной философии. Франц Меринг (1846–1919) к социал-демократии пришел в конце 80-х годов из лагеря буржуазной демократии. Он был видным публицистом, пропагандистом и теоретиком марксизма. В течение многих лет он состоял членом редакции теоретического органа немецкой социал-демократии «Neue Zeit», а с 1901 г. стал редактором левой газеты «Leipziger Volkszeitung». Меринг был одним из видных представителей левого крыла в немецкой социал-демократии. В. И. Ленин говорил о нем как о человеке не только желающем, но и умеющем быть марксистом. Меринг восторженно приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Он был одним из основателей Коммунистической партии Германии.

Ф. Меринг предстает перед нами разносторонним философом. Ему принадлежат интересные статьи по истории философии, по критике буржуазной философии и ревизионизма, а также ряд произведений, в которых разрабатываются проблемы исторического материализма. Достойно упоминания творческое применение им исторического материализма в исследовании истории Германии, военных проблем и особенно вопросов литературы и литературной критики. Философию Меринг всегда рассматривал как мировоззрение определенных классов, связанное с той борьбой, которую они ведут. «Философия представляет собою, — писал он, — идеологическое, сопутствующее явление классовой борьбы, одну из тех идеологических форм, в которых люди сознают эту борьбу и в которых проводят ее».

Мерингу принадлежит заслуга разоблачения таких идеалистических философских концепций, как теории Ницше, Гартмана, Шопенгауэра, неокантианцев. Меринг первым нанес удар по мифу о ницшеанстве как прогрессивной философии, будто бы направленной против буржуазной культуры. Он вскрывает реакционную суть философии Ницше.

Не менее важной была критика Мерингом Шопенгауэра и Гартмана. Он опровергает утверждения Шопенгауэра и Гарт-мана о том, что их философия представляет собой продолжение немецкой классической философии. Меринг убедительно доказал, что эти реакционные философы выступают против всего прогрессивного, что было создано Гегелем, они отвергли самое ценное у него — диалектику. Шопенгауэр и Гартман противопоставляют диалектике метафизические категории «неизменного» и «случайного» в истории. Отмечает Меринг и то характерное, что было во взглядах Шопенгауэра и Гартмана, — это стремление использовать в борьбе против философского материализма агностицизм некоторых естествоиспытателей. Гартман пытался философски обосновать «физический идеализм». В области биологии он был злейшим противником дарвинизма. Меринг подверг критике витализм Шопенгауэра, усматривая в нем полный отказ от науки, от познания природы. Он писал, что Шопенгауэр и Гартман, утверждая, что «жизненная сила» — предел нашего знания о природе, ставят границы естествознанию. В борьбе с Гартманом и виталистами Меринг выступает в защиту дарвинизма, который он считает современной эволюционной теорией, дающей правильное понимание закономерностей развития животных и растительных организмов.

Центральное место в своей критике буржуазной философии Меринг отводит неокантианству. Он разоблачает лозунг «назад к Канту» как реакционный призыв к борьбе против марксистской философии. «Если мы бросим еще один взгляд на неокантианство, — писал Меринг, — то увидим, что объективно и по существу оно представляет собою лишь попытку разрушить исторический материализм».

Заслугой Меринга было также выступление его против так называемого гегельянского ренессанса. Он говорил, что мода на Канта начинает проходить, что сейчас буржуазия стремится найти новое идеологическое оружие против марксизма в неогегельянстве. Неогегельянство, по словам Меринга, возрождает прежде всего реакционное учение Гегеля о государстве. Ретроградные устремления неогегельянцев не имеют будущего. Буржуазное общество обречено на гибель.

Следует отметить, что не все написанное Мерингом имеет одинаковую ценность, что в некоторых вопросах он допускает подчас серьезные ошибки, неточности. Так, выступление Меринга против махизма ограничилось лишь критикой попыток некоторых социал-демократических сторонников Маха (в частности, Фр. Адлера) ревизовать исторический материализм. За различного рода софистическими доводами махистов, за мнимой их беспартийностью в философии Меринг не разглядел их идеализм в области гносеологии, их борьбу против диалектического материализма. Он не видел связи между махизмом и «физическим идеализмом», возникшим в результате кризиса естествознания в конце XIX и начале XX в. Отдельные недостатки, односторонность и некоторые ошибки в критике Мерингом буржуазной философии объясняются тем, что он не понял значения марксизма как особой философии, не видел, что Маркс и Энгельс произвели переворот в философии, создав новый, диалектический материализм. Диалектику, например, он рассматривал лишь как «историко-материалистический метод», не видя в ней науки о всеобщих законах развития всего существующего. Он считал, что в области естественных наук Маркс и Энгельс придерживались механистического материализма.

Сильной стороной Меринга была защита им материалистического понимания истории и применение им исторического материализма к исследованию истории, литературы. Решительный противник исторического идеализма, он боролся за каждое положение материализма против буржуазных социологов Зомбарта, Барта, Тенниса и буржуазного экономиста Л. Брентано, разоблачал идеалистические ухищрения ревизионистов Берн-штейна и Вольтмана. Меринг правильно указывал на связь материалистического понимания истории с политическими задачами классовой борьбы пролетариата. Материалистическое понимание истории, говорил он, острейшее оружие в деле революционизирования масс.