Чтение онлайн

– К сожалению, нет, Лариса Максимовна. Она приснилась вам в 512-м номере гостиницы «Пекин». Я как раз здесь живу теперь…

Гудки отбоя были мне ответом – Лариса Максимовна в сердцах бросила трубку. «Это мне некстати, – подумала я, снимая китель и вешая его в шкаф. – Зря я ее так срезала. Но, с другой стороны, может, это и к лучшему – меньше будет дергать…»

Я прошла в туалет и стала в раковине стирать юбку и колготки. Если сейчас отстирать и повесить на вешалку – к утру высохнет. Но тут в комнате снова резко зазвонил телефон. Опять Лариса?! Я нервно прошла в номер и сдернула трубку:

– Алло!

– Товарищ Ковина? – негромко сказал в трубке мужской голос. – Извините за поздний звонок. Мы звонили вам раньше, но вас не было в номере…

– Кто это?

– Это адъютант генерала Куркова. Генерал ждет вас у себя в кабинете. Машина за вами послана, она внизу, у подъезда гостиницы. Номер машины «МОГ 2203». Пожалуйста, не задерживайтесь.

– Подождите, ведь уже ночь!..

Но меня никто не слышал – в трубке опять были короткие гудки отбоя.

– К черту! – Я зло саданула трубку о телефон. – Мать их так!

Каждый разговаривает со мной, как со служанкой – бросают трубку! Генерал Курков! «Он вас ждет у себя в кабинете!» Небось – с коньяком и расстеленной кроватью в задней комнате! Но попробуй не пойти! Елки-палки!.. А что же мне надеть? Китель без форменной юбки надеть нельзя, а если явиться в гражданской кофточке – значит, я сама напрашиваюсь на флирт. Черт возьми, какой он сказал номер машины? Я открыла свой чемоданчик, вытащила вторую (последнюю) пару колготок и стала натягивать их на ноги. И именно в этот момент раздался громкий стук в дверь.

– Ну иду, иду! – крикнула я, полагая, что это шофер посланной за мной машины. И только потом спросила: – Кто там?

Вместо ответа дверь открылась, на пороге с сигаретой в зубах стоял самодовольно ухмыляющийся Гольдин.

– Это мы, – сказал он, беззастенчиво разглядывая, как я – полуголая, в одной комбинации – натягиваю колготки.

И только теперь я увидела, что за его спиной стоит мой мальчик, мой ангел, мой лекарь – Сашенька! Он хмурился…

– Ой, Саша! Входите! – Я обрадованно вскочила и подбежала к шкафу, спешно натянула цивильные блузку и юбку, в которых была днем в Доме моделей.

– Куда это ты собираешься? – спросил Гольдин.

– На кудыкину гору! – ответила я, одеваясь и одновременно втягивая Сашеньку за руку в свой номер и лихорадочно соображая, как же мне теперь быть. – Значит так, Саша. Вот твой ужин, поешь. – Я показала на свой утренний завтрак: бутерброд с сервелатом, миндальное пирожное и стакан кефира. – И жди меня здесь. Обязательно! Ты понял? Я скоро вернусь! – И я вдруг совершенно непроизвольно чмокнула его в щеку.

– Да куда ты?! – снова изумился Гольдин.

– Вы сидите с ним! – приказала я, выскочила в дверь, но тут же вернулась, схватила со стола сумочку с биппером и снова вылетела из номера. Конечно, нужно было запудрить синяк на лице, но черт с ним – генерал Курков обойдется и так, мне некогда, меня Сашенька ждет…

– А «спасибо»? – крикнул мне вдогонку Гольдин, выглянув в коридор.

– Спасибо! – отозвалась я на бегу и мысленно выругала себя – вот же корова неблагодарная, он мне Сашеньку приволок из милиции, а я ему хоть бы спасибо сказала!

00.42

– Если бы эту гадалку хотели убить, то ее не стали бы похищать, а убили бы прямо в гостинице. Но вообще источники информации никто не убивает, – сказал генерал Курков, слово в слово повторив то, что Лариса Горячева сказала мне еще в Полтаве. – Поэтому перед 14 нами всего три вопроса: где эта американка? Кто ее похитил? И каким образом?

