Чтение онлайн

Мужчина рассмеялся.

– И это все?! Замок, полный сквозняков, земля, более или менее плодородная, и грязные, вечно недовольные крестьяне, вы этого хотите? Я так жить не хочу! А вы? Вы думаете, я буду долго любить женщину плохо одетую, неаккуратно причесанную, штопаюшую носки в перерыве между двумя беременностями?

– У каждого свои мечты. Мои меня устраивают... Но вы, Джоб? Чего хотите вы? О чем мечтаете? Разве вы меня не любите?

Он пожал плечами.

– Люблю ли я вас? Конечно, люблю! Вы восхитительное создание, но ваша красота слишком ценная вещь, чтобы ее похоронить в глуши. Моя душа тонка, она не выносит обыденности. Для любви мне необходима определенная атмосфера и любить вас так, как я умею, как я однажды уже показал вам, я смогу только при одном условии, что ваша чудесная кожа будет всегда свежа и надушена.

– Вы не говорили этого, когда женились на мне. Вы умоляли на коленях и мечтали о том мгновении, когда я стану вашей. Но вы заставили меня слишком долго ждать этого мгновения...

– И теперь вы раскаиваетесь?

– Нет. Наша первая ночь была божественной.

Я только сожалею, что она больше не повторилась, и я вас вижу очень редко. Я знаю, надо щадить ваше здоровье, но когда мужчина любит женщину, свою жену...

– Все дело в том, что вы ему не жена, он не доктор Керноа.

Турнемин, с пистолетом в каждой руке, появился на пороге комнаты. Понго, Винклерид и Малавуан заняли позиции у разных дверей салона.

Увидев Жиля, Жюдит вскрикнула и обвила руками шею своего мнимого мужа, лишив его, вовсе не желая этого, возможности сопротивляться.

– Вот как? Кто вы такой, сударь?!
– вскричал Керноа, делая безнадежные попытки освободиться от нежных цепей.

– Вам незачем знать мое имя. Я муж этой женщины, единственно законный.

– Это не правда!
– застонала Жюдит.
– Джоб мой муж. Я думала, что он мертв, когда соглашалась на брак с вами...

– Кому вы рассказываете?! Может, вы безумны, но не настолько, чтобы спутать настоящего Керноа с этим типом. Ну же, мой мальчик, как ваше имя?

Освободившись наконец от объятий Жюдит, мужчина поднялся с надменной улыбкой на губах.

– Мое имя? Жена уже устала вам повторять: меня зовут Керноа.

– Ложь! Говорите правду, не то я для начала всажу вам пулю в колено...

– Что вы хотите от меня услышать? Я же вам говорю: меня зовут Керноа.

– Хорошо, вы утверждаете, что вы доктор Керноа, а мне доподлинно известно, что он покоится на дне могилы в Ланво...

По огню, блеснувшему в глазах мнимого доктора, Жиль догадался об опасности. Не опуская пистолета, он осторожно оглянулся. Из соседнего салона на цыпочках крались два гигантских швейцара, в руках у них были дубинки. Но войти в комнату им не удалось. Первый из них споткнулся о ногу Понго и растянулся во весь рост, второй, оглушенный кулаком Винклерида, составил ему компанию. Мгновенно индеец сел верхом на того швейцара, который только споткнулся, и, приподняв за волосы его голову, приставил к горлу кинжал. Керноа позеленел, хотел броситься на помощь молодому швейцару, но наткнулся на дуло пистолета Жиля. Турнемин понял, что жизнь его была особенно дорога хозяину игорного дома.

– Не торопись, Понго, - небрежно сказал Жиль, - перерезать горло этому молодцу ты еще успеешь, если наш дорогой доктор не проявит понимания.

– Нет, нет, прошу вас, - стонал Керноа, - не убивайте его. Я.., я не переживу его смерти...

– Я знаю и это, - гневно бросил ему Жиль.

Затем, повернувшись к ничего не понимающей Жюдит, Турнемин безжалостно добавил:

– Вот видите, дорогая, вы даже не знаете, что происходило в вашем доме. Например, как вам нравятся нежные чувства, которые питал ваш мнимый муж к этому молодому швейцару, чувства, значительно более нежные, чем к вам...

Бледная как смерть, она подняла на Жиля невидящие глаза.

– Нежные чувства? Я не понимаю...

– Понять это трудно, особенно вам, мадемуазель де Сен-Мелэн, при всей вашей гордости и независимости. Но мои слова означают следующее: ночи, которые ваш мнимый муж отказывался проводить в вашей постели, он проводил в постели своего лакея, который был для него и любовником и любовницей. Но вам не надо волноваться, этот человек вам чужой, вы никогда не были с ним обвенчаны. Правду я говорю или нет?
– добавил он, обращаясь к самозванцу.

– Правду, - ответил тот, косясь на нож Понго.

– Кто вы такой?

– Секретарь графа де Модена. Секретарь и ученик. Меня зовут Карло Мариани...

– Его ученик? Так это он научил тебя усыплять слишком нервных женщин?

Мариани потупился.

– Наверное, вы сам дьявол, если знаете и это...

– Дьявол я или нет, не важно. Но насчет усыпления я не ошибся?

– Вы не ошиблись. Когда мадемуазель де Лятур поселилась у мосье, граф завел привычку усыплять ее, она прекрасный медиум. Во сне она рассказала ему всю правду о своей прошлой жизни и о свадьбе с доктором Керноа. Она так точно описала его, что мы смогли оживить покойника. Я тщательно выучил роль, и мне было нетрудно убедить Жюдит в том, что я действительно Керноа.

Теперь я вас умоляю! Уберите нож! Я.., не переживу его гибели!

– Ты так его любишь!
– бросил Жиль саркастически.
– Может, ты согласишься умереть вместо него?

– Да, потому что жизнь без него стала бы для меня невыносимой!

– Вы слышали, сударыня?

Ответом ему было шуршание шелка и болезненный вздох. Предоставив Мариани заботам Винклерида. Жиль обернулся: Жюдит упала в обморок. Минуту он смотрел на нее, такую хрупкую и трогательную, похожую скорей на девочку-подростка, чем на женщину. Она была так бледна, что казалась мертвой.

Встав возле нее на колени, Турнемин приложил ухо к левой стороне груди и услышал хоть и слабое, но ровное биение сердца.

– Поищи ее горничную, - приказал он Понго.
– Скажи, пусть сложит все необходимое для путешествия и садится в карету. Да, не забудь принести теплое манто.

Подняв безжизненную Жюдит, он уложил ее на диван.

– Что будем делать с остальными?
– спросил Винклерид, указывая на трех пленников.

– Свяжем и отнесем в дальний конец сада, а дом подожжем. Постой, добавил он, собирая деньги, которые незадолго до их прихода пересчитывал Мариани.
– Положи это им в карманы. По крайней мере, они смогут скрыться от гнева мосье. Граф Прованский не любит неудачников.

Когда Понго вернулся с лисьей шубой. Жиль тщательно закутал в нее Жюдит и на руках отнес молодую женщину в экипаж, который Винклерид подогнал к двери особняка. Консьерж, пытавшийся помешать гвардейцу, успокоенный громовым ударом кулака Винклерида, почивал в своей сторожке.

Через полчаса карета с похитителями уже выезжала на Бульвары, голова Жюдит лежала на плече Жиля, а сам Турнемин невидящими глазами провожал проплывающий мимо ночной Париж. На улице Клиши пылал старый особняк Ришелье...