Чтение онлайн

Вот и стала Нура, "Слышащая Мертвых", работать смотрителем и экскурсоводом.

Кей еще раз подивилась — вот старушка-одуванчик, ладно, фиолетовый одуванчик, фиалка, словом — и слабенький некромант. Что она колдует? Говорит с призраками? Заставляет мертвых мышей выполнять функции пылесоса?

"И платить не надо — мне платят, — говорила Нура, проводя гостей по оформленным для посетителей залам, — и жить можно, где привыкла, и не скучно: рассказываю детишкам о прошлом — будто сама его снова переживаю. Конечно, не все можно рассказывать, как оно на самом деле было — но умные сами догадываются, а глупым знать незачем. Сплошная выгода".

Про "Слышащую Мертвых" Камориль рассказал уже без самой старушки. Кей, чтобы развеять сомнения, спросила у него, почему он сразу не вспомнил про замок, еще в лесу — на что некромант ответил, что не мог надеяться на то, что Нура еще жива, и если бы он тут ее не нашел, очень расстроился бы. Иногда мол, лучше не знать. Больше Кей расспрашивать не стала, так как тело почуяло, что можно больше не выжимать из себя последнее, а растянуться на кровати и блаженно уснуть.

Нура Велоровна гостеприимно позволила друзьям Камориль расположиться в закрытой от экскурсий части замка — той самой, что находится за расколом, обнесенная снаружи строительными лесами, а внутри, как оказалось, вполне пригодная для жилья. Фабричные современные простыни странно смотрелись на резных кроватях из красного дерева с высокими балдахинами, но все это было уже таким неважным.

Поблагодарив хозяйку замка за кров, гости разбрелись кто куда — благо, места было полно. Кей, упав на постель, закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Проснулась она, будто бы проспала всего минуту — а за окнами было уже темно.

На фоне двери показался темный силуэт — это Ирвис зашла в комнату.

— Который час? — сонно спросила Кей.

— Почти девять, — сказала Ир. — Я тебя разбудила? Я только за резинкой, там у камина жарко, волосы мешают.

— Тут есть камин? — Кей села на кровати, стала тереть глаза.

— Ага. Там скамейки деревянные, оленьи рога по стенам, бочки стоят — короче, романтика. Ну, и камин. Нура разрешила. Собственно, она же — спонсор сегодняшних крепких напитков. Бабка совсем не промах. Байки травит — заслушаешься. Я и не думала, что в музеях такое бывает. Может, вставай и спускайся? Из комнаты выйдешь — справа будет лестница вниз, если что.

Кей потянулась, промаргиваясь. Уточнила:

— То есть народ решил э-э… отпраздновать? Нашу э-э… победу?

— Вроде того, — Ир, улыбнувшись, присела на край кровати Кей. — Ну а что. Надо ж и расслабиться уметь. Ари вернулся с гипсом, целитель звонил из больницы — хочет уже утром выписаться. Найк тоже Рейнхарду отзвонился, говорит, они живы-здоровы, ждут нас в назначенном месте. Короче, на данный момент все более-менее.

— О, эти тоже отзвонились… Хорошо, значит, дела налаживаются, — согласилась Кей. — Ладно, сейчас я умоюсь и спущусь.

Ирвис поднялась и, прихватив тонкую черную резинку для волос, ушла, на ходу завязывая небрежный конский хвост на макушке.

Кей, с минуту порассматривав портрет какой-то бледной дамы, висящий на противоположной стене между пианино и шторой, решила, что глянуть на этот их каминный зал можно, а еще, раз уж она проснулась и бежать по зимнему лесу с винтовкой наперевес уже не надо, есть повод заняться более спокойными, но не менее важными делами. Вот только надо добыть что-то, на чем можно писать.

Она поднялась и подошла к трюмо. Трюмо покорно отразило то, что к нему подошло. Кей, поджав губы, похлопала себя по щекам, оттянула прядку челки вниз, потом сдула ее же. Подмигнула сама себе, затем по возможности очаровательно улыбнулась. Получившееся отражение никак ее не порадовало. Она встала прямей и сделала серьезное, даже немного угрюмое лицо, задрала подбородок повыше — вот, так уже лучше. Следы от недосыпа под глазами теперь даже как-то к месту. Но в целом, конечно… М-да. Кей обреченно вздохнула и, прихватив полотенце, отправилась в санузел, который на весь этаж был один.

Проходя мимо окна, смотрящего на замковый двор, она заметила какое-то шевеление внизу и, бросив взгляд наружу, поспешила его отвести. Но любопытство взяло верх. Кей чуть задержалась, наблюдая, как по широкой спине рыжего шарят тощие бледные руки. Они, в общем-то, хорошее место выбрали — из нижних окон, сплошь затянутых плющом, их, наверное, не видно, а сверху… ну, это уже издержки. Особенно рассмотреть ничего не выйдет.

Но занятно конечно, занятно. Вот у них какие отношения, значит. А со стороны и не скажешь.

Кей, ухмыльнувшись, направилась-таки в санузел.

Холодная вода помогла проснуться окончательно. Теплой, впрочем, в кране как таковой вообще не было — ну да ей не привыкать. Кей на секунду впала в ступор, поняв, что вообще не испытывает желания вымыться. Проклятый Рейнхард все-таки был прав. И глупо скидывать вину на профдеформацию. Но факт есть факт: кажется, суматоха последних дней вконец примирила ее с походными условиями жизни.

Кей взяла себя в руки и мысленным пинком загнала в душ, под бодрящую ледяную воду.

Вот теперь можно и вниз.

Кей спустилась по лестнице, как подсказала Ирвис, и в конце недлинного коридора тут же углядела теплые отблески, струящиеся из-за полуприкрытой двери. Оттуда же веяло теплом и доносились приглушенные голоса.

Она решительно шагнула вперед, отворила дверь, у которой, что удивительно, петли оказались смазаны, и прошла внутрь, разом окунувшись в жар и атмосферу беззаботного кутежа.

— Проходи, красавица, — тут же обратилась к ней Нура Велоровна. Кей сдержалась и не сморщилась от обращения. — Садись, винца выпьешь?

— Если чуть-чуть, — откликнулась Кей. — Благодарствую, — ответила она уже Мйару, который с доброжелательной, но немного клыкастой улыбкой пододвинул ей пустую тарелку и налил вина.

Кей отхлебнула красной, слегка сладкой жидкости, думая параллельно, чего это рыжий с его бледным товарищем решили вернуться за стол. Как только Нура удостоверилась, что Кей взяла куриную ножку и бутербродик, то перестала обращать на нее внимание, и все остальные, впрочем, тоже.

Кей жевала и по привычке наблюдала.

Рин и Ари (гипс вышел внушительным, что при его травме закономерно) обсуждали разъезды Аристарха и полученный им опыт. Дошло до неловкого вопроса, куда Рин подевал выигранные "Негорюй" конкурсные деньги — Аристарха не смущало сложное положение друга, он, судя по всему, предпочитал разделять финансовые вопросы, отношения и смертельно опасные передряги. Рин дотошно перечислял ему, сколько на что потратил — одежда мол, бензин, ночевки в придорожных мотелях, еда, все дела. "Нам нужно было спасать Никс немедленно", — выдал Рейнхард последний аргумент, и это наконец смягчило Ари. Он все ему разом простил и они чокнулись.