Чтение онлайн

– Хорошо. Пусть занимают позиции.

В зал ворвались вооруженные до зубов бородачи в тренировочных костюмах с отвислыми коленками. Они деловито распределились по окнам, выбив стекла гранатометами и дулами пулеметов.

– Сдавайтесь! Время истекло, – кричал с улицы Закарпов, – не усугубляй своего положения ненужной кровью. Что же, мы исчерпали мирные средства. Молчишь, трус?… У тебя еще есть несколько минут. Сейчас подъедет Си-эн-эн и мы начинаем штурм!

– Потопите это быдло в крови, – приказал Вован.

– Аллах акбар, – хором ответили чеченцы.

Референт бочком выскользнул за дверь, не забыв прихватить китайскую вазу эпохи Мин. Я тоже двинулась наружу, но Вован схватил меня за руку.

– Куда? Вы будете заложницей, – сказал мне Вован, – ничего личного, но я же теперь «кровавый», сами сказали. Пусть эта ваша либеральная шушера убьет вас перед камерами вашего сиэнена. Отдадите жизнь за свободу, как у вас говорят, польете своей кровью деревцо свободы, разве плохо?

Он потащил меня к окну. Настал мой час.

Я достала из сумки костяной нож – его не заметила охрана и не засек металлоискатель, – и воткнула ему в грудь. Раздался хруст, как от рвущегося папье-маше и тошнотворное бульканье. Тиран пал.

Один из чеченцев выкрикнул «А, шайтан!», все обернулись и развернули на меня свое оружие.

Загрохотали очереди и острые куски стали начали рвать в клочья мое тело…

Настойчиво звонил телефон. Я вскочила как ошпаренная. В ушах еще тарахтели пулеметы.

– Алллёоооо…

– Вам звонят из администрации президента. Вы сможете прибыть на интервью сегодня, через час?

Остатки кошмара еще носились по комнате. Я встряхнулась.

– Алле, вы слышите меня? – домогались в трубке.

– Да… Сегодня? Ну… могу. А почему сегодня-то?

– Наши планы изменились. Так вы сможете сегодня? Вопросы мы ваши получили, ответы готовы, так что вам предстоит собственно беседа.

– Смогу, конечно.

– Очень хорошо. Записывайте адрес.

Я записала.

– Но это же не Кремль. Это же ресторан какой-то.

– А вам надо обязательно Кремль?

– Нет, но…

– Так вы будете?

– Да.

Я вскочила и принялась приводить себя в порядок. Через полчаса – рекорд! – была готова. Костяной нож, как я уже давно придумала, засунула за чулок, а торчащую ручку прилепила к ноге скотчем. Покрутилась перед зеркалом. Вроде незаметно. Ходить почти не мешает. И удобно доставать – в юбке как раз был разрез. Эх, клофелина бы еще пузырек, чтоб ему в кофе вылить. Гм, а что если клофелин и кофеин уравновесят друг друга? Но – некогда думать, вперед, Шарлотта Корде!

Подходы к улочке, на которой был ресторан, были перекрыта. Но меня без разговоров пропустили. Улочка была пуста. Я уже подошла к ресторану, как навстречу мне из дверей вышел сам Дороховский, глава ЖУКОСа. Благородное лицо его было перекошено, по щеке катилась слеза.

– Здрассь, – пробормотала я.

Он глянул на меня, кивнул, но разговаривать не стал. Только безнадежно махнул рукой и пошел прочь.

Я проводила его взглядом. Его широкие плечи его содрогались от рыданий. Что же такое надо было сделать с этим сильным человеком? Выглядело это неестественно поэтому вдвойне жалостно.

А ведь еще недавно я брала у него интервью на квартире у Маши – он был жизнерадостен, остроумен и полон планов. Мы с ним проговорили о будущем России целый час. Помню, как он сказал:

– Если в Кремле не захотят договориться с нами по-хорошему, мы обыграем их в два счёта. Потому что они в политике учился играть ещё в домино, а мы уже играем в шахматы.

В ответ я напомнила ему о травле и судьбе талантливого медиа-магната Кусинского, в которой Дороховский принимал участие.

– Ты еще не знаешь, кто играет на моей стороне, – загадочно усмехнулся он в ответ.

И вот теперь он проиграл, и явно не в шахматы, а в «чапаевцы». Кто бы там ни стоял у него за спиной, помочь ему не смог.

Из дверей высунулся охранник:

– Вы на беседу? Позвольте, мы вас немного осмотрим.

Я вошла.

Как я и ожидала, они осмотрели сумочку, поводили вокруг меня рамкой и пропустили, а нож не заметили.

Ресторан был пуст. Говорят, он раньше принадлежал Борису Вагранычу. Меня проводили до отдельного кабинета.

Там был Сам и несколько его амбалов.

Перед ним стояла початая бутылка шампанского и несколько пустых тарелок.

Он указал мне на стул рядом с собой.

– Садитесь.

– Я опоздала?

– Нет. Я просто иногда веду прием тут. В Кремле слишком много формальностей.

– Что вы сделали с Дороховским?

– Просто указал ему его место. Наглеет пацан.

– Имейте в виду, я знаю его, как исключительно честного бизнесмена, заработавшего каждую свою копейку честным трудом и изобретательной торговлей.

– Какое совпадение! Я тоже знаю его, как исключительно честного и изобретательного бизнесмена. Шампанского?

– Нет.

– Ну как хотите.

Он поднял бокал, подмигнул одной из своих бесцветных гляделок, и выпил.

Щелкнул кадыком.

– Может приступим к интервью? – спросила я, еле сдерживая отвращение.

– Ваши вопросы обработает моя пресс-служба. А мы давайте поговорим о чем-нибудь приятном, а?

Я незаметно отодрала скотч с ручки ножа. Это я-то подумала, что незаметно, я он проследил мою возню под юбкой и заинтересовался.

– Вы интересно делаете свою карьеру. Мне нравится.

Опять хлебнув шампанского, он похвастался.

– А у меня сегодня как раз опереточное настроение.

Его заметно развезло – видимо он изрядно выпил раньше. Понес какую-то чушь про детство, потом схватил меня за коленку на глазах своих амбалов.

Я высвободила коленку, движение получилось неловким, и я с ужасом почувствовала, как по поверхности другой ноги нож неудержимо проваливается в чулок.

Чтобы как-то разрядить обстановку я, твердо глядя ему в глаза спросила:

– Что вы от меня хотите?