Чтение онлайн

Владимир Яковлевич знал, что Николов говорит правду насчет отсутствия у него пьяной болтливости: он не раз был вместе с основателем «ННН-93» на разного рода банкетах, где было выпито немало спиртного, и великий создатель пирамид всегда контролировал ситуацию.

– Значит, в правительстве знают о вашей новой организации? – спросил он.

– Не только знают, но и поддерживают, – отвечал Николов. – У нас с ними заключено своего рода соглашение о сотрудничестве. О его деталях я тебе говорить не буду, но в целом знай – на этот раз у меня есть надежные союзники.

– Почему же в таком случае на вас вновь завели уголовное дело? – спросил Кунцевич. – Хотят покрепче привязать? Держать под контролем?

– Разумно мыслишь, – вновь похвалил его гость. – Я вначале тоже так думал. Когда меня на допрос вызвали, когда этот сморчок, следователь ментовский, объявил, что завел дело о мошенничестве, я жутко разозлился. Просто жутко! «Ну все, – думаю. – Если вы так, то и я начну свою игру. И еще посмотрим, кто кого переиграет!» Ты же знаешь, я себя в разного рода играх как рыба в воде чувствую.

И это Кунцевич тоже знал. Знал, что с создателем «ННН-93» не стоит садиться играть – ни в карты, ни в нарды, ни в кости – словом, ни в одну игру, где есть элемент везения. Фортуна всегда поворачивалась к Николаю Николову лицом, а к его противникам – другой частью тела. Проигрывал он только в шахматы, где никакого везения нет и выигрыш является результатом точного расчета.

– Но потом я еще поразмышлял на досуге, – продолжил между тем гость, – и решил, что эта версия неправильная.

– А что же на самом деле? – спросил Кунцевич.

– А на самом деле меня решили «закатать» другие люди в том же правительстве. Те, кто хочет уничтожить моих союзников. Там же гадюшник, грызня сплошная, борьба бульдогов под ковром. А мы все – ходовой товар в этой грызне. И теперь для меня многое будет зависеть от того, чья возьмет. Я думаю, уже завтра я свяжусь с тем человеком в правительстве, с кем я заключил соглашение. Послушаю, что он скажет. И потребую, чтобы дело в отношении меня прекратили. Где я скрываюсь, конечно, говорить не буду. Они во мне заинтересованы, так что переговоры, думаю, пройдут успешно.

– А как ваша новая фирма? – спросил Кунцевич. – Развивается?

– Отлично развивается! – похвастался Николов. – Кстати, налей-ка еще по одной, выпьем за успех моего нового начинания.

Владимир Яковлевич вновь наполнил рюмки. Чокнулись, выпили. Гость подхватил на вилку аппетитный кусок селедки, отправил в рот, похвалил:

– Хороша селедка! Жена делала?

– Ну да, – отвечал Кунцевич.

– Хорошая у тебя жена, – похвалил гость. – А я вот, ты знаешь, лишен семейных радостей. Никогда меня это не привлекало: семья, дети, домашний уют… Никогда такой цели перед собой не ставил – иметь свой дом, сидеть у камина… Нет, меня привлекает другое…

Выпитый алкоголь и усталость от долгой дороги начали сказываться на нем. Создатель финансовых схем откинулся на спинку кресла, его лицо, обычно жесткое, разгладилось.

– А что вас привлекает? – спросил Кунцевич. Он чувствовал, что их разговор вышел на какой-то новый уровень. Никогда раньше создатель «ННН-93» не был с ним так откровенен.

– Что привлекает? – Николов задумался. – Наверное, достижение поставленной цели. То есть не сама цель, а дорога к ней. Борьба! Ведь жизнь – это джунгли, Вова. Как и в обычных джунглях, здесь есть мелкие и крупные хищники, есть их жертвы – всякие там зайцы и антилопы, и есть могучие травоядные – слоны, буйволы, носороги. Вот я – такой носорог. Только хитрый. Я не выслеживаю добычу, не рву ее зубами, не пру напролом, как тупой носорог. Я просчитываю варианты, предугадываю поступки моих врагов – и делаю свой ход. Вот этот процесс – делать свою ставку в большой игре и выигрывать – он меня всегда привлекал. Да и ты, мне кажется, из той же породы. Ты никого не топчешь, но и своего шанса в жизни не упускаешь.

– Да, это верно! Верно! – воскликнул Кунцевич, пораженный точностью сравнения.

– Конечно, верно, – снисходительно согласился гость. – И знаешь что, Вова? Давай теперь коньяку выпьем! За встречу соратников по общему делу!

Владимир Яковлевич откупорил бутылку коньяка – самого дорогого, коллекционного, – разлил по бокалам. Чокнулись. Николов покрутил бокал в руке, понюхал, потом слегка пригубил.

– Хорош! – похвалил он. – Да, и еще меня привлекают контрасты. Вот я сутки ехал в душной машине, отсидел все, что можно отсидеть, устал смертельно. И вот побывал в бане, попарился, сижу, потягиваю чудесный напиток… Вот так и надо жить! А у тебя что – свой бизнес?

– Да, небольшое дело, – кивнул Кунцевич и рассказал про свою фирму.

– Что ж, перевозки – дело хорошее, – похвалил Николов. – Перспективное. Но у меня к тебе есть один вопрос. А ты часом не хочешь еще раз попробовать поймать удачу?

– В смысле – сделать вклад в «ННН»? – спросил Владимир Яковлевич.

– Вот именно.

– Не знаю… Я как-то об этом не думал, – растерянно отвечал Кунцевич, размышляя, не обидел ли он таким ответом гостя.

– Смотри – пока еще не поздно, – заметил Николов. – Хотя я тебя не уговариваю. В таком деле человек сам должен решить. Услышать зов судьбы – и решить.

Глава 7 Трудный выбор

Значит, он все-таки сбежал! Получив сообщение от дознавателя омского УВД, следователь Ермолаев испытал, как говорили в былые времена, «чувство глубокого удовлетворения». Хорошее, кстати, выражение, зря над ним в свое время так смеялись. Отлично, что мошенник сбежал! Просто замечательно! Вот теперь у Ермолаева были все основания не только объявить его во всероссийский розыск, но и подготовить постановление об аресте и заключении под стражу. А как иначе прикажете поступить с человеком, который постоянно переезжает из города в город, не является на допросы, а затем и скрывается из-под подписки о невыезде? Значит, будем готовить документы на розыск и задержание.

Тем более что появились первые жалобы вкладчиков «ННН». Вот в Тюмени одна гражданка захотела снять весь свой вклад, двести с лишним тысяч рублей, а ей в течение двух дней отказывали, просили подождать. А вот две жалобы из Новосибирска аналогичного содержания. Так что материала, чтобы представить его судье, вполне достаточно.

Олег Ермолаев сел за стол и начал составлять нужные документы. На это ушло больше часа, так что, когда следователь закончил работу, за окном было уже темно. Опять допоздна засиделся! Но это ничего: что еще делать в командировке? Ермолаев еще раз проверил все написанное, внес несколько поправок и включил принтер. На лоток начали один за другим выползать пахнущие краской листы с текстом. Так, вот постановление об объявлении гражданина Николова Н.Г. во всероссийский розыск, а вот и документ о его задержании. Теперь осталось их подписать у начальника местного УВД и получить санкцию судьи – и вперед. К сожалению, сегодня это уже не удастся – поздно. Ничего, завтра с утра он все оформит, и бумага с портретом Николова пойдет по всем райотделам полиции огромной страны.

Ермолаев убрал бумаги в сейф и уже встал, собираясь покинуть кабинет, когда зазвонил телефон. Олег Николаевич взглянул на номер и скривился: звонок не сулил ничего хорошего. Звонил заместитель начальника Следственного управления МВД Кирилл Белик – непосредственный руководитель следователя Ермолаева. Олег Николаевич считал своего руководителя пройдохой и мошенником почище Николова. Но доказать, естественно, ничего не мог; приходилось терпеть. Ермолаев вздохнул и нажал кнопку соединения.

– Что долго трубку не берешь? – услышал он голос начальника. – Спишь, что ли? Значит, слушай внимательно. Ты сейчас где?