Чтение онлайн

Но телу тепло.

Я смотрю вверх и вижу бледное лицо Кей - она глядит в окно. Моя голова лежит у нее на коленях, ее пальцы заплутали в моих волосах. Она замечает, что я смотрю на нее - коротко улыбается левым краешком рта, гладит меня по виску - нежно, задумчиво - и переводит взгляд на окно.

Затем все снова накрывает тьма.

Я вижу будто во сне еще какие-то всполохи, красных бабочек, белый снег...

Через неопределнное мгновение я опять открываю глаза.

Тусклый свет лампы, спрятанной где-то под потолком, кажется чрезмерным.

Реальность осознается опосредованно. Словно я был какое-то время просто сторонним наблюдателем и вдруг включился, вернулся, осознал себя - собой.

Вот руки. Довольно угловатые, переломанные линии у них. Эти плоские светлые ногти мне никогда не нравились. Шершавая простыня под подушечками пальцев.Тепло. Жарко даже. От этого ощущения хочется избавиться. Как быстро я привык к нему...

Мысли не казались мне противоречивыми. И покоя в душе тоже, как ни странно, не было.

Где я? Мы уже вернулись? Это клиника поглощающих и мне готовиться к экспериментам?

Что было между тем моментом, когда мое нутро прожгла серебряная вода и тем, когда я очнулся ненадолго и увидел Кей? И что было после?

Впрочем, я ощущаю себя способным встать и идти.

Аккуратно вытащить из кожи иглы. Плиточный пол - холодный. Голова слегка кружится, но мне нестерпимо быть в неведении.

В палате нет окон. Мы под землей? Надеюсь, нет.

Я подхожу к двери, она послушно отворяется, впуская внутрь немного промозглого холода.

Слегка помедлив, я иду вперед по коридору, внимательно осматриваясь по сторонам.

Тут пока что тоже нет окон, но иногда попадаются закрытые двери.

Это место... эта больница выглядит довольно новой, стены аккуратно покрашены в матовый серо-голубой. Лампы горят не все - ну понятно, ночь на дворе, кому нужна полная иллюминация? Место это мне незнакомо, но, добравшись до развилки, я каким-то образом понимаю, что все больницы, в общем-то, устроены примерно одинаково, а значит, я с большей долей вероятности не заблужусь.

Взглянув на пустынные коридоры по обе стороны, я выбрал правый. Вскоре вдалеке показались первые проемы черных окон. Затем мне попалось несколько открытых дверей - все они вели подсобные помещения, а вот за ними обнаружился проход в общую палату. Я аккуратно заглянул внутрь, надеясь, что, если кто-то из пациентов не спит, то я смогу спросить у него, где мы находимся и куда мне вообще идти.

Палата была полупустой, пара больных у дальней стены, под окнами, лежали неподвижно, и я не решился их будить.

Ладно, надо попробовать мыслить логически. Если бы я был в "гостях" у поглощающих, мне бы вряд ли кто-то разрешил вот так разгуливать по этажу. Значит, это обыкновенная человеческая больница. В таких местах частенько встречаются разные противоречивые ситуации: отсутствие контроля надо мной вполне может сочетаться с тем, что Кей, например, ко мне пускать не стали. Мы же не родственники.

Так, может, тут есть какой-нибудь дежурный... Впрочем, почему бы мне не отправиться прямиком на первый этаж. Ведь там обычно располагаются приемная и регистратура?

Я чувствовал себя вполне сносно, разве только ушибы и ссадины слегка побаливали. А это значит, оставаться здесь нет никакого смысла.

Нужно только понять, что это за "здесь".

За окнами было все так же темно, и сквозь черноту эту медленно плыли, покачиваясь, крупные снежные хлопья. Я задержался у одного из окон, силясь узнать пейзаж - тщетно. Если вдалеке и есть какие-то огни, из-за снега их не видно. Остается местность вблизи, подсвеченная уличными фонарями, но мне совершенно незнакомая.

Хорошо, по крайней мере, это все еще он - север.

Вздрогнув от подобравшегося близко заоконного холода, я потер плечи, силясь слегка согреться. Не помогло. Надо бы вернуть свою одежду и вещи... Я направился к выходу с этажа, обозначенному зеленой светящейся табличкой.

Повернул ручку на двери, толкнул. Дернул на себя. Закрыто.

– Ну что ты будешь делать...

Дверь - деревянная основа, стеклянные вставки, видно, что внутри они прошиты металлической сеткой. Так, нет, я не стану даже пробовать ломиться напрямик. Еще я двери в больницах не ломал. Серьезно. Может, это не тот выход? Или их закрывают на ночь?

Если так, то это паршиво. Не из окна же прыгать в снег? Так я себе все ноги переломаю, что нежелательно.

Я снова повернул ручку и дернул на себя, ни на что, в общем-то, не надеясь.

Дверь, слегка скрипнув, открылась.

Это меня немного насторожило.

Так. Ладно. Такое бывает. Может, я недостаточно силы приложил в первый раз. Или замок заедает. Не всегда все так сложно, как кажется на первый взгляд.

Придерживаясь за холодный поручень, я стал спускаться.

Три темных лестничных пролета привели меня на первый этаж, и уже там, поплутав по полутемным коридорам и всего единожды очутившись в тупике, я довольно скоро выбрался в холл. Осмотрелся. За двухуровневыми стеклянными дверьми все еще мягко падал снег, затененные мозаичные стены поблескивали серебром и пестрели стилизованными изображениями резвых краснощеких детишек. Рисунки сверху и снизу обрамляла деревянная кайма с вырезанными на ней этническими узорами, весьма характерными.

Ага, значит, мы севернее Тасарос-Фесса. Наверное, мы с Кей все же добрались в Кетлесс.

Я подошел к окошку регистратуры и, с секунду поколебавшись, постучал в стекло, бессовестно помешав кудрявой женщине средних лет видеть десятый сон.

Она встрепенулась и, кажется, какое-то время не верила своим глазам.

– Простите... я бы хотел уже... хм, выписаться? Мне бы получить мои личные вещи и еще, может, вы знаете, где Катерина Берса? Скорее всего, она меня сюда записала и привезла тоже...

– Подожди-ка, - женщина в окошке какое-то время промаргивалась. Потом, предостерегающие подняв палец, одной рукой набрала какой-то номер на кнопочном телефоне и заговорила в трубку:

– Игорь Васильевич, тут наш особый пациент из Малого Версуса спустился... да, вот прямо передо мной стоит, что с ним делать? Да, сам стоит, хочет выписаться... что? Поняла вас, жду.

Понятно, так просто никуда мне отсюда не деться.

Я сглотнул и мимолетом глянул на двери. Нет, на мороз мне определенно не хотелось, так что сбежать - не вариант.

– Так, ты стой где стоишь, - женщина принялась выбираться из-за стола и обходить деревянную кабинку регистратуры сзади.
– Обратно сейчас пойдем. Потом будешь духов благодарить, а до утра никто тебя не выпишет, ишь чего... выздоровел ты или нет - не тебе решать, без анализов никто тебя никуда не пустит.

– А анализы только утром, - догадался я.

– А как же.

– А сейчас сколько времени?

– Полночь на дворе, - произнесла моя провожатая, словно обращается к несмышленому младенцу.
– Ох, за что мне это... Пошли, пошли.