Чтение онлайн

Молодая женщина взглянула расширенными от ужаса глазами на своего мучителя, вскрикнула и упала в обморок. Она выскользнула из рук Жиля, опустилась к его ногам, и ее стройная, грациозная фигурка легла на розовый мрамор пола.

Один из итальянцев опустился перед ней на колени и попытался привести в сознание.

– Сударь, если вы ее убили, ответите головой!
– воскликнул он, поднося к лицу Жюдит ароматическую соль.

– Не волнуйтесь, она уже дышит. Это обычный обморок.

– Кто знает... Эй, уксус, салфетки! Позовите горничную! Госпожу де Керноа надо перенести в ее комнату!

Безжизненную Жюдит слуги перенесли в спальню, туда же побежала взволнованная горничная.

Небольшая группа игроков и прожигателей жизни с любопытством и хладнокровием наблюдала за развитием скандала, как если бы события разворачивались не в салоне дамы полусвета, а на сцене театра. Для этих людей госпожа де Керноа была лишь приятной хозяйкой, роскошной и любезной, страсть к игре убила в них все человеческие чувства, кроме, возможно, любопытства. Вот и теперь, они не спешили вернуться к карточным столам, не без основания надеясь увидеть еще что-нибудь интересное.

Действительно, итальянец поднялся, машинально отряхнул колени и подошел к Жилю, безучастно смотревшему, как уносили Жюдит.

– Поговорим о том, что касается только нас двоих, господин оскорбитель женщин! Керноа сегодня нет дома, как и господина Лаборда, лучшего друга несчастной женщины, но их заменю я.

Добавлю, что я очень силен во владении любым оружием и рассчитываю вас убить.

– Пожалуйста, не стесняйтесь. Но прежде чем вы получите это удовольствие, я хотел бы узнать, кому несуществующая добродетель обязана защитой? Вы что, один из совладельцев или только кандидат на титул?

– Вас не касается! Я принц Караманико, полномочный министр Его Величества короля Обеих Сицилий. Я думаю, этого достаточно... Я во всеуслышанье заявляю, что вы подлец и негодяй!

Вы будете драться?!

– Ну что ж, вы именно тот человек, которого мне хотелось убить. Дуэлью больше, дуэлью меньше, мне безразлично, ибо, предупреждаю вас, я тоже силен во владении оружием.

Широкая улыбка открыла белые безупречные зубы итальянского принца.

– Правда? Вы мне доставите истинное удовольствие, на свете ценны лишь две вещи: достойный противник и красивая женщина. Господа, - добавил он, обращаясь к толпе любопытствующих игроков, - здесь вам больше не на что смотреть, возвращайтесь к вашим играм. Продолжение сегодняшнего скандала касается только этого человека и меня, и вы напрасно думаете, что мы начнем вспарывать друг другу животы прямо здесь.

– А почему бы нет?
– спросил Жиль.
– В саду нам будет вполне удобно.

– Несомненно, но если вам нравится драться в саду, то я бы предпочел мой сад. Я живу на Шоссе д'Антен в двух шагах отсюда. Нам там никто не помешает. Согласны?

Жиль не успел ответить, между противниками встал Джон Поль-Джонс.

– Господа, вы увлеклись, дуэль невозможна.

Подумайте о ее последствиях. Посольская миссия - это территория иностранного государства, и дуэль там равносильна объявлению войны...

Принц пожал плечами.

– Я уже имел честь встречаться с господином Джефферсоном, он мудрый и уравновешенный человек, он вряд ли будет защищать сумасшедшего только потому, что этот сумасшедший его земляк.

– Вы говорите так, совершенно не зная нас, американцев, - закричал моряк, гордо выпрямляясь во весь свой маленький рост.
– Мы солидарны, и это дало нам возможность отстоять свободу и победить! А господин Джефферсон станет защищать любого из нас, пусть он будет хоть сто, хоть тысячу раз не прав, как капитан Воган сегодня. То, что вы сделали, - обратился Поль-Джонс к Жилю, - возмущает меня сверх всякой меры. Я ввел вас в этот дом, вы покрыли меня позором, оскорбив госпожу де Керноа. Я тщетно пытаюсь понять причину вашего странного поведения.

– Причина касается только меня, - ответил шевалье с вызовом. Оказалось, что я, к несчастью, слишком хорошо знаю эту женщину. Больше я ничего не буду объяснять. Я сожалею только, что вы впутались в историю, до которой вам нет никакого дела. Через несколько часов вы навсегда покинете Париж, уезжайте, адмирал, и забудьте обо мне...

– Нет, я вас не оставлю. Если уж эта дуэль должна состояться, то я стану вашим секундантом, не по убеждению, а только потому, что мы соотечественники.

Жилю очень хотелось послать куда подальше и адмирала, и его нравоучения. В какой-то момент он даже решил открыть свое настоящее имя, но опасение оказаться в смешной роли обманутого мужа остановило его.

– Благодарю вас, - сказал шевалье.
– Раз наша дуэль грозит перерасти в международный конфликт, давайте сразимся здесь, в этом доме.

– Нет, - отрезал принц.
– Королевский посол не может драться в саду притона.

– Ах, какие сложности! Тогда пойдем куда угодно: в Булонский лес, на пустырь, на улицу, но покончим с этим.

– Общественное место не подходит, там наша дуэль может оскорбить короля Франции...

– Вы бы об этом раньше подумали, прежде чем хвататься за шпагу и вмешиваться в чужие дела!
– закричал Жиль, теряя терпение.
– Теперь уже я требую...

– Если мой дом подойдет вам, господа, - сказал с порога мягкий и теплый женский голос, - я буду счастлива вывести вас из затруднения. Я графиня де Бальби.

И на пороге появилась Анна, в синем шелковом платье с глубоким декольте и со свежими розами в высокой прическе.

– Вы здесь, сударыня?
– строго спросил Жиль, в душе которого проснулись все его старые подозрения.
– Что вы делаете в этом доме?

Анна встретила его взгляд очаровательной улыбкой.

– Не будьте уж слишком строгим пуританином, дорогой Джон. Вы же знаете, я неисправимый игрок и люблю все, что выходит за рамки обыденного. Один друг, граф д'Орсей, он принадлежит к сторонникам мосье, очень хвалил мне дом госпожи Керноа и много рассказывал о его очаровательной хозяйке. Из любопытства я попросила графа отвезти меня к Королеве Ночи...

Вот видите, мой милый Катон, все просто, и не стоит сердиться... Добавлю только, что я ни о чем не жалею и не считаю свой поступок предосудительным...

Глаза любовников встретились, и Жиль, который теперь хорошо разбирался в ее интонациях и улыбках, понял, что Анна не лжет. Он знал, какая страсть к игре вообще, а к картам, в частности, жила в душе графини де Бальби. Не было ни одного игорного дома в Париже, где она не побывала хотя бы один раз. Даже в ее собственном особняке был подвал, специально приспособленный для карточных игр.

– Что касается меня, - произнес важно Караманико, - я с признательностью принимаю ваше великодушное предложение и выражаю глубокую благодарность. Итак, сударь, - повернулся он к Жилю, - нам больше не о чем говорить и ничто не мешает нам завершить ссору честным поединком. Вот граф Кавальканти, он будет моим секундантом. Я прошу только вашего разрешения заехать на секунду ко мне домой, чтобы взять врача...

– Не стоит!
– возразила графиня де Бальби.
– У меня есть отличный врач, он следит за здоровьем мужа...