Чтение онлайн

– Но тело может выкрасть кто угодно.

– Это так. Но все же лучше удостовериться.

Ты бретонец, и я отлично понимаю, каково тебе от одной мысли, что надо потревожить покойника, - я и сам ирландец. Но надо.

Жиль молча смотрел на друга. В зеленых, как трава, глазах не было и следа иронии. Финнеган говорил совершенно серьезно. Турнемин повернулся к Понго и убедился, что индейцу тоже не до шуток.

– Что ты на это скажешь?
– спросил Жиль.

– Доктор говорить правильно. Лучше что угодно, чем не знать...

– Хорошо, - вздохнул Жиль.
– Сегодня же ночью пойдем туда втроем, и не приведи. Господь, чтобы нас кто-нибудь увидел - я не дам и ломаного гроша за нашу шкуру, если нас застанут за этим занятием. Работайте, а я пошел в дом. Ты видел сегодня Жюдит?

– Да. Она поехала верхом к морю. И вернется лишь к вечеру. Если позволишь медику высказать свое мнение, такая потребность в длительном одиночестве у молодой и красивой женщины - это ненормально. Не нравится мне это.

Жиль пожал плечами.

– Она вовсе не чувствует себя там одинокой.

Беседует с морем, из которого однажды вынырнула прямо ко мне. Знаешь, Жюдит вообще странная. Она, в сущности, дитя природы, и даже я не могу точно сказать, до какой степени. Не стоит стеснять ее свободы. Тем более что за ней издали присматривает Моисей.

– У Моисея и других дел полно. Вот, например, сегодня утром ему пришлось отправиться в селение у холма - там у двоих работников какой-то спор вышел...

– Не будь ты таким пессимистом. Пусть Жюдит живет, как ей хочется. Кстати, а как здоровье Анны Готье? Ей лучше?

– Да. Несварение и, как результат, легкое отравление. Я наказал ей впредь быть осторожней.

Не все тут съедобно, что похоже на салат...

Склеп Ферроне возвышался в дальнем углу парка, в той его части, что примыкала к холму.

В центре лужайки стояла маленькая часовня в стиле барокко с металлической решеткой. Вступив во владение "Верхними Саваннами", Жиль уже побывал тут и отдал распоряжение поддерживать лужайку и постройку в образцовом порядке. Тогда, несмотря на проливной дождь, крохотный храм, уже обвитый со всех сторон дикой растительностью, показался ему спокойным и приветливым.

Совсем не то теперь, хотя ночь была светла и тиха, а рядом по тропинке молча шагали Понго и Лайам Финнеган. Вот уже во второй раз Жилю приходилось покушаться на усыпальницу, но если в первый раз он чувствовал за собой правду, то теперь ему было не по себе. Тогда, в аббатстве Сен-Обен-де-Буа, он лишь хотел исправить убранство могилы, а теперь ему предстоит нарушить вечный покой бедного незнакомца - при одной мысли об этом кровь стыла у него в жилах.

Чуть перевалило за одиннадцать, когда они втроем вышли из дома, объяснив, что хотят поймать повадившихся на плантацию воров, - под этим предлогом можно было захватить оружие.

Но сделали еще крюк, чтобы взять кое-какие инструменты в сарае - их заранее приготовил Понго. На руке Финнегана висела погашенная лампа.

Они зажгут ее, когда окажутся внутри: луна светила довольно ярко, дорогу и так было видно хорошо, и они, погруженные каждый в свои мысли, молча шли к склепу.

Ворота часовни, смазанные и свежевыкрашенные, открылись без труда Жиль принес ключ.

Один за другим они проникли в крохотный храм: алтарь, две скамеечки и лестница, ведущая в подземелье. Финнеган поставил лампу на пол, открыл, зажег огонь и первым начал спускаться, освещая дорогу остальным.

Несколько ступеней - и они оказались в собственно склепе: вытянутое узкое помещение, а по обеим сторонам ниши с тяжелыми, позеленевшими от времени медными гробами - на каждом потемневший серебряный крест и герб того, кто в нем покоился.

– Здесь лежат четыре поколения Ферроне, - прошептал Финнеган: в усыпальнице каждому невольно хотелось приглушить голос.
– Надо найти самый свежий гроб.

– Вот этот!
– Жиль внимательно все осмотрел и указал на длинный ящик, что стоял ближе других к выходу.

– Трудно открывать коробка не оставлять след, - пробормотал Понго, с опаской водя пальцем по гравированной крышке.

– Легче, чем ты думаешь, - сказал Финнеган.
– Крышка припаяна лишь в нескольких местах. Если изловчиться, то можно сломать пайку, а потом скрепить заново. У меня с собой все для этого есть...

Он достал из мешка большие ножницы, крепкую киянку и, непрестанно нагревая концы ножниц, принялся и в самом деле осторожно открывать гроб. Работа оказалась нелегкой. Несмотря на влажную прохладу подземелья, с ирландца градом катил пот, но после часа кропотливого труда крышка подалась.

Однако вместо наряженного в шелка покойника они обнаружили внутри большого ящика, выложенного подушками из синей тафты, завернутое в кусок холста полено...

Несколько минут все трое молча стояли, глядя на странное зрелище.

– Так я и думал, - вздохнул Финнеган, смахивая рукой пот со лба.
– Его выкрали. Боюсь, дружище, теперь нам придется туго, - добавил он, обращаясь к Жилю, - разве что мы сами отыщем беглого покойника. Придется тщательно прочесать Большой Холм.

Турнемин пожал плечами. Он сел на последнюю ступеньку и запустил пальцы в густую белокурую шевелюру, не зная, злиться или трепетать.

– Послушай, Лайам. Не может быть, чтобы ты действительно верил в эти россказни. Труп господина де Ферроне выкрали, дабы поставить меня в трудное положение. Выкрали и зарыли в другом месте. Не перекапывать же нам все вокруг...

– Почему не искать другой мертвый старик и не класть на место? оборвал их Понго.
– В бедный квартал у порт можно.

– А ведь действительно, это выход, - согласился с индейцем Финнеган. Мой друг Цинг-Ча нам поможет. Однако покойник должен быть похож на Ферроне, а это большое осложнение. У того на левой щеке было большое красное пятно и довольно характерный профиль.

– Но различие вполне можно объяснить тем, что труп начал разлагаться, уцепился за подсказку Турнемин, однако Финнеган покачал головой.

– Не выйдет. Уж слишком уверен в себе был брат Игнатий. Наверняка он что-то знает от самого Легро или, еще скорее, от его любовницы колдуньи Олимпии. Ты напрасно отказываешься верить в существование зомби. Жиль. Я врач, материалист, но и я не сомневаюсь, что они есть на свете, и боюсь лишь одного: что проклятым монахам слишком хорошо известно, куда делось тело усопшего Ферроне. Предположим, мы поступим, как предлагает Понго: добудем покойника, я приведу его в надлежащий вид, а эти стервятники, явившись вскрывать могилу, захватят с собой настоящего Ферроне. Хороши же мы будем!