Чтение онлайн

При всех этих заслугах французский материализм XVIII в. был ограничен историческими рамками своего века. Несмотря на тесную связь с биологией и медициной, он еще оставался в своем теоретическом содержании материализмом механистическим. Развитое им учение о человеке все же близко к механицизму XVII в. В учении французского материализма опознании немало ценного. Так, Дидро возродил идеи Бэкона о знании как силе и выдвинул правильные положения о роли техники и производства в жизни цивилизованного человечества. Однако французские материалисты не дошли до диалектического понимания процесса познания.

Ограниченность французского материализма особенно сказывается в его социальных теориях. Последовательный в учении о природной основе жизни человека, французский материализм остается непоследовательным в своих попытках выяснить движущие силы исторического процесса. Материалистические представления о значении среды, формирующей человека, его мораль, его убеждения сочетаются у французских материалистов с идеалистическим пониманием хода исторического процесса. В конечном счете ход истории определяется, по их мнению, умственным прогрессом — прогрессом просвещения, знания. Причины самого умственного прогресса, коренящиеся в развитии материального производства, остались французским материалистам неизвестны.

Отсутствие правильной исторической точки зрения на явления духовной жизни общества ограничивало и развитую французскими материалистами «просветительскую» критику религии. Талантливые, неистощимо остроумные в разоблачении всех иллюзий религиозного мировоззрения, французские материалисты оказались неспособными усмотреть источник этих иллюзий в материальной основе общественных отношений. Они полагали, что борьба с религией должна вестись главным образом в области теории. Но они не подозревали, что условием полного успеха этой борьбы может быть только окончательное искоренение тех общественных отношений и противоречий, которые делают возможным само существование религиозных заблуждений.

И все же изучение материалистической философии эпохи буржуазных революций XVII–XVIII вв. наглядно подтверждает вывод, сделанный В. И. Лениным: «В течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. п. Враги демократии старались поэтому всеми силами „опровергнуть“, подорвать, оклеветать материализм и защищали разные формы философского идеализма, который всегда сводится, так или иначе, к защите или поддержке религии».

Выдающееся историческое значение французского материализма XVIII в. заключается в его борьбе против религии и идеализма, в защите, обосновании и дальнейшем развитии материалистического миропонимания, которое в трудах представителей этого философского течения приняло новую, более четкую историческую форму.

С XVII в. в России в недрах господствующего феодально-крепостного строя на основе роста товарного производства начинают постепенно складываться новые, буржуазные экономические отношения. Одновременно происходит слияние всех русских земель, княжеств в одно целое, а небольших рынков — в один всероссийский рынок. Начавшийся процесс постепенных экономических изменений в феодально-крепостническом способе производства сопровождался формированием многонационального русского государства и в то же время укреплением абсолютной монархии. «…Создание этих национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных». Укрепление абсолютизма, власти помещиков и купцов повлекло за собой усиление гнета, эксплуатации народных масс, обострение классовой борьбы. Классовая борьба, нашедшая наиболее острое выражение в восстаниях крестьян в Поволжье и на Дону под руководством Булавина (1707–1708), в Астрахани (1705–1706), в крестьянских восстаниях 1705–1711 гг. в Башкирии и других местах, носила антикрепостнический характер.

Развитие товарно-денежных отношений, рыночных связей вызвало необходимость некоторых реформ внутри страны, расширения ее экономических, политических и культурных связей с Западной Европой и со странами Азии. Выражением этой исторической необходимости явились реформы Петра I, начатые в конце XVII в. и завершенные в XVIII в. Прогрессивные в целом реформы Петра I были вместе с тем направлены на укрепление русского национального государства помещиков и торговцев и сопровождались жестокой эксплуатацией крепостных крестьян и других слоев трудящихся.

«Ученая дружина». Главными идеологами, теоретически обосновывавшими петровские реформы, были видный историк и государственный деятель Василий Никитич Татищев (1686–1750), церковный деятель и писатель Феофан Прокопович (1681–1736), сатирик, дипломат и мыслитель Антиох Дмитриевич Кантемир (1708–1744), самобытный мыслитель Иван Тихонович Посошков (1652–1726).

Прокопович, Татищев, первый русский доктор философии и медицины Постников и Кантемир были выразителями умонастроений наиболее передовой и образованной части русского дворянства.

Посошков, автор «Книги о скудости и богатстве», отражая настроения купечества, требовал развития в России мануфактур, ремесел, торговли, мореплавания, поощрения купечества, которое «украшает царство». Он осуждал праздность и расточительство, выступал за облегчение участи крепостных и издание закона, ограничивающего крестьянские повинности, считал необходимым созвать выборных для пересмотра старых и составления новых законов.

Татищев, Кантемир и в определенной степени Прокопович — представители так называемой ученой дружины — в своих произведениях противопоставляли господствующей церковно-схоластической догматике «живые истины разума», отстаивали независимое от церкви развитие естественнонаучного и философского знания, доказывали необходимость распространения просвещения и прогрессивных реформ в России. Тем самым они идейно прокладывали пути развитию науки и философии в России и явились предшественниками М. В. Ломоносова. Они выступали против реакционной боярской знати, идеологами которой были патриарший местоблюститель С. Яворский, ректор духовной академии архиепископ Ф. Лопатинский.

Философские воззрения «ученой дружины». Представители «ученой дружины» оставались в основном на позициях идеалистического мировоззрения, считали бога творцом Вселенной. Однако их философские воззрения по ряду вопросов выходили за рамки религиозных представлений, а иногда (особенно у Кантемира и Татищева) были косвенно направлены против богословского учения.

Кантемир и Татищев настаивали на том, чтобы церковь не вмешивалась в дела науки, которая одна должна судить об истинах, идущих от «естественного разума». Таким образом, они проповедовали учение о двойственности истины, которое в то время было прогрессивным, поскольку отстаивало независимость науки от религии, способствовало высвобождению науки из-под духовной диктатуры церкви.

По мнению Прокоповича, философия как самостоятельная наука должна иметь дело с «естественной истиной», т. е. почерпнутой из природы, а неиз богословских книг. В сочинении «Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ» Татищев утверждал, что философия должна развиваться независимо от богословия и призвана изучать физические тела, в том числе человеческий организм. Он возражал против включения в философию кабалистики, магии, хиромантии, чернокнижия и тому подобных лженаук. По Кантемиру, философия состоит из метафизики, физики, логики и этики и призвана давать людям «знание дел естественных». Одной из заслуг Кантемира было то, что он начал разрабатывать философскую терминологию на русском языке, введя термины «наблюдение», «понятие», «начало», «средоточение» и др.