Чтение онлайн

Кей выдохнула. Не сразу, но она все же обернулась, чтобы взглянуть ему в глаза. Врать не хотелось, но и правда была тяжелой.

— Ты сам знаешь, что это зависит от многих факторов, — сказала она. — От стратегии твоей защиты. От дополнительных материалов. От того, кто именно будет судить…

— Я ничего не знаю, — Рин покачал головой. — Никогда не интересовался деталями. Я лишь предполагаю, что вся разница в том, какую именно казнь мне придумают.

Кей пожала плечами:

— Почему сразу казнь? Возможно, тебя просто заставят мучиться от боли ближайшие пятьдесят лет, искусственно поддерживая живым и в сознании.

— Ты думаешь, осужденным маньякам-психопатам это помогает раскаяться?

— Так их и не исправить хотят, а наказать, что ж тут непонятного. Да и вообще, это же для устрашения других делается, а не из-за свирепой кровавости суда. Их бы казнили милосердно, но тогда чего бояться остальным? И не я это придумала, — Кей снова отвернулась. Помедлив, сказала, глядя на исписанную неровным почерком бумагу: — Но это, понятно, не то, чего кто-либо может хотеть. Для другого — особенно. Поэтому не беспокойся об этом. Наш договор в силе. Я еще думаю о событиях, произошедших в колонии, тут, конечно, сложно, но…

— В Лунном были еще поглощающие, — внезапно сказал Рин. — Другие.

Кей резко развернулась так, что ручка полетела на пол. Пришлось наклоняться и поднимать ее, но на автомате, слишком уж неожиданны были слова Рейнхарда.

— Что ж ты сразу мне не сказал?!

— Я сначала не думал, что это может быть важно, но вот потом, вспоминая произошедшее…

— И что с ними стало?

— Я не мог затормозить их так же, как других людей и магов, — проговорил Рин задумчиво, встряхнул бутылку и стал разглядывать ее на просвет. — Они, сама понимаешь, к полу прилипать отказались. Одному удалось удержать оружие в руках и в самый опасный момент никуда его не прислонить — так что он остался при своем верном огнестрельном друге, — Рейнхард перестал гипнотизировать вино, но пить больше не стал. — Всего их было четверо — двое на моем уровне и по одному на каждом уровне ниже. Я заблокировал их внизу физически, стеной из камня и льда. Они, я думаю, со временем выкопаются. Если не задохнутся. Скорее всего, не задохнутся — прорехи там оставались…

Кей начала представлять размер вероятной катастрофы.

— Вот это, ты знаешь, в корне меняет дело, — серьезно сказала она. — Что это были за поглощающие?

— С чего же меняет? Думаешь, они в курсе, что все это я натворил?

— Если они выжили, они провели расследование, и тоже будут отчитываться.

— Я подумал о том же. Поэтому и пришел. А кто они… — Рин пожал плечами. — Откуда мне знать. Ну что, вино будешь?

Кей заколебалась — с такими новостями и вусмерть нахлебаться не зазорно. Но тема была слишком серьезной, поэтому она отрицательно покачала головой:

— Нет. Попробуй вспомнить их лица. Ты запомнил форму? Может, видел шевроны?

— В тот момент я "видел" их весьма специфически, — ответил Рин, прикрыв глаза и вытянув свободную руку вперед. — Словно на ощупь. Я скорее чувствовал их, как будто они идут по моей коже. Форт был продолжением меня. И лиц я вспомнить не могу.

— Паршиво, — Кей медленно повернулась к отчету, постучала ручкой по губе. — Это все меняет, определенно меняет… Все и так сложно, а с этим еще сложней…

— Вот я и подумал, — продолжил Рин, — что… договор договором, и я тебе благодарен, но… Ладно, поставим вопрос иначе. Что будет тебе, если откроется, что твой отчет — ложь?

Кей отложила ручку на стол.

— Я всего лишь твой наблюдатель, — сказала она, глядя на его отражение в трюмо. — Меня, скорее всего, отстранят. Возможен штраф. Возможен запрет на работу в структуре. Возможен и срок. Не думаю, что большой. Года четыре. Жизнь моя вряд ли их заинтересует, — она обернулась и взглянула на Рина прямо. — Другое дело — если обман раскроется, прилетит в основном тебе.

— Занятный расклад.

— А то.

— Говоришь, простой наблюдатель… — повторил Рейнхард, глядя немного рассеянно, склонив голову набок. — Сначала ты нам заявляла, что ты самый активный поклонник нашего творчества, — он стал загибать пальцы. — Потом ты пришла в действительный фанклуб и развалила его изнутри. Затем ты появилась в академии, где я должен был преподавать, и принялась стращать первогодок, заявляя, что ты нулевой элементалист. Потом ты навязалась к нам, будто бы за компанию. Затем вдруг выяснилось, что ты — агент поглощающих, почуявший запах жареного и пустившийся в авантюру по собственной инициативе. И тут оказывается, что ты — мой персональный наблюдатель, который должен убить меня в случае чего.

Его взгляд перестал быть рассеянным. Он посмотрел на Кей прямо и тяжело:

— Ты врешь легко и много. Что, если договор — способ вернуть меня назад без сопротивления?

Кей резко встала.

— Выметайся из моей комнаты.

Рин тоже поднялся.

— Так что?

— Ты мог бы изучить меня лучше за это время, — ответила она, безуспешно сдерживая гнев. — Пора бы уже знать, где мне стоит доверять, а где нет. Разве это так сложно — понять, как я мыслю? Что для меня — святое? И что оно существует? А, кому я доказываю!

Она едва сдерживалась, чтобы не уйти из комнаты сама. Ее останавливало то, что это их с Ирвис комната. Пускай всего лишь на эту ночь. Но… Как он посмел? Как он мог подумать? Она рискует карьерой… ради… ради… да просто так, не ради чего-то конкретного, ради принципов и собственной совести! А этот наглец смеет предполагать, что она на самом деле раскручивает какую-то пошлую многоходовку… Обидно. Вот это обидно было, на самом деле.

— Шел бы ты, — сказала Кей, цедя сквозь зубы, — лесом с такими заявлениями, Рейни.

— Кей, — Рин шагнул к ней. — Я… извини. Я бы… — он на секунду прикрыл глаза, словно решаясь, потом снова на нее посмотрел и сказал тихо: — Я бы хотел тебе доверять.

— И я бы хотела тебе доверять, — зло ответила Кей. — И я сделала первый шаг, и даже второй. Я иду против своей родной гильдии — ради чего? Я знаю, как несправедлив может быть закон. Я… не хочу для тебя такой судьбы. Тут вылезли эти другие поглощающие… это может все усложнить. Все уже усложнила колония и бой в ней. Я пытаюсь что-то придумать, а ты… Если сухими из воды выйти не получится, то, может, мне удастся хотя бы запутать все так, чтоб дело забуксовало. В конце концов, личному наблюдателю веры больше.

— Даже учитывая, что наблюдатель — девушка, — бесстрастно заметил Рин, — а объект…

Кей поняла, что он стоит слишком близко, а она смотрит ему в солнечное сплетение. Взгляд метнулся влево и вверх, наткнулся на серебряную серьгу и шею в испарине.

— О нас поползут слухи, просто потому, что мы разного пола и схожего возраста, — мягко продолжил Рейнхард.

Кей вздернула подбородок.

— Разберемся, — бросила она сквозь зубы. — Не думаю, что кто-то в здравом уме… с чего ты вообще решил, что кому-то в голову может прийти такая идея? Ты же маг. И вообще… — смотреть Рину в глаза стало почему-то неловко. — Придумал тоже.

Чувствовалось неясное напряжение — будто многое еще не сказано, а озвученного не воротишь, и оно уже знатно все перепутало.

Кей разглядывала лакированные доски пола.

Рин молча стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки. Потянись — коснешься. Это ясно к чему ведет. Совершенно понятно, почему он тут стоит. Одно вызывает сомнения — как это вообще может быть и как все к этому пришло. Не было же… невозможно ведь… так не бывает.

— Когда мы вернемся, — тихо проговорил Рин, словно кто-то еще может его услышать, — болтать будут много разного. И тебе стоит вести себя холодно и отстраненно. Я пойму. Но пока мы здесь… пока другие пьют у камина… пока никто мне не скажет "Что ты нашел в ней?" и никто не скажет тебе "Да он же пустышка и вовсе тебя не стоит!" я бы хотел…