Окна кабинета генерал-полковника КГБ Куркова выходили не на площадь Дзержинского, а на Кузнецкий мост, и в ряби дождя свет уличных фонарей, старинные дома и брусчатка Кузнецкого моста казались картиной какого-то импрессиониста. И это идеально соответствовало интерьеру самого кабинета – здесь стояла такая же старинная, восемнадцатого, наверное, века мебель: огромный письменный стол, на котором вполне можно играть в крокет, широкий темно-вишневый кожаный диван и такие же кресла с гнутыми, в виде львиных лап, ножками. Высокие книжные шкафы с резными створками были заполнены БСЭ, Британской энциклопедией и еще Бог знает каким количеством книг. Единственным современным предметом в этом кабинете были электронные часы с пятью циферблатами, висевшие на стене. Но именно эти модерновые часы показывали совершенно разное время. Впрочем, было и еще одно отличие этого кабинета от сотен других, которые я видела в своей жизни. Слева от письменного стола, на столике с тремя такими же, как у Власова, телефонами, боком ко мне стояли две цветные семейные фотографии. Я не раз, глядя западные кинофильмы, обращала внимание на семейные фотографии в их официальных кабинетах, но у нас выставлять в кабинете фото своих жен и детей не принято. У нас кабинеты украшают только портретами Ленина и Маркса плюс, конечно, портретом современного Генсека: при Хрущеве везде висел портрет Хрущева, при Брежневе – Брежнева и так далее. Но тут не было ни Маркса, ни Ленина – никого, а только – фото жены и детей, совсем как в каком-нибудь западном фильме…

– Неужели мы, два довольно опытных человека, не сможем ответить на эти вопросы? – негромко продолжал генерал, глядя на меня через письменный стол. – Я, как мужчина, даже уступаю вам право выбора: как только вы ответите на один из этих вопросов, я отвечу на два других. Идет?

Это нужно было понимать как шутку и улыбнуться. Тем более что теперь в свете настольной лампы глаза генерала Куркова поблескивали улыбкой, и его лицо уже не казалось совиным, как несколько часов назад в МУРе. Но я была зла и не приняла его легкого тона. Тоже мне Сталин нашелся – по ночам он работает!

– Если так, – сказала я сухо, – я беру третий вопрос: как ее выкрали?

– Ого! – сказал он удивленно. – И вы уже знаете ответ?

– Нет. Но у меня есть версия.

– Можете поделиться?

– Извините. Сначала я должна ее проработать.

Я нарочно отвечала кратко, только по сути, чтобы не дать ему повода перейти к тому, в чем я подозревала основную причину этого ночного вызова. Да, я вынуждена торчать тут среди ночи и отвечать на твои вопросы, потому что ты генерал-полковник и какой-то крупный босс в КГБ, а я всего-навсего следователь и старший лейтенант милиции. Но развлекать тебя – это увольте…

– То есть вы нашли какой-то след и хотите потянуть за эту ниточку, да? – настаивал он.

– Ну, может быть… – ответила я уклончиво.

– Я потому спрашиваю, что вряд ли вам это удастся…

Я взглянула на него изумленно. Почему мне не удастся проработать свою версию?

Он усмехнулся:

– Нет, я-то вам мешать не буду. Скорей наоборот. Но если у вас в руках действительно ниточка к преступникам, то лучше пока не дергать ее.

Черт возьми, уж не угрожает ли он мне?!

– Но я вижу, вы устали, поэтому перейдем к делу, – сказал Курков. – Смотрите: не успели вы, простой следователь, заняться расследованием, как у вас уже появилась какая-то версия, ниточка. Пусть она окажется ложной и заведет в никуда, но она есть! А что мы с вами видели в МУРе? Они показали вам горы папок, сотню свидетелей, титаническую работу и – никаких зацепок, даже ложных. То есть весь МУР работает четвертые сутки, чтобы что? Показать, что ничего нет?

«Так, – подумала я, – начинается первая кагэбэшная атака на милицию…»