Чтение онлайн

Феодор Юрьевич, приняв прозвание Шуйского, совершенно оставил притязания на княжество Суздальско-Нижегородское, и, впоследствии, около 1469 года, служил наместником великокняжеским также во Пскове, который храбро защищал от ливонцев.

Псковитяне любили и уважали Феодора Юрьевича, дали ему различные права и преимущества, какими не пользовались даже самые князья их; но Феодор, забыв все это, ограбил некоторых граждан псковских, чем и вооружил против себя весь Псков и должен был бежать оттуда. Последние дни своей жизни он, кажется, провел в Москве [87] .

При Иоанне III Нижний Новгород стал на ту же степень, какую занимал при своем основании — на степень сторожевой твердыни, с той разницей, что теперь он ограждал уже не мелкие княжества, а обширное государство, известное даже и Европе под названием Московии.

В Нижнем Новгороде учреждена была постоянная крепкая засада (гарнизон) и усилена еще более с той поры, как Иоанн, задумав свергнуть иго монгольское, стал громить Казань. В царствование этого государя Нижний несколько раз был сборным пунктом войска, которое отсюда ходило на татар.

Нижегородцы также иногда участвовали в погроме земель казанских. В 1468 году, весной, они вместе с муромцами, по повелению Иоанна, разорили горную сторону Волги и опустошили борти (лесные пчельники), находившиеся во множестве по обоим берегам реки. В этом году засада нижегородская под предводительством воеводы Хрипуна-Ряполовского дралась с отборными войсками царя казанского Ибрагима, верст сорок повыше Казани, и победила их; причем Ибрагим лишился многих богатырей своих, а нижегородцы с торжеством возвратились домой.

В мае следующего года Нижний увидел войско великокняжеское, приплывшее по Оке и Волге под предводительством князя Константина Александровича Беззубцева. Хотя этим войскам назначено было от Иоанна совершенно сокрушить Казань, но вдруг он почему-то переменил намерение. Еще войска не успели сойти с судов, как было получено новое повеление Иоанна: под Казань послать одних охотников, а воеводе и главному войску остаться в Нижнем. Лишь только князь Беззубцев объявил эту волю великого князя, как все войско отвечало: «Все хотим на окаянных татар — за Святые церкви, за своего государя великого князя Ивана Васильевича и за православное государство».

Мая 19, прямо с судов, охотники отправились в собор Преображенский, где принесли Подателю всех благ теплые молитвы и, раздав милостыню неимущим, собрались в нижней части города для избрания вечем себе начальника. Здесь они опять повторили молитвы в другой древней святыне нижегородской, храме Николы на бечеве, основанном Димитрием Константиновичем, и выбрали в предводители известного по уму своему и ратным подвигам Ивана Руно.

Беззубцев, соображаясь ли с волей Иоанна или сберегая добычу для себя, запретил охотникам нападать на самую Казань; но Руно и его сподвижники, быть может, увлеченные также жаждой добычи, не послушались Беззубцева, напали на предместья Казани, зажгли их и, опустошив, отступили.

Между тем Беззубцев, получив приказание Иоанна идти на Казань, выступил из Нижнего; после него еще прошел через Нижний Новгород отряд войска под предводительством князя Даниила Ростовского, также предназначенный громить земли казанские по Каме.

Но поход против Казани не удался, частью оттого, что не пришли вятчане, которым также назначено было идти на Казань, частью потому, что воеводы княжеские перессорились между собой и этой ссорой погубили войско; с остатками же его пришли в Нижний.

Иоанн послал новую рать под начальством братьев своих Юрия и Андрея; они явились в Нижний в августе, а 1 сентября Ибрагим, осажденный в своей столице, заключил такой мир, какой угодно было Иоанну [88] .

Новгород, укрощенный Иоанном, зашумел было в 1477 году, но этим ускорил свое падение: Иоанн, окончательно лишив его древних прав и сделавшись вполне его государем, для ослабления духа приверженцев старого порядка выселил из него множество жителей в разные замосковские города, в том числе и в Нижний.

Знаменитая, но безрассудно честолюбивая Марфа Борецкая, долго руководившая новгородцами в борьбе против Иоанна, на этот раз не оставлена была им, как прежде, без внимания: 2 февраля 1478 года Иоанн приказал ее со внуком Василием и прочими членами семейства взять под стражу и сослать также в Нижний Новгород; так значится в житии св. Зосимы Соловецкого. Местное предание, подтверждая это, прибавляет, что Борецкая была пострижена в Зачатейском монастыре, где и умерла [89] .

В то время, когда Иоанн был под Новгородом, Ибрагим осмелился было отомстить поражения свои, напав на землю Вятскую; вследствие этого в Нижнем собралось войско под начальством великокняжеских воевод бояр Василия Образца и Бориса Слепца: первый начальствовал судовой ратью, второй конниками.

Мая 26 войско выступило из Нижнего, скоро достигло до Казани и приступило к городу, но страшная буря помешала ему взять его. Ибрагим опять просил у Иоанна мира, заключил его и скоро умер.

В 1482 году в Нижнем Новгороде опять явилось войско, при котором находился и Аристотель Фиоравенти с пушками. Оно было назначено против преемника Ибрагимова, Алегама, который имел дерзость выказать неприязнь Иоанну. Хотя войско это простояло все лето в бездействии, но сильно устрашило Алегама; он просил мира, и мир с Казанью на этот раз был заключен в Нижнем Новгороде [90] .

Новгород, как издыхающий великан, порывался в предсмертных судорогах, желая хоть на миг подышать нравами своей утраченной свободы, что и производило в нем по временам волнения. В 1489 году он снова пошевелился было, и снова мигом притих под стальной десницей Иоанна. Последовали новые ссылки и переселения, и опять много новгородцев явилось в Нижнем Новгороде и его окрестностях: дворян и детей боярских селили в самом городе, бояр около его в жалованных вотчинах [91] .

Иоанн, видя успехи своего оружия против Казани и желая совершенно смирить беспокойных соседей, признал за нужное укрепить Нижний Новгород. В 1500 году он приказал продолжать работы, начатые Димитрием Константиновичем; но и на этот раз укреплениям нижегородским не посчастливилось: работы опять кончились только построением так же, как и в 1372 году, одной башни, названной Тверскою (нынешние Ивановские ворота), и небольшой при ней цитадели. Что побудило великого князя оставить эти полезные или, вернее, необходимые сооружения, в точности не известно; некоторые полагают, что как в то время в Москве производились огромные постройки, то, быть может, понадобились там палатные мастера, и их вызвали из Нижнего.