Чтение онлайн

«Боже, кого я тут изображаю! И это после того, как меня только что чуть не изнасиловали!" – удивилась я себе. «Молчать, ханжа!" – ответила я же себе же – «потом будем об этом думать. А сейчас – жить! Свободно! Как мечтала!»

Напряжение отпустило окончательно, стало удивительно легко.

Мне захотелось просто прижаться к нему и замурлыкать.

Тем временем он прекратил разговор и окинул меня задумчивым взглядом, от которого сладкая дрожь пробежала у меня по спине.

Пододвинул ко мне коробку.

– Это вам.

Я открыла… О боже, там была эта шляпка!!! Я онемела. Глаза мои, видимо достигли размера 7 копеек. Или 8.

– Я шел мимо витрины, думал вам такая пойдет, – произнес он извиняющимся тоном, видимо, озадаченный моей реакцией, – нормально?

А смогла только кивнуть.

Сейчас, сейчас, когда я смогу говорить, первое что я скажу: «Борис, мы едем ко мне. Отмените все дела. Никаких возражений.»

Но он заговорил первым.

– Новости плохие. В Кремле паника и разносы. Он приехал злой как собака, а еще узнал, что я вмешался, вообще взбеленился. Ни Вам, ни мне это даром не пройдет. Мне придется бежать – нет, нет, не беспокойтесь, я давно уже к этому готов. Паспорта все есть, деньги переведены, английское гражданство на мази. У меня есть время, чтобы доехать до аэропорта.

Но и Вам надо поспешить убраться отсюда. Я приставлю к вам охрану. Через несколько минут сюда подойдет мой человек – его зовут Андрей Угловой. Доверьтесь ему, он вас будет защищать. Надеюсь, увидимся в Лондоне.

Не знаю, сколько я просидела в некоем подобии обморока или ступора или транса или как там еще в медицине это называется.

Но очнулась. Я снова была одна за столиком.

Передо мной была коробка с этой самой идиотской шляпкой и телефон.

Был ли Борис Ваграныч?

Не приснилось ли мне это все? Еще… – я глянула на часы – еще полчаса назад я входила в пустой ресторан, прокручивая в голове вопросы для интервью и на заднем плане обдумывая как провести вечер – и тут все так поменялось! Глупо звучит, но со мной такого никогда не бывало.

Я взяла телефончик, еще, кажется, не потерявший тепло его рук и повертела в руках.

Ну, позвони…

И он позвонил!

– Борис Ваграныч!

– Это не Борис Ваграныч. Это Андрей. Охранник.

– Ааа…

– Слушайте меня внимательно. Сейчас вы должны уйти отсюда.

– Хорошо, иду…

– Коробку не забудьте.

– Ах, да… Вы где?

– Не надо вертеть головой. Я вас вижу. Не торопясь, выходим из кафе. Очень хорошо. Теперь спокойненько так, направо, к выходу. Не оборачивайтесь.

Я пошла вперед, сворачивая как механическая кукла, когда требовал Андрей.

Поднялась по эскалатору – до поверхности оставалось пройти немного и подняться по небольшой лестнице.

И вдруг грянул взрыв. Под ногами качнулась земля и я упала, но тут же вскочила. Вокруг все заволокло белой известковой пылью, звенели рушащиеся стекла и все кругом принялись носилиться туда-сюда. Замигал и погас свет. Стало страшно.

Толпа понесла меня к светлому пятну в пылевом облаке – это был выход на улицу.

Там, на лестнице, была давка, но меня постоянно толкали в спину и я быстро пробралась наверх.

Вылетев на улицу, я побежала к газону. Вокруг носились люди с открытыми ртами – они, наверное, орали, но я не ничего слышала. Но что-то целенаправленно вело меня

Обнаружив, что сила, двигавшая мной, наконец, ослабла, я плюхнулась на траву.

Рядом кто-то орал так, что я слышала даже через свои оглохшие уши.

Как-то до меня дошло, что орала я сама. Я закрыла рот и огляделась.

Рядом со мной стоял молодой человек со шляпной коробкой в руках. Это Андрей, догадалась я и это он толкал меня в спину. И коробку подобрал. И сумочку тоже.

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга, затем он спросил, наклонившись прямо к моему уху:

– С вами все в порядке?

– А?… Не знаю. Вроде да.

– Не кричите, я вас отлично слышу. Это от взрыва. Это сейчас пройдет.

– А что это было?

– Кажется, вас пытались убить.

– Меня? Убить? – я театральным жестом указала на кремлевскую стену – Здесь?

– Не кричите.

Над выходом из перехода клубилось белое облако, как будто там произошел миниядерный взрыв.

Туда уже бежали менты и спешили какие-то гражданские с кинокамерами.

Некоторое время я тупо смотрела на прибытие скорых и пожарников и считала вслух их машины. Место происшествия уже начали оцеплять. Андрей в это время закончил разговоривать по телефону и протянул мне руку.

– Вставайте. Надо сматывать

– Зачем?

– Тут везде скрытые кинокамеры и их люди. Пока они думают, что вы погибли при взрыве, у нас есть время уйти.

Он вручил мне коробку со шляпой и потащил за собой. По дороге я вертела головой, пытаясь увидеть кинокамеры.

– Скрытые камеры, скрытые, – сказал Андрей, видимо угадав причину моих кривляний.

– Что вы меня таскаете, как дуру? – вспыхнула я.

– У меня приказ охранять вас.

– Вы мне руку вырвете. У меня синяк будет.

Он не ответил и руки не разжал. Пришлось бежать за ним вприпрыжку.

Мы поймали частника – Андрей отпустил первых двух и взял третьего, как в шпионских фильмах. Мы втиснулись в старенькие жигули – и помчались. Куда?

– В Бирюлево. – Андрей снова прочитал мои мысли. – Я там живу.

Мы ехали молча. Водитель включил радио. Понеслись новости о взрыве. Про террористов, чеченцев. Потом забубнил мэр Жульков.

– Ааааа, сволочи! – заорал в сердцах водитель.

– Кто, – осторожно спросила я? – кто сволочь?

– Жиды! Все продали, суки!

– Жиды? Вы имеет в виду евреев? – я тут же вспомнила милую Таню Минутковскую с ее мягким тактом, бьющим в глаза бессеребреничеством и обезоруживающей человечностью.

– Вы уверены? Так прямо и продали?

– Да, да, сволочи, комиссары проклятые! Понаехали тут из своих местечек, все засрали, черных понавезли…

Водителя понесло. Понятно, очередной шизик, отравленный государственной антисемитской пропагандой и лужковским телевидением.

Я не стала участвовать в обсуждении. Водитель, похоже, и не требовал ответа на свои излияния, только радио слушать мешал.