Чтение онлайн

Маркиза де Барбе-Марбуа вполне можно было принять за англичанина: и внешность у него была человека с севера - стройный, элегантный и холодный, и юмор ледяной, как у них. Он с легкой ухмылкой посмотрел на лицо собеседника, изображавшее оскорбленную невинность.

– Кажется, последнее время на вас вообще много клевещут.., впрочем, не только на вас. Вы даже представить себе не можете, сколько раз в месяц я слышу донесения, что тот или иной корабль отплыл не во Францию, а куда-то еще...

– Почему же, напротив, очень хорошо представляю, - ответил Ла Балле неожиданно резко.
– И не один я желал бы, чтобы и в Версале хоть раз об этом подумали. С тех пор, как в Америке победили повстанцы, - а наш остров играл в их борьбе стратегическую роль, ослабляя английский флот, - режим исключительного права стал просто невыносим. Почему не менее тысячи сахарных заводов, две тысячи плантаций кофе, три с половиной тысячи производителей индиго не имеют право на сбыт своей продукции за пределами метрополии? Мир на континенте восстановлен, и мы могли бы выйти на американский рынок. Насколько мне известно, господин де Вержен был готов пересмотреть законодательство и...

– Господин де Вержен умер, - мягко прервал его маркиз де Барбе-Марбуа, - и новый министр иностранных дел, как мне кажется, вообще не склонен к каким-либо переменам. Тем более что остров находится не в его ведении, а в подчинении министерства морского флота. Маршал де Кастри, правда, тоже был человеком широких взглядов.., но, к сожалению, он ушел в отставку, а господин де Ла Люзерн, как вам известно, весьма привержен исключительному праву. Это ведь он поручил мне.., поохотиться на контрабандистов - хочет выглядеть строгим блюстителем интересов метрополии перед королевским двором.

Быть преемником маршала не так-то просто...

– Если я правильно понял, - вступил в разговор Жиль, до той поры внимательно слушавший беседу старожилов Санто-Доминго, - в настоящий момент у острова шансов на победу нет.

Смерть де Вержена, отставка де Кастри! Кстати, почему все-таки он ушел с поста?

– Не мог иначе. Война между ним и министром финансов Калонном приняла нестерпимый характер. Тот чуть не в открытую обвиняет маршала в том, что он якобы спровоцировал дефицит бюджета Франции, что абсолютно не соответствует действительности. Маршал бился не один год, пытаясь доказать королю, в чем заключаются истинные интересы государства: без сомнения, не в сокращении бюджета военно-морского флота, сделавшего так много для поднятия престижа королевства. Но каждый раз сталкивался с противодействием королевы.., и ему надоело изображать из себя Кассандру. К тому же и здоровье у него не в порядке. Не сомневаюсь, мы не раз пожалеем, что он ушел.

Королева! Снова она! Когда же наконец Марии-Антуанетте надоест рыть яму, в которую она сама же вместе с королем и провалится? Похоже, она так замкнулась на интригах маленького мирка Трианона, что совсем не замечает, как колеблется у нее под ногами земля. История с колье не только ничему не научила королеву, но, пожалуй, наоборот, подстегнула ее гордыню и стремление утвердиться в роли вершительницы судеб государства.

– Уж это определенно!
– вздохнул Ла Балле.
– Неизвестно вообще, будет ли правительство вести с нами переговоры как с достойными партнерами, видит ли оно в нас вполне зрелых сторонников? Неужели непонятно, что исключительное право, благодаря которому метрополия запружена заморскими товарами, наносит ей самой не меньший вред, чем нам? Если бы мы могли напрямую торговать с другими государствами...

– Ваши доходы существенно бы выросли, господин де Ла Валле, - прервал его главный управляющий и снова улыбнулся своей загадочной насмешливой улыбкой, - в этом сомнений нет. Но ответьте, положа руку на сердце, отдали бы вы должную часть в казну? Вот вы сетуете на судьбу. Однако плантаторы острова в большинстве своем сказочно богаты. В отличие от короля.

Вы все ищете своего управляющего, господин де Турнемин?
– Он резко сменил тему и повернулся к Жилю, показывая де Ла Валле, что тема пока что исчерпана.

– Я как раз собирался спросить о нем вас, господин главный управляющий. Может быть, стражи порядка, которыми распоряжается губернатор, нашли хоть какой-нибудь след?..

– Никакого. И думаю, его нелегко обнаружить.., даже если кто-нибудь ищет. Вы даже не представляете, как легко спрятаться на Санто-Доминго. Здесь полно пустынных холмов, где укрываются беглые рабы, а вокруг бесчисленное множество необжитых островов, Гонав, к примеру, или, еще лучше. Черепаший: хоть времена флибустьеров и канули в Лету, ни один даже самый безрассудный отряд не сунется на этот остров - никому не ведомо, что там творится. Ну и наконец, есть еще восточная, испанская, часть Санто-Доминго.., там охотно примут всякого, кто не люб нам. Нет, господа, у нас решительно нет шансов отыскать Легро, если он сам не объявится. Желаю приятно отдохнуть.., и прошу вас, господин де Ла Валле, присматривайте получше за своими кораблями, чтобы они не сбивались с пути.

Маркиз удалился, приветствуя на ходу дам, раскланиваясь и обмениваясь несколькими любезными словами с кавалерами. Жиль проводил его взглядом и повернулся к другу.

– Как вам это удалось?
– спросил он улыбаясь.
– Уверен, это действительно вы отправили кофе в Новую Англию. А между тем ваши корабли в самом деле находятся там, где вы указали.

Уж не волшебство ли это?

– Вовсе нет, для этого не надо быть волшебником. Но вот иметь связи вне острова необходимо. У "Майского цветка" есть двойник, точно такой же парусник, под тем же названием, но в море всегда находится только один из них. А другой отстаивается или ремонтируется в доке. Тот, второй, "Майский цветок" вообще подходит к Санто-Доминго лишь для погрузки. А между рейсами прячется в бухте на Кубе. Кстати, если вы хотите попытать счастья в контрабандной торговле с Новой Англией, он к вашим услугам...

Жиль захохотал.

– Не откажусь. Впрочем, там видно будет. В любом случае спасибо за предложение... Ну так чем же мы сейчас займемся?

– Что за вопрос? Лично я пойду танцевать.

Вон и крошка Ле Норман, вижу, мне улыбается.

Когда танцуешь, очень удобно заглядывать даме за вырез платья. Такой груди, как у нее, не сыщешь больше нигде в мире, может, мне удастся убедить ее выйти в сад полюбоваться звездами!

Тут становится слишком жарко...

С этим Жиль был согласен. Аромат цветов, запах духов гостей, множество народу - в зале становилось невыносимо душно, несмотря на широко распахнутые большие окна. Зачем так резво прыгать по такой жаре? Краска на лицах растекалась, одежда намокала от пота.

Жиль поискал в толпе танцующих Жюдит, но не нашел. Однако не встревожился: наверное, зашла в зал, где играют в карты, повидать свою подругу Денизу или направилась в буфет освежиться.

Тем не менее он пустился бы на поиски жены - все лучше, чем стоять столбом в углу зала - если бы к нему не бросилась госпожа Моблан, одна из самых рьяных поклонниц танцев на балу, несмотря на мало соответствующий тропическому климату наряд.

Она таскала на себе необъятный шар бледно-розового атласа, делавший ее как две капли воды похожей на восходящую луну. Талию ее, далеко не такую тонкую, как у Жюдит или Денизы де Ла Балле, безжалостно сжимал корсет со шнуровкой, затянутый так, что он просто выдавливал вверх то, что должен был бы опустить вниз. И без того пышная грудь дамы стала больше вдвое - того и гляди, выскочит из атласного плена. Ей, без сомнения, было очень жарко, раскрасневшееся лицо под напудренными волосами, уложенными в причудливую прическу, изображавшую сад с птицами, было мокрым от пота, от краски не осталось и следа.

Заметив, что дородная жена нотариуса решительно, как фрегат на абордаж, движется в его сторону. Жиль поспешно спрятался за густым растением, так кстати поставленным возле двери на террасу, а потом быстро прошел к лестнице, ведущей в сад. Только он вступил в спасительную тень гигантского апельсинового дерева, как розовый шар, от которого он сбежал, выкатился на порог танцевального зала, женщина судорожно замахала веером и обвела бдительным взглядом террасу. Жиль тихонько отступил на шаг, словно боялся, что его все еще видно, потом еще на один. Теперь в черном переплетении веток, за листвой освещенная терраса с женщиной в розовом платье стала походить на картинку-головоломку, из которой выпало несколько фрагментов.