Чтение онлайн

Декабристы-идеалисты. Часть декабристов придерживалась религиозных воззрений, признавала учение церкви о божественном промысле и провидении. П. Бобрищев-Пушкин, возглавивший на каторге так называемую религиозную конгрегацию, утверждал, что мир создан богом, дар слова человек получил вместе с разумной и бессмертной душой от божественного духа. Е. П. Оболенский увлекался идеалистическим учением Шеллинга. Из записей M. С. Лунина видно, что он признавал бессмертие души, божественное провидение, хотя считал его непознаваемым.

В религиозную оболочку были облечены республиканские идеи в «Воззвании» Бестужева-Рюмина, в «Православном катехизисе» Муравьева-Апостола, в «Любопытном разговоре» Н. Муравьева, где со ссылками на священное писание утверждалось, что бог создал человека «по подобию своему», «не учреждая зла», поэтому «злая власть не может быть от бога» и подлежит уничтожению.

Социологические воззрения декабристов. Воззрения декабристов на общественно-исторический процесс носили просветительский характер. Главной и определяющей силой общественного прогресса они считали просвещение, «дух времени». «Просвещение, — писал П. Борисов, — есть надежнейшее лекарство против всех моральных зол. Невежество никогда никого не делало счастливым, а было всегда источником лютейших бедствий человеческого рода».

По мнению Рылеева, причиной деспотизма было невежество, которое противно природе человека. Поэтому человек не может мириться с деспотизмом и «от деспотизма стремится к свободе; причиною тому просвещение». Свободомыслие в религии и в политике, республиканская форма правления, основанная на общественном договоре, подготавливаются, по Рылееву, просвещением, борьбой с невежеством и суевериями.

Большое значение в развитии общества, по мнению декабристов, имеют политические идеи. Лунин заявлял, что первоначально политические идеи «гнездятся в некоторых головах и в книгах; потом становятся народною мыслью и переливаются в разговорах; наконец, делаются народным чувством, требуют непременного удовлетворения и, встречая сопротивление, разрешаются революциями». Но политические идеи рассматривались ими в отрыве от общественно-экономического развития, от характера классов и классовой борьбы, т. е. абстрактно, неисторически.

Декабристы были сторонниками теории естественного права и общественного договора, в основе своей идеалистической. Согласно их учению, люди от природы равны и свободны; в древности народы не знали рабства и угнетения человека человеком, и там преобладала «стихия» демократическая — общинная. Источником власти был сам народ, который все важные дела решал на вече.

К объединению людей в общество, по Пестелю, побудили «удовлетворение общим нуждам», когда каждый «должен уступить часть своего мнения и собственных мыслей, дабы составить только одно мнение, по которому могли бы средства для сего действия быть избраны». В гражданском обществе по общему согласию происходит разделение его членов на повелевающих и повинующихся. Со временем гражданское общество становится государством, повелевающие превращаются в правительство, а повинующиеся — в народ. «Народ» и «правительство» составляют государство.

Рабство, по Пестелю, противоречит человеческой природе, оно появилось в результате насильственного нарушения естественного права и общественного договора, вследствие «несчастных обстоятельств» и произвола одних по отношению к другим, правителей — по отношению к управляемым. Поскольку же все люди должны пользоваться одинаковыми правами и выгодами, крепостное-право и самодержавие должны быть уничтожены.

Декабристы подметили классовую борьбу в обществе, полагая, что в основе этой борьбы лежит имущественное, сословное и политическое неравенство. «Главное стремление нынешнего века, — говорил Пестель, — состоит в борьбе между массами народными и аристокрациями всякого рода, как на богатстве, так и на правах наследственных основанными»3. Однако декабристы не понимали, что классовая борьба возникает из-за наличия частной собственности на средства производства, какой бы ни была ее форма. Они боялись народной революции и утверждали, что, и сохраняя частную собственность на средства производства, можно избавиться от социальных столкновений распространением просвещения и хорошим законодательством.

Многие декабристы понимали роль народных масс в истории. Крюков писал, что с «народом все можно, без народа ничего нельзя». Полемизируя с дворянским историком Карамзиным, сводившим историю к деятельности князей и царей, Н. Муравьев утверждал, что «история принадлежит народам», что историей правит «не благотворная власть ума», а «общее мнение», что в истории народа идет постоянная «брань» (борьба) между злом и благом, пороком и добродетелью Бестужев говорил, что историю нельзя сводить к действиям королей, царей и героев, ибо сила каждого государства заключается в благосостоянии всего народа, в развитии торговли, науки. Однако декабристы были далеки от народа, и, готовясь к восстанию, они не обратились к народу, опасаясь, что участие народных масс в восстании приведет к «пугачевщине».

Эстетика декабристов. Эстетические идеи декабристов были изложены в литературно-критических статьях и художественных произведениях А. Бестужева, К. Рылеева, В. Раевского, В. Кюхельбекера и других; под их влиянием развивалось творчество великого русского поэта Пушкина Декабристы и Пушкин стремились поставить искусство на службу освободительной борьбе, придать ему высокое гражданское звучание, самобытность, революционный пафос. Основой художественного творчества должны служить, по мнению Рылеева, народный эпос и предания, отражающие героическое прошлое, а также духовный мир людей, все возвышенное и прекрасное. Декабристы стремились к тому, чтобы искусство, пронизанное гражданскими мотивами, возбуждало «в сердцах сограждан любовь к отечеству, усердие к общественному благу, ревность к чести народной и другие благородные чувства».

Выступление декабристов на общественной арене оставило глубокий и неизгладимый след как в освободительной борьбе русского народа, так и в развитии общественной мысли России. Вслед за Радищевым они развивали материалистическую и республиканскую традицию в нашей стране.

В. И. Ленин высоко оценил свободолюбивые республиканские идеи декабристов, их мужественную борьбу с самодержавием и крепостниками. Он отмечал, что хотя круг дворянских революционеров был узок и они были страшно далеки от народа, однако восстание декабристов и их революционные идеи разбудили к общественной деятельности новое поколение — поколение революционеров-демократов.

Таким образом, уже в середине XVIII в. и в первые десятилетия XIX в. в России зарождается и развивается материалистическая традиция в философии, опирающаяся на достижения естествознания и связанная с освободительным движением против царизма и крепостничества. Русские мыслители-материалисты вели борьбу с реакционной идеалистической и религиозной идеологией господствующих классов. Философская мысль Радищева и декабристов сливается с революционно-освободительными республиканскими идеями.

Во второй половине XVIII в. в Западной Европе происходят новые социально-экономические сдвиги, обусловленные утверждением капиталистического способа производства и превращением буржуазии в экономически господствующий класс. Ранние буржуазные революции XVII–XVIII вв. открыли дорогу капиталистическому развитию не только в тех странах, где они привели к уничтожению феодального строя, но и во всей Западной Европе. В еще большей мере это относится к французской буржуазной революции 1789–1794 гг. Эта революция оказала огромное освободительное влияние на страны Европы, пробудив в них революционное движение, направленное против феодализма, и способствуя развитию новой, исторически прогрессивной буржуазной идеологии, провозглашавшей право каждого человека на свободу, счастье и частную собственность, в то время как феодальная идеология отрицала за человеком такие права. Ныне эти права были признаны «естественными» и неотчуждаемыми. Идеологи передовой, революционной в то время буржуазии провозгласили человека высшим существом, господином природы; они утверждали, что человечество вступило на путь ускоренного социального прогресса, который приведет ко всеобщему благоденствию, в царство разума и свободы. Буржуазные идеологи, выступая против отживших феодальных общественных отношений, противопоставляли им «разумные» и, как казалось им, «естественные» буржуазные порядки; они не видели еще противоречий, присущих капиталистическому строю.

Развитие капиталистической экономики все более разрушало феодальные, в значительной мере застойные, экономические отношения, порождая новые отрасли производства, новые классы и социальные группы, новые общественные и личные потребности. Промышленная революция в Англии, громадный рост производительности труда, объема и темпов общественного производства, успехи наук о природе — все это, казалось, открывало перспективы беспредельного и к тому же всестороннего общественного прогресса.

Однако Политически феодализм не был еще окончательно уничтожен. Даже в странах, где буржуазия завоевала политическое господство, феодальные общественные силы играли еще значительную роль. В тех же европейских странах (а их было большинство), в которых развитие капиталистической экономики еще не привело к буржуазному революционному преобразованию, феодальные силы находились у власти, отказываясь делить ее с новым классом — буржуазией. Реставрация полуфеодальной монархии Бурбонов во Франции, Венский конгресс, объединивший все феодально-монархические силы Европы, наглядно свидетельствовали о том, что силы реакции еще не сломлены, что они пытаются перейти в контрнаступление